Подобные птицам-2. Возвращение на Флорину

Два дня спустя       Ветер был такой силы, что валил с ног каждого, кто осмеливался выйти из дома. По небу с бешеной скоростью неслись облака самых причудливых форм, предвещая сильную грозу.       Овальное окошко каменного домика с крышей из огромных твердых листьев дерева-эндемика Флорины, отделанного внутри тростником и украшенного им же снаружи, было надежно закрыто специальными ставнями. Им никакая буря не страшна – сделаны они были из того же замечательного крепкого водонепроницаемого дерева.       Две каштановых косички неподвижно лежали на плечиках двенадцатилетней девочки. Зелено-белое вязаное платье из тонкой шерсти гармонично смотрелось с пастельно-бежевым цветом кожи. Тиа, усевшись возле окна, облокотившись на подоконник и подперев кулачками щеки, наблюдала за начинавшейся непогодой в маленькие круглые отверстия в резных ставнях.       Первая крупная капля дождя ударилась о внешний подоконник, и флоринка смешно сморщилась, недовольно фыркнув. Вода брызнула ей прямо в нос.       «Теперь зарядит дня на два», – подумала она.       Настроение не радовало уже несколько дней, но сегодня было особенно тоскливо, до комка в горле. Тиа вздохнула и положила голову на руки. Она понимала, что к чему.       Лайне.       В голове снова прозвучал голос Айли:       «Они – военные, у них слишком много забот, чтобы помнить о Флорине и о тебе!»       Да как он вообще мог такое сказать?! Лайне вернется. «Нужно еще подождать. Еще немного», – успокаивала себя Тиа. Но в глубине души копошились тревоги и страхи, которые раньше давали о себе знать только по ночам, а теперь нагло ворошили душу средь бела дня.       Ее непреодолимо потянуло наружу, прочь из дома. Флоринка встала и, не надевая дождевика, вышла за порог. Подставила лицо струям ливня.       Прохладно. Свежо. Приятно. Из поселения доносится детский смех.       Но дождь не смывал тоску, наоборот, она, словно плесень при высокой влажности, все быстрее росла в душе, опутывая ее скользкой порослью.       Внутри вдруг что-то легко вспорхнуло. Тиа удивленно склонила набок голову и прислушалась к шелесту дождя. Она почувствовала, что вот-вот произойдет какое-то событие, выходящее за рамки привычной жизни.       И ее осенило. Давнишние мысли всплыли в памяти:       «Я не просплю. Я почувствую. Обязательно. Как Великие».       Радость взлетела множеством крылатых светлячков. Но непонятная радость. Тиа сосредоточилась, закрыла глаза и вся обратилась в слух.       Картинка перед внутренним взором становилась все четче и ярче.       Ясное синее небо. Облака... Почему снизу?! А где дождь?!       Тиа чуть не задохнулась от красоты открывшегося ей мира. Но оказалось, что это не все.       Она ахнула, увидев очертания хорошо знакомого шаттла. Это был корабль, устройство которого она изучала вот уже несколько месяцев. Но... Неужели Айли улетел, не сказав никому об этом?!       Ярче. Четче.       Стало видно человека за штурвалом.       От увиденного Тиа вскрикнула, споткнулась, бросившись было бежать с закрытыми глазами, и чуть не упала в траву.       «Я услышала! Я почувствовала!»       Ликование переполняло все ее существо. Она бежала, ориентируясь по внутреннему чутью, уже не нуждаясь в закрывании глаз. Бежала так, как не бегала еще никогда в жизни. Где-то в стороне послышался призывный клич Гвенна-Ри – Великие тоже услышали. Но она знала, что доберется до него первой. Раньше всех. И кинется к нему навстречу.

***

      Зеленая планета была совсем близко и красовалась в обзорном окне, освещаемая своей звездой.       Внутри у Кавереса всё пело от радости. Такие ощущения он испытал только однажды – когда после двух месяцев вынужденного флоринского плена и смертельно опасных встреч с пиратом Лартом увидел приближающуюся Землю.       «Звездочка, я здесь!» – подумал он, вспомнив про удивительную способность Великих и отчаянно желая, чтобы Фьярна услышала его.       Через час двигатели были выключены. Лионель открыл шлюз, прислушался к шелестевшему снаружи дождю и усмехнулся – жаль, Спаркл не видел, как изящно и аккуратно приземлился «Водопад» на скользкую и мокрую траву. Вспомнилась жесткая посадка на Флорину двухлетней давности. И как они тогда вообще выжили в той колымаге? Быстро прокрутив в голове не вовремя прилетевшие воспоминания, Каверес отстегнул ремни безопасности и вышел из шаттла.       Поздняя весна была в самом разгаре. В изумрудной траве пестрели бесчисленные цветы. Множество существ самого разного размера и внешнего вида несмотря на дождливую погоду пели, стрекотали, жужжали, сновали туда-сюда в поисках пропитания и охраняли свои дома и свое потомство.       Пилот полной грудью вдохнул местный целебный воздух и осмотрелся. А где все?       Но что-то внутри подсказывало – вот сейчас, сейчас...       Ждать долго не пришлось.       – Ла-айне-е!!       Лионель резко обернулся на голос. И просиял.       Маленькая ринханка птицей слетела с небольшого холма и с ликующим визгом заключила Кавереса в объятия.       – Ты вернулся! Вернулся! Я знала, что ты вернешься!       – Тиа! Тиа, сестренка! – Каверес подхватил девочку на руки и закружил в воздухе, а та со счастливым смехом летала, забыв все страхи и переживания, и без конца кричала и пела в небо:       – Вернулся! Вернулся!       Наигравшись и накружившись, они плюхнулись в траву, и Каверес с наслаждением вдохнул запах цветов. Он снова был здесь. Он был дома.       – Вернулся, – прошептала Тиа, будто забыв все остальные слова. Она крепко уцепилась за названного брата, словно боясь, что он окажется призраком и исчезнет.       – Милая моя алора, а ты выросла, – пилот ласково растрепал девочке волосы. – Ну рассказывай скорее, как ты тут? Как Звездочка? Как все?       – У нас все хорошо, – только и смогла вымолвить та – радости было слишком много, чтобы сходу рассказать о прошедших двух годах ожидания. – А давай... А давай пойдем к Айли! – вдруг выпалила она. – То-то он удивится! Ведь он не верил, что ты прилетишь!       Лионель мысленно охнул. Он совсем забыл про пирата.       – Тиа, – с тревогой заглянул он в глаза ринханке, – он тебя не обижал?       – Что ты, – удивленно расширила глаза девочка, – он меня любит. Он очень хороший!       – Ну да, – вздохнул Каверес, вставая. – Что ж, пойдем, но думаю, Айли не особенно будет рад меня видеть.       Тиа посмотрела на друга с недоумением, но промолчала и, схватив его за руку, потянула вперед.       – Он хороший, очень хороший, – затараторила она спустя несколько минут, когда они уже шагали по траве. – Только очень несчастный. Это Великие услышали. Но сам Айли почему-то ничего не рассказывает. Может, ты знаешь, что с ним случилось?       Лионель замялся. Соврать он не мог, но и рассказывать такое двенадцатилетней девочке нельзя.       – Да, знаю, – ответил он, подумав. – Люди отвергли Айлета, и ему пришлось стать одиночкой. Ну и... Ему неприятно вспоминать прошлое, вот он и молчит.       Вроде складно получилось. И в общем, это ведь правда.       – Его отвергло племя? Но за что? – в бирюзовых глазенках читалась высшая степень сочувствия и переживания. Тиа слишком хорошо знала, что значит быть изгоем.       – Это долгая история, сестренка, – снова вздохнул Каверес. – Но я тебе ее непременно расскажу. Позже.       Ринханка кивнула и только крепче сжала руку брата, словно почувствовав что-то больное и злое в обещанном рассказе.       – Скажи, а Северный луг далеко отсюда? – спросил пилот, уходя от опасной темы разговора.       – Нет, рядом. Во-он там, за осыпью.       – Давай сделаем крюк? – подмигнул он девочке. Тиа, догадавшись, расплылась в улыбке.       Они свернули направо и, обойдя одну из самых протяженных каменных осыпей, вышли на бескрайний Северный луг. Рядом с камнями возвышался покрытый буйной растительностью небольшой бесформенный холм. Каверес подошел ближе.       Это был спасательный кораблик с «Фаэтона».       Пилот обвел взглядом развалины. Пожалуй, стоит даже поблагодарить Ястреба – если бы не его нападение, Лионель никогда не познакомился бы с Тиа и со всей Флориной.       Сзади зашуршала трава.       «Я знала, что ты сразу пойдешь сюда. Здравствуй, Лайне».       То самое успокаивающее ощущение прохлады. Голос, спасший ему жизнь.       Вне себя от радости Лионель повернулся, чтобы поприветствовать и обнять гвеннарийку, но застыл как вкопанный. Рядом со Звездочкой стоял Ларт.       – Здорово, старлей, – спокойно сказал он. И первым протянул пилоту руку.       В голове у Кавереса рассыпался колокольчиками серебристый тихий смех Фьярны. И ничего-то от нее не скроешь, с улыбкой подумал он и, чуть помедлив, ответил на пиратское приветствие. От Тиа, с любопытством наблюдавшей за этой сценой, тоже не укрылась странность рукопожатия, но она не разбиралась в тонкостях человеческого этикета и не придала этому большого значения.       Великая приблизилась к пилоту и с одобрением улыбнулась, чуть сузив янтарные глаза. Лионель с наслаждением зарылся лицом в ее длинную волнистую шерсть, пахнущую душистым разнотравьем лугов.       – Как же я рад тебя видеть, – еле слышно выдохнул он.       «С возвращением», – эхом откликнулась Фьярна.       Так вот оно какое, счастье.       – Лайне, а как вы с Рэйно долетели тогда домой? – Тиа подергала летчика за рукав, требуя внимания.       Внезапно.       Два человеческих взгляда схлестнулись, разом вспомнив противостояние двух пилотов и своры преступников на борту пиратского крейсера.       – Нормально долетели, – после небольшой паузы ровным голосом произнес Лионель.       – И все? – разочарованно протянула ринханка. Она-то ожидала увлекательного рассказа о долгой дороге домой и о «бусинках», а для Лайне, выходит, это рутина.       – Ну... В общем, да. Встретили вот по дороге Айли...       Ларт напрягся и будто бы весь подобрался, готовясь не то к нападению, не то к бегству. Он не ожидал такого поворота, немного отвыкнув за два года от низости и предателей вокруг.       «А твой командир гораздо честнее тебя», – явственно читалось в его затравленном взгляде.       Тогда, на мостике «Грома», Айлет, впервые за много лет превратившись из хищника в жертву, впервые же за много лет почувствовал уважение к человеку. У Спаркла, как оказалось, и в мыслях не было сдавать его в руки правосудия.       А правосудия ли?..       И неужели этот змееныш сейчас расскажет девочке о том, как вместе со своим полковником дважды сражался против Айлета Ларта – одного из самых опасных преступников Галактики? Против безжалостного убийцы военных и галакопов?       Тогда он навеки потеряет Тиа. Своего Светлячка. Свою ученицу. Свою... Почти дочь.       – ...и разговорились. Ну, поболтали о том о сем и разлетелись в разные стороны. Мы на Землю, он сюда, – закончил Каверес, по-прежнему пристально глядя на бывшего пирата.       Ларт едва слышно выдохнул. Правда, но все же лишь ее часть.       Чуть заметно кивнул, благодаря, хоть гордость и противилась этому. Снова он ошибся, как и тогда, на мостике своего корабля.       – А откуда вы друг друга знаете?       Фьярна, все это время тактично изучавшая взглядом небо и пытавшаяся разобраться в буре эмоций обоих людей, наконец прекратила неудобный разговор, обратившись к ринханке:       – Тиалора, тебе не кажется, что Лайне устал с дороги?       – Ох! – певунья всплеснула руками и прижала ладошки к щекам. – Лайне, прости! Это я от радости не соображаю! Идемте же, идемте все скорее ко мне!       – Что, и я тоже? А может, я лучше потом зайду? – попытался отвертеться Ларт. Но не вышло.       – Никаких потом, – заявила алора тоном, не допускающим возражений. – Сегодня все друзья должны быть вместе. Ты ведь с нами, Великая? – обратилась она к Фьярне.       – Конечно, – кивнула та, тряхнув челкой. Каверес снова умилился, как и два года назад, когда впервые увидел из-под взвившейся вверх медно-рыжей гривы белое пятнышко на лбу гвеннарийки.

***

      Травяной чай, сладости и лесные ягоды шли на ура. Наступил вечер, и Тиа, по обыкновению взяв в руки окану, запела для гостей. Песни, сказки и баллады очаровали Кавереса – ведь он только дважды слышал музыку Флорины, и в памяти сохранился серебристый голосок алоры, но не ее мелодии. К тому же, ринханка сильно выросла как музыкант.       Не прошло и получаса, как в дверь несмело постучали, и Тиалора впустила в дом двух малышей-ринхов лет пяти. Зеленоглазые брат и сестра с одинаковыми украшениями из миниатюрных белых ракушек на шеях робко попросили спеть им сказку, выглядывая из-за алоры и косясь на незнакомого им Кавереса, а та со смехом провела их в дом и достала маленькие стульчики, которые держала специально для таких случаев.       – Знакомься, это Роа и Ран – озорники и большие охотники до сказок, – Тиа погладила детей по рыжеватым макушкам. – А это Лайне, ребята. Тот самый Лайне, про которого я много вам рассказывала, – она усадила их и уселась сама.       И снова запела самые лучшие и веселые сказки, ощущая, как тепло и счастье затапливают все ее существо.       Песня закончилась очень внезапно и смешно. Дети, не ожидавшие такой концовки, захлопали в ладоши и восторженно запищали, прыгая и прося продолжения.       Роа вдруг оглянулась и широко, во всю моську, улыбнулась Айлету, сидевшему чуть позади.       Или то была Ронни?       Силуэт девочки снова заволокло ненавистной белесой мутью. Такая же пелена была перед глазами, когда фурия пятнадцать лет назад почти ласково говорила о сотрудничестве, оставляя на истерзанном лице и горле синяки и глубокие царапины.       У Ларта получилось улыбнуться в ответ. Затем он поднялся с места и тихо вышел из дома, на секунду болезненно зажмурившись и пробормотав что-то. Лионелю бросилось в глаза, что Тиа, не переставая петь что-то жизнеутверждающее, проводила бывшего пирата погрустневшим взглядом.       Лейтенант прищурился. Он по-прежнему не доверял Айлету, несмотря на заверения сестры. Но между флоринкой и поседевшим пилотом ощутимо чувствовалось обоюдное доверие и взаимопонимание, поэтому он решил пока ничего не предпринимать.       Тиа допела песню и отложила окану. Орнамент инструмента погас на ее коже.       – Ну вот, – сказала она точь-в-точь как два года назад, застенчиво взглянув на Лионеля.       – Это лучшие сказки в моей жизни, – честно признался Каверес. Мать особо не баловала его в детстве колыбельными и волшебными рассказами, и ему было в радость ненадолго окунуться в мир удивительных легенд народа Ринх. – Спасибо, Тиа.       Фьярна встала.       – Почти стемнело, – промолвила она. – Благодарю тебя, алора.       Тиа кивнула.       – Прошу тебя, разыщи Айли, – вполголоса попросила она гвеннарийку, проводив ее до крыльца. – Опять ушел бродить в лугах, а ведь с глазами плохо, я же вижу. Я поставлю фонарь на окно, пусть идет на свет и переночует у меня. Он сегодня не должен быть один.       – Хорошо. Только сначала отправь домой детей. Ты же понимаешь, отчего он снова не в себе.       Тиа грустно вздохнула и обняла Великую.       – Хотела бы я понимать все. Доброй ночи, Фьярна.

***

      «Айли».       Фьярна подошла к сидевшему на траве Ларту и, опустив голову, тихо коснулась щекой его плеча. Потом улеглась в траву прямо перед пилотом, подвернув под себя передние ноги, и внимательно посмотрела ему в лицо. Помолчала немного.       «Айли».       Ястреб поднял голову.       – Что?       «Довольно, Айли. Настало время взять себя в руки».       Приподнял уголок рта.       – Я никогда не был нытиком и не жалел себя, если ты об этом.       В ответ – сомневающееся фырканье.       – Как ты считаешь, нытик смог бы освоить непростую профессию пилота? Смог бы выдержать пытки? Смог бы собрать команду аж на три крейсера и командовать всеми тремя так, чтобы никто пикнуть поперек не смел?       Фьярна молчала.       – Смог бы он, не моргнув глазом, изощренно убивать, взрывать корабли с людьми?       Гвеннарийка склонила набок голову.       – И наконец, смог бы мямля завоевать внимание и любовь женщины? А? Как ты думаешь?       Великая отвела взгляд.       «То было раньше», – тихо сказала она.       – В этом смысле я не меняюсь, будь уверена, – фыркнул Айлет. – Но ведь ты же что-то еще хочешь сказать. Я прав?       «Да. Тиа очень беспокоится. Просила разыскать тебя».       – Пусть лучше за старлея своего беспокоится, – хмыкнул Ларт. – Если он напорется на тех уродов у Быстрой реки, от него останутся рожки да ножки.       «Именно поэтому ты должен рассказать ему о них».       Айлет приподнял брови.       – Мне-то до него какое дело? Сама расскажи.       Фьярна резко встала и хлестнула по траве пушистым хвостом.       – Ты не понимаешь! – воскликнула она, переходя на речь вслух. – Пока мы думаем, как справиться с угрозой, чужие продолжают свою кипучую деятельность. Пока мы думаем, опасность грозит всем – и тебе, и мне, и всей Флорине. И Тиа, – добавила она с нажимом. – Но если вы объединитесь с Лайне, то наши шансы на победу вырастут в разы! Возможно, мы смогли бы прогнать их, но для этого нужен не один человек, а двое, действующих, как один!       – Двое? Фьярна, ты смеешься? Двадцать три существа! Да тут впору спецгруппу Галаполиции задействовать, а ты говоришь о двух пилотах без должных навыков!       – А народ Гвенна-Ри ты совсем ни во что не ставишь? – и Великая вскинула голову.       Айлет ахнул.       – Ты... Ты... Да ты соображаешь вообще, что несешь?! – напустился он на собеседницу. – Даже не думай, слышишь? Никогда!       Он вскочил, порывисто обхватил ее за шею и прижался к ней лицом, стиснув в кулаках пушистую гриву.       Изумленная Фьярна покачнулась и чуть не потеряла сознание от нахлынувших на ее внутренний слух эмоций Ларта. Пилот даже немного дрожал.       – Но мы умеем защищаться, – возразила она. – У Флорины есть своя ярость. Орна знает, что это, и опасается приближаться к нам.       – Да они вашу орну съедят на завтрак и не подавятся! – вскричал Айлет. – Радуйся, что ты никогда не видела оружия, Фьярна! Это две секунды! Раз – это нажатие на курок, а два – обгорелый труп орны на земле! Понимаешь?! Обещай мне, что никто из флоринцев не полезет на рожон, обещай!       – За всех я не могу отвечать. Но обещаю, что бездумно рисковать никто не будет. Ну же, отпусти меня, без шерсти ведь оставишь.       Айлет, наконец, разжал пальцы, будто сведенные судорогой.       – Даже не думай, – шепотом повторил он.       – Пойдем, Айли. Уже совсем темно, Тиалора наверняка места себе не находит.       Ларт тяжело вздохнул.       – Ладно, пошли.

***

      Еле слышный шепот показался громогласным восклицанием.       – Эй.       – Чего вам? – подозрения Лионеля насчет бодрствующего Ларта оправдались – пират встал с кровати и по-кошачьи неслышно подошел к нему.       – Поговорить надо.       В комнате было темно и тихо. Тиа, встретив со своим неизменным фонариком Айли, слегка виновато на нее поглядывавшего, закутав его и Кавереса в разноцветные шерстяные одеяла и уложив их спать, безмятежно посапывала в своей уютной деревянной кроватке.       Хорошо смазанная дверь открылась и закрылась бесшумно.       – Ну, и что скажете, капитан?       – Давай на «ты», – поморщился Ястреб, – мы здесь не на «Громе».       – Ладно, – хмыкнул Лионель. – Так что случилось?       – Слушай... – Айлет вдруг как будто смутился. – Ты... Спасибо, в общем. За то, что не рассказал Тиа ничего обо мне.       Каверес сложил руки на груди.       – И почему я не удивлен, – скептически произнес он. – Ты и правда не меняешься, как верно тогда подметил Спаркл. Да, я ничего ей не рассказал и не собираюсь. А мог бы прямо сейчас пристрелить тебя, если бы узнал, что ты хоть пальцем ее тронул! – вдруг рассвирепев, он шагнул вплотную к Ястребу, не думая о том, что у него нет при себе оружия.       Ларт не шевельнулся и метнул исподлобья злой взгляд на пилота.       – А давай, – язвительно сказал он. – Давай, пристрели меня. Она выбежит на звук и увидит рядом с крыльцом труп. А ты ей скажешь – не пугайся, Тиа, он был опасным преступником. Убийцей. Он скрывал это, обманывал тебя и всю Флорину, а теперь получил по заслугам. Та-дам! Зло повержено, храбрый старлей Каверес вышел победителем из смертельной схватки с самим великим и ужасным Айлетом Лартом! Валяй, стреляй, если найдешь, из чего!       Лионелю пришлось признать – бывший пират прав.       – Ну ладно, ладно, – примирительно поднял он ладони. – Извини, погорячился.       – Погорячился он, – раздраженно передразнил пилота Ларт и уселся на резную скамейку у двери. – Садись уже.       Каверес, немного поколебавшись, сел рядом.       – Можешь не верить, дело твое, – сказал Айлет. – Но у меня нет существ ближе, чем Фьярна и эта девочка. И хватит ворошить прошлое, старлей. Сделанного не вернешь, как однажды сказал твой командир.       Помолчал.       – А ты изменился. Два года назад без своего Спаркла и шагу ступить не мог, а теперь вон какой грозный. Два года... Где тебя носило два года, а? Бедняжка чуть не умерла с тоски! И теперь вдруг ты тут, весь из себя волшебный защитник! – Айлет распалялся все больше. – А здесь тем временем...       – Полегче, – перебил Лионель. – Не собираюсь перед тобой отчитываться и тем более оправдываться. Ты уже забыл, наверное, что значит служить в ВВВС.       – Забыл, значит?! – медленно и угрожающе процедил Ларт.       – Если бы помнил, не обвинял меня во всех смертных грехах. И вообще...       Маленькая фигурка появилась рядом слишком неожиданно.       – Вы чего не спите?       Пилоты подавились словами и не сразу сообразили, что ответить.       – Да не спится, – первым нашелся Айлет. – Хотел выйти, ночной прохладой подышать, а оказалось, что старлей тоже никак не заснет. Вот и решили посидеть, поболтать.       Лионель кивнул, подтверждая.       – А ты почему проснулась? Давай-ка иди засыпай, – заботливо поправил он плед на плечиках девочки. – Не волнуйся, мы немножко еще посидим и вернемся.       – Ну хорошо.       Тихонько сказала с крыльца:       – Только недолго, а то ведь холодно.       Ларт и Каверес одновременно кивнули и снова уселись на скамейку.       – Нам не стоит ссориться, – вдруг еле слышно сказал Лионель. – И так познакомились не при самых лучших обстоятельствах.       Айлет изогнул седую бровь.       – Не я начал.       – А?       – Говорю, не я начал.       Каверес уставился на бывшего врага:       – Я что, вслух это сказал?       Ларт странно фыркнул и сдавленным голосом попытался ответить, но душивший смех мешал этому. Но он все же кое-как совладал с собой:       – Ты себя совсем не контролируешь, что ли? Конечно, вслух!       – Да ну тебя, – смущенно пробормотал Лионель.       В ледяной стене между ними появились мелкие трещины.       «Надо ему все-таки рассказать. Фьярна права».       – Ты вот, наверное, думаешь, что здесь все тихо-мирно?       Каверес вздрогнул.       – Что такое?       – Райское местечко перестало быть райским. Сюда прилетели чужаки, Лионель, – Ястреб вдруг поймал себя на мысли, что впервые назвал пилота по имени.       Разгрузка шла полным ходом. Янг удовлетворенно наблюдал, как под строгим руководством Ди груда деталей превращается в технику, обещающую работать, как часы. Вокруг по-прежнему не было ни души, но капитан пиратского фрегата не терял бдительности и не поддавался обманчивому спокойствию реки и лугов.       Кусты слегка шевельнулись и снова замерли.       Но этого было достаточно, чтобы Вентер мгновенно обернулся и напрягся, вслушиваясь в малейший шорох и чуть ли не нюхая ветер, словно охотничий пес.       Прошло несколько минут полной тишины, прежде чем он успокоился и вернулся к разгрузке.       А в это время Ларт с трудом сдерживал себя, пытаясь дышать спокойнее и лежать в кустах смирно. Ему хотелось вскочить и разорвать на клочки подонка, искалечившего ему всю жизнь, но он понимал – шанс выжить при этом равен нулю. А жить надо – ради Тиа и всей Флорины.       Янг Вентер. Его бывший одноклассник, бывший однокурсник и бывший друг. Подлая тварь. Предатель. Ублюдок. Грязная завистливая скотина.       Окинув опытным взглядом поляну, Айлет мигом сообразил, что собираются делать эти двадцать... нет, двадцать два человека и один уранец. Техника для добычи полезных ископаемых была почти собрана. Еще немного, и планету начнут медленно убивать, высасывая из нее «кровь» и превращая в безжизненный булыжник. Планет с такой историей Ларт видел достаточно за годы пиратства и очень хорошо знал методы нелегальных «добытчиков», порой истреблявших целые племена ради наживы.       Нужно им помешать. Нужно выдворить их с Флорины. Но как?..       – Вот такие дела. И запомни – их главарь очень опасен. Поверь, к нему нельзя поворачиваться спиной.       – Я думал, опаснее тебя нет преступников, – покачал головой ошарашенный и подавленный такими вестями Лионель.       Айлет поглядел на него, слегка прищурившись и еле заметно усмехнувшись.       – Просто ты еще мало жизнь видел, старлей. Ладно, идем в дом, не будем огорчать нашего Светлячка.       – Кого-кого?       – А, забей.       Дверь дома закрылась неслышно, и ночная тишина, наконец, вступила в свои права.