Only You

Баттерс чувствует себя больным ублюдком, которому срочно требуется помощь специалиста. Нормального специалиста, а не очередного шарлатана, который посмотрит сочувствующими глазами, понимающе покивает головой, даст два бесполезных совета и сдерёт за час девяносто баксов. У Баттерса нет таких денег. У Баттерса вообще нет денег. Он работает шесть раз в неделю, а в единственный выходной занимается уборкой по дому. Мама давно не помогает — сидит с мужем-инвалидом. Баттерс тратит на него все финансы и думает, что ненавидит до глубины души. Да, и такое бывает. Просто однажды работоспособный самодур Стивен Стотч попал в аварию, поставившую крест не только на его возможности ходить, но и на светлых надеждах родного сына. Теперь, как он прикован к инвалидному креслу, Баттерс прикован к проклятому дому и двум работам. Он выкладывается по полной, но отцу мало. Ему всегда было мало. «Не для того я тебя растил и воспитывал, чтобы остаться ни с чем» — зло басит Стивен Стотч на робкие взгляды сына в сторону трэвел-передач. Баттерс чувствует себя больным ублюдком. Он пишет горы писем на адрес, по которому давно никто не живет, и видит в этом своё спасение. Письма возвращаются обратно. Баттерс складывает их стопочками, перевязывает верёвочкой и прячет в шкаф. В век информационных технологий он всё равно предпочитает старую добрую бумагу. Бумага горит, когда же сообщения в фейсбуке не сгорят никогда. Кенни МакКормик свалил из прогнивающего города детства сразу же, как выпала возможность. А возможность выпала, когда Кевин устроился на престижную работу в штате, на другом конце Америки, и позвал их к себе. За считанные недели МакКормиков практически в полном составе (рак лёгких год назад всё-таки сожрал главу семейства) не стало в Южном Парке. Кенни обрёл надежду на светлое будущее, а Баттерс лишился её окончательно. Теперь новый адрес лучшего друга, который тот засунул в почтовый ящик перед самым отъездом, валяется в одной из пыльных книг, а Баттерс пишет и пишет туда, откуда никогда не получит ответа. Новое письмо начинается привычным «Дорогой Кенни!». Баттерс рассказывает, как прошёл день, как было тяжело на работе и тоскливо дома. Рассказывает, как выцветшая мать убивает его своим молчанием, а отец гнетёт вечными придирками с неподвижного массивного агрегата. Баттерс открывается и признаётся, что больше не может. Он хочет умереть. Что давно нет того светлого доверчивого ребёнка. Баттерс похоронил его глубоко внутри себя, там он и разложился, отравляя токсинами всё вокруг. Письмо заканчивается глупым «Прости за беспокойство! Баттерс». Кенни бы его простил. И за беспокойство, и за тупые письма, и даже за то, что он просто Баттерс. За всё бы простил. Прикрепляя местную марку, Баттерс кладёт конверт с посланием в сумку. По пути на вечернюю работу закинет. Сотрудники почты каждый раз смотрят на него, как на ненормального. Ну и пусть. Баттерс такой и есть. Его уже не спасти. Дни текут неторопливым чередом. Баттерс просыпается, работает, ухаживает за домом и опять засыпает. Он мало ест и плохо справляется с бытовыми вещами, вроде мытья посуды и протирания пыли. Баттерсу кажется, что всё лучшее в нём умерло и больше никогда не оживёт. Он не понимает, как превратился в блеклую тень себя былого. Прошлый Баттерс улыбался и радовался любой чепухе, новый Баттерс забыл, как ощущается счастье. Страничка в фейсбуке пустая и одинокая. К Баттерсу давно никто не добавляется. Он не знает, зачем завёл её когда-то и зачем продолжает посещать. Иногда он просматривает записи бывших одноклассников и не чувствует ничего. Стэн обручился с Венди и переехал во Флоренцию: вот она, любовь на всю жизнь; Кайл путешествует по миру в роли успешного переводчика, у Картмана процветающая сеть фастфуда: всё-таки добился своего, говнюк. А вот на страницу Кенни Баттерс не суётся уже порядком нескольких лет. Слишком больно и обидно. Даже сейчас, когда кажется, что он больше не способен чувствовать. Кенни даёт знать о себе сам. Пишет короткое сообщение с просьбой приехать. А потом ещё одно и ещё одно. И все короткие. Скомканно извиняется, а когда Баттерс читает и не отвечает, начинает буквально умолять. Говорит, что теперь всё будет хорошо и замечательно. Баттерс станет самым счастливым, уж он-то об этом позаботится. Внизу орет отец и что-то бормочет мать. Недолго думая, Баттерс открывает настройки и удаляет страничку. Теперь у него одна жизнь, и больше ему никто не нужен, потому что никто не поможет. Даже Кенни.