Фантазм

Я несусь по ночным улицам на своем старом желтом велосипеде. В корзине постукивает моя сумка, педали поскрипывают, ветер выбивает из пучка непослушные локоны, которые падают на лицо. Сегодня я забыла наушники дома и частично проклинаю себя за это. Другая же часть меня обожает этот день, мое возвращение домой. Без наушников я могу слышать этот самый скрип педалей, шелест листьев, которые колышет осенний ветер. Но в такую погоду продолжаю ходить в кедах. Однако я ношу пальто и легкий шарфик, а это уже минусы к моим шансам подхватить простуду. Вот и съехала на свою улицу. Проезжаю цветные домики, которые заросли плющом или виноградом. Я подъезжаю к дому с деревянной калиточкой, завожу велосипед во двор, закрываю его. Обычные действия, когда возвращаюсь с работы. Надеюсь, Френк еще не спит. Захожу в дом, скидываю кеды, не развязав их. Прохожу на кухню, наливаю себе воды, параллельно составляя план на завтра. Через пару секунд я вспомнила, что оставила сумку в корзине моего желтого друга. Забрав её, я достала телефон и напечатала сообщение: «Хэй!..» Ответа не было несколько секунд, но я была уверена, что парень опять читает какую-то художественную книгу или еще что-то в этом духе. «Привет! — написал Френк спустя некоторое время. — Как день прошел?» Не знаю, что отвечать на такие сообщения. Как может пройти мой день? Обычно. У нас в клинике так давно ничего особенного не случается. Хотя, Хлоя, погоди-ка, что ты такое несешь! «Представляешь, меня поставили лечащим врачом к человеку с очень интересным случаем!» — отвечаю. «Ого! Расскажешь?» Пишу, мол, конечно же, расскажу, только чуть позже. «Я же только с работы, так что дай мне разобрать немного хлам из головы, и все подробности твои». Поднимаюсь с пола (оказывается, все это время я просидела в прихожей), прохожу на кухню, допиваю стакан воды и открываю холодильник. Телефон уходит в карман, а я достаю овощи, чтобы хоть чуть-чуть заполнить пустоту желудка. Салат — еда, которой я завтракаю-обедаю-ужинаю, когда мне лень сделать что-то другое. В любом случае, сейчас это то, чего мне не хватает. Завариваю себе кофе. «Хэй! — Новое сообщение от Френка. — Ты сегодня опять собираешься работать всю ночь?» Этот парень будто следит за мной, хотя живет довольно далеко. Он угадывает каждый мой шаг. Неужели я настолько предсказуема? Беру тарелку с салатом, кружку кофе и поднимаюсь наверх. На обоях отдыхают старые воспоминания в фотокарточках: я в детстве, я на выпускном и подобные. Ну, мои родители определенно любят фотографировать. Жаль, что они не сфотографировали меня в форме лечащего психиатра… Но я просто не могла идти тем путем, который они мне подготовили еще до рождения. Иногда задумываюсь, чьим выбором было отстраниться? Проходя вверх по лестнице, я всегда удивлялась этому невероятному переходу в стиле между первым и вторым этажами. На первом этаже куча старинной мебели, потертые обои, пыльные полки, потому что я практически не убираю. Будто здесь никого нет. Может, тут могли бы жить призраки, если бы не было меня. Меня успокаивает пыль на первом, привлекают блестящие поверхности на втором. Хотела бы я, чтобы родители это видели. Им понравилось бы, точно знаю. Ставлю посуду на тумбу, достаю телефон из кармана. Я так давно не видела Френка. Еще с университета. «А вот и я», — пишу. «Я тоже тут и готов тебя слушать!» — радостное сообщение от Френка — признак его хорошего настроения, а значит и моего тоже. «Может по телефону поговорим? — спрашиваю. — Я так устала, что просто не могу набирать текст». «Нет, можешь». «А вот и не могу!» «Сейчас же набираешь?» «Френк!» Вместо ответа телефонный гудок. Снимаю трубку. — Ну и ленивая задница же ты, Хлоя. — Расстроенный, но насмешливый голос. — А ты, как я поняла, все еще не любишь телефонные разговоры? — так же насмешливо. Не хотела, но из-за моего характера часто выходит так, что я не контролирую свои эмоции и интонацию. Странная штука. — Давай лучше ближе к делу, — а Френк знает меня слишком давно, чтобы реагировать на такое, — рассказывай! — Ну, рассказывать особо нечего. Я пришла сегодня, а мне кричат, мол, зайди к главврачу, тебе работенка. И так у меня оказался человек, который постоянно рассказывает мне сюжет банального фентези. — И какой же у него диагноз? — Фантастические конфабуляции, фантазмы. — А это же… — Вид парамнезии. — Хм… — Тишина. Френк не положил трубку, он думал. Этот парень так часто восхищается моими познаниями в области психиатрии, что забывает, какая я несерьезная. Я люблю себе об этом напоминать. О своей несерьезности. — Что еще нового? — Да я пока не знаю… А! — Я вспомнила про новость, которой меня ударили по лицу в конце рабочего дня. — Я еду на конференцию в Северную Дакоту как слушательница! Радостный визг по обратную сторону. — Очень рад за тебя! — сказал друг. — Я тоже рада за себя, — рассмеялась. Мы молчали несколько секунд, но позже я спросила: — А ты куда-нибудь собираешься? На выходные, скажем? — Да нет… — в его голосе почувствовалась печальная улыбка. — Мне же не на кого оставить пекарню, вот я и парюсь тут, пока моя лучшая подруга разъезжает по конференциям. — Что на счет психологии? — Ауч, напомнила Френку про больную тему, можно ждать агрессивной реакции. — Я… Взял выходной от проблем людей, — запнулся, — ты же знаешь, как это бывает тяжело. Я кивнула, хотя мы и разговариваем по телефону, думаю, он почувствовал это. Френк отличный психолог, но, увы и ах, сам себя не ценит. — Ладно, — сказал спустя время. — Хочу спать, так что ухожу. — Хорошо, — опять кивнула. — И ты тоже скоро засыпай, пожалуйста. — Вздохнула. Френк через секунду добавил: — И покушай там! После этого он сбросил. Этот парень так заботится обо мне. Хотя здесь нет ничего странного: мы друзья детства и привыкли заботиться друг о друге в тяжелые времена. Но так вышло, что в тяжелые времена я забочусь о себе, а Френк обо мне, чтобы отвлечься от своих проблем. Странный метод. Я бросила телефон на кровать и потянулась за пультом от телевизора, который висел напротив кровати. Включила любимый ситком, кинула пульт к телефону и потянулась к тарелке с салатом. Френк прав, сегодня я должна выспаться. Спустя сорокаминутную серию я поставила пустую тарелку на стол, выключила телевизор. Телефон остался на кровати, пока я переодевалась в уютную пижаму, но я перенесла его на тумбочку и проверила будильник. Думаю, встать в пять утра будет отлично, чтобы успеть на работу на велосипеде. Конечно же, есть общественный транспорт, но Хлоя не ищет легких путей. Я плюхнулась на кровать, кое-как закуталась в одеяло и выключила лампу, которая висела над другой тумбой, а затем закрыла глаза. Кофе остался на тумбочке, подогрею его утром, если захочу.