Only You

Для людей нормально любить отдыхать. Школьники любят отдыхать ещё больше, чем все работники плантаций вместе взятые, а поэтому с таким нетерпением ждут каникул. На каникулах можно спать до обеда, не париться из-за домашки и не выяснять отношения с родителями, оправдываясь, какого чёрта в графе «поведение» опять стоят одни прогулы. Именно на каникулах устраиваются самые грандиозные вечеринки и выкидывается рекордное число выпитых бутылок. Да, школьники любили каникулы за иллюзию бесконечной свободы и возможности творить всё, что душе угодно. Для Кенни подаренные образованием две недели отдыха открывали массу возможностей. Например, взять дополнительные часы на работе или заняться устранением проблем отца с законом; защитить Карен от хулиганов или заделать дырки в стенах родного дома. Одним словом, Кенни МакКормик давно не знал, какого это — беззаботно отдыхать, не думая ни о чем. С чувством липкой зависти поглядывая, как счастливые одноклассники носятся по улицам с украденными из супермаркета тележками, Кенни старался быстрее вернуться к работе, тем самым спасаясь от навязчивого желания свалить из долбанной автомойки как можно скорей. Тем более платили ему там копейки, но другого, более презентабельного варианта пока не находилось. День Рождения Робекки, выпадавшее на вторую неделю рождественских каникул, как всегда сулило непередаваемый движ. Кенни получил приглашение. Он один из немногих каждый год получал его лично. Возможно, причиной тому была плохо скрываемая и прозрачная, как питьевая вода, симпатия Ред, но Кенни старался об этом не думать. Он нравился многим девчонкам, и какое-то время не глумился пользоваться этим в своих похотливых целях. Карма не заставила себя долго ждать. Кенни влюбился. Как иронично. Вот, что бывает, когда играешься с чужими чувствами, как с погремушкой. Впрочем, не будем об этом. Свою вину Кенни давно осознал, и порой ему казалось, что он по сей день расплачивается за легкомыслие минувших дней. На громкую вечеринку, в ожидании которой последние несколько дней просуществовала половина города, Кенни не пошёл. Оставшиеся деньги были потрачены на новую блузку для Карен и игру на приставке. Набрав смен, что едва хватало на сон и перекусы, Кенни в неумолимом «веселье» проводил свои каникулы. Тоска и одиночество подло затаскивали в удушающие объятия. Не видясь с друзьями, он получил пару обеспокоенных сообщений от Стэна и Кайла, ехидную рожу Эрика Картмана, кое-как влезшую в экран, и отправил открытку Ред с поздравлением и извинением за своё отсутствие. Не то чтобы Кенни действительно так сильно хотел на грандиозную тусовку, просто тоскливо, когда ты подросток, желающий гулять и веселиться, но пришлось повзрослеть слишком быстро и лишиться всего этого в два счёта. Работать охранником — тот ещё стрём, но Кенни, стараясь не думать, как весело сейчас всем, кроме него, сонно смотрел в небольшой экранчик, на котором велась трансляция с камеры видеонаблюдения. Тоска скукота. Мобильный телефон пронзительно взвизгнул новым сообщением в тишине небольшой комнаты. Смотря сквозь трещину на экране, Кенни снял блокировку. Приподняв брови, он хмыкнул, торопливо настукивая ответ. В наикратчайшие сроки с дверью было покончено. Сунув ключ в карман джинс, Кенни, огибая камеру (начальству не стоит знать, что пост оставался без присмотра), выбежал на улицу. Неподалёку, в свете ночного фонаря стоял Баттерс, дыша тёплым воздухом на покрасневшие руки. Заметив Кенни, он приветливо помахал рукой и поспешил навстречу, поправляя на ходу забавную зелёную шапку. — Батеркап? Какими судьбами? — обняв подошедшего Стотча за плечо, Кенни прижал его к себе и шуточно ткнулся носом в шапку, припорошенную снегом. Загадочно улыбнувшись, Баттерс показал на приоткрытую дверь, выпустившую Кенни пару минут назад. — Я принёс ноутбук. — Он призывно тряхнул рюкзаком. — Готов поспорить, тебе тут смерть как скучно. — И спорить не надо, ты абсолютно прав. — В два счета оказавшись у тяжёлой металлической двери, Кенни широко распахнул и подпёр её спиной, галантно протягивая Баттерсу руку. — Прошу внутрь. Помимо ноутбука с парой сотен скачанных фильмов на любой вкус, в безразмерном рюкзаке Баттерс принёс пирог собственного приготовления, несколько пачек разогреваемого попкорна, просторную одежду и даже собственную зубную щётку. Оценив степень его готовности, Кенни присвистнул. Судя по всему, Баттерс задался целью любой ценой не позволить ему нормально выполнять свои обязанности. Сначала Кенни даже немного засомневался, но быстро рассудив, что нафиг никому не сдался маленький супермаркет на окраине, со спокойной душой покинул геморный в своей твёрдости стул и пересел на мягкий диван. На нём они с Баттерсом сидели вплотную: всё-таки размеры удобного ложа оставляли желать лучшего. Первый фильм Кенни прикончил, с трудом совмещая просмотр с процессом приема пищи. Пирог оказался настолько хорош, что хотелось подарить ему внимание в полном объёме, но и фильм не проигрывал в динамике и качестве съёмки, норовясь захватить Кенни окончательно и бесповоротно. Всё время, что он неумело разрывался, не понимая, чему отдать предпочтение, Баттерс смотрел со странным выражением какого-то внутреннего удовлетворения и счастья. Кенни не знал, что это значило. Когда к концу подошёл второй фильм, Баттерс, непонятно когда успевший устроиться под боком, потянулся и широко зевнул, явно готовый провалиться в сон. Натянув повыше тонкий плед, никогда не спасавшее Кенни от холода, он прикрыл глаза. — Лео? Баттерс что-то непонятно пробурчал, давая понять, что всё ещё здесь. — Почему ты ушёл с вечеринки? Приоткрыв один глаз, а затем второй, Стотч заморгал, прогоняя сонливость. Улыбнувшись кончиками губ, он ответил: — Кто-то должен был скрасить твои каникулы. Не уверен, правда, что я идеальный вариант, — он виновато приподнял брови, — но это лучше, чем сидеть в одиночестве, верно? — Ты мог веселиться на тусовке. Пришло полшколы, ты бы точно нашёл, с кем оторваться. — Нет, не нашёл бы. — Баттерс помотал головой. — Больше всего я хотел оторваться с тобой. Не найдясь с ответом, Кенни покраснел. Неловко и глупо. Так, как не думал, что вообще умеет. Заметив это, Баттерс не сдержался и хихикнул в кулак, а когда Кенни шуточно пихнул его в бок, вовсе рассмеялся. — Скрашивать каникулы — твоё призвание, — Кенни склонил голову, любуясь, как теперь уже Баттерс потерялся от смущения. — И не только каникулы. Всю мою жизнь. Оставалось надеяться, что Баттерс понимает — Кенни не шутит.