Only You

— Драная сука! — Пропащий мудак! — Потыканная уродина! — Жирный хрыщ! Поморщившись, Кенни тянется к пульту и брезгливо переключает канал, посчитавший, будто единственное, чего заслуживает зритель субботним вечером, это дешёвую скандальную передачу. Кенни хорошо понимает, какой именно инстинкт заставляет людей пускать слюни на подобное убожество, и от этого ему ещё противнее. Чёртовы животные липнут в плохо отснятые передачки и создают им рейтинги. Продюсеры и актёры делают безумные деньги со скучных идиотов, мечтающих о подобных драмах в реальной жизни, но не имеющих возможности их воссоздать. Остановившись на таком же бесполезном, но хотя бы относительно безопасном телемагазине, Кенни поднимается с дивана и разминает поясницу, поглядывая на часы. Лео должен вернуться с минуты на минуту. Сделав по просторной комнате несколько кругов, но так ни к чему и не придя, Кенни выходит на балкон и нервно закуривает. Наигранная до единой эмоции сцена никак не отпускала. Блядская постановка. И угораздило Кенни включить телевизор именно на этом паршивом канале. Воспоминания журчащей рекой подбегают ближе и ближе. Кенни глубоко затягивается. О своём детстве в Южном Парке он старается лишний раз не вспоминать. Безусловно, город подарил ему слишком многое. Подарил друзей. Незабываемые приключения. Подарил Баттерса. А ещё подарил тонну боли и океан обид. Подарил ёбнутых на всю голову родичей, с их бесконечными пьянками и наркотиками. В этом городе у Кенни не было семьи. Были лишь незнакомые люди, сосуществующие с ним на одной территории. Исключением служила Карен. Маленький лучик света, освещавший Кенни дорогу в особенно сложные минуты жизни. Стюарт МакКормик спился и умер от цирроза печени, когда Кенни было шестнадцать; мать, не выдержав потери, вскоре подохла от передоза; Кевин, дождавшись совершеннолетия, свалил из города не попрощавшись. Кенни и Карен остались совсем одни. Сначала был приют, потом несколько побегов. Именно в одну из таких рискованных вылазок на свободу их с Карен подобрал Баттерс. В тот день Кенни с удивлением услышал, что, оказывается, именно его Баттерс всю жизнь считал своим единственным лучшим другом. И это несмотря на то, что в школе они почти не общались и никогда не разговаривали по душам. Как бы то ни было, с того дня в жизни Кенни появилось два солнца: любимая младшая сестренка и невысокий добрый паренёк. Теперь, по прошествии многих лет, Кенни мог с уверенностью сказать: у него есть семья. И это не просто какое-то там абстрактное слово, не содержащее в себе ничего ценного, это настоящая семья. Хоть и маленькая, хоть и состоит всего из двух человек и кошки с выбитым глазом, которую Баттерс подобрал на улице, но это его семья. Настоящая. В ней нет места оскорблениям и унижениям. В ней все друг друга любят, уважают и слушают. Кенни мечтал об этом всё детство, и вот, наконец-то, обрёл. Он настоящий счастливчик. Замок входной двери негромко щёлкает. Торопливо докурив, Кенни спешит в коридор. Баттерс, отряхиваясь от дождевых капель, приветливо улыбается и вешает пальто на крючок. Верная кошка уже у его ног: трется и ластится. Баттерс обратит на неё внимание чуть позже. Сейчас он обхватывает Кенни за шею и шепчет ему в ухо нежное «Привет». Кенни крепко прижимает его к себе. Ну, а дальше будет тёплый чай, вкусный ужин и разговор по душам. Всё, как должно быть. Всё, как любит Кенни. — Карен обещала приехать завтра с утра, — сообщает Баттерс, коварно просовывая ледяные руки Кенни под водолазку и пытаясь согреться. Кенни холодно, но он не возражает: слишком счастлив, что уже совсем скоро вся его семья опять будет в полном составе сидеть на мягком ковре гостиной и делиться последними новостями, смеясь и наслаждаясь присутствием друг друга.