An Unexpected Visitor/ Нежданный гость

Эмма моментально подскочила к кровати и села на ее край, тут же почувствовав, как Роуз обхватила ее руками, отчаянно нуждаясь в утешении. Блондинка начала медленно поглаживать волосы дочери, стараясь ее успокоить. - Все хорошо, - пробормотала она, прислонившись к изголовью кровати. - Я здесь. Она почувствовала, как ее рубашка намокает от нескончаемых слез, стекающих по щекам Роуз и ее волновало, почему девочка плачет. Это могло быть из-за сделки с Румпельштильцхеном, которая, очевидно, не могла закончиться хорошо, к тому же, Эмма совсем не хотела стирать свои воспоминания. Рыдания не прекращались, и блондинка чувствовала себя все более беспомощной. Рука шерифа начала выводить успокаивающие круги на спине Роуз и она мысленно молилась, чтобы этот плач прекратился, потому что его звук бил ее прямо в сердце, причиняя боль, но все, что Эмма могла сделать - это молча хмуриться. - Все хорошо, - повторила она. Шериф услышала шепот девушки, но не смогла разобрать, что она говорила. Это было сказано так тихо, что невозможно было даже догадаться. - Роузи, - мягко сказала она. - Я тебя не слышу. Послышалось всхлипывание и плач временно прекратился, прежде чем Роуз тяжело вздохнула. - Она - не мама. - Реджина? - Эмма почувствовала кивок напротив своей груди. - В каком смысле? - Это не она. Она не такая. - Эй, - пробормотала Эмма и мягко отодвинула от себя девочку, чтобы внимательно на нее посмотреть. - Она тебя любит. - Но это не мама. Здесь она совсем другая. Я видела это в ее глазах - они потемнели, как будто она вдруг стала кем-то чужим, - слезы снова покатились по ее щекам. - Она совсем не похожа на себя здесь. - Роузи, - Эмма грустно посмотрела на нее. - Конечно, она другая здесь. Помнишь, ты как-то сказала, что знаешь ее шестнадцать лет? Эта Реджина такая, какой была до того, как ты ее узнала. Она все еще пытается стать такой, какой никогда не была. Делать хорошие вещи, быть хорошим человеком, не использовать магию - все это требует времени. Но она хочет измениться, ради тебя и ради Генри. И знаешь почему? Потому что она вас любит. - Я знаю, что мне не стоило ее провоцировать, но она использовала магию. Она бы никогда так не сделала. - Тогда тебе нужно напомнить ей, почему она перестала так делать. Просто быть здесь, рядом с ней, вместо того, чтобы давить на ее кнопки. Потому что то, что ты сделала на кухне - было не очень красиво с твоей стороны. Раз ты уже поняла, что она здесь другая, зачем ты вообще бросаешь ей вызов, вынуждая использовать магию? Ты хоть представляешь, к чему это могло привести? - Я знаю, но... - Нет, Роуз. Иногда ты ведешь себя очень глупо. Я знаю, что за последнее время ты через многое прошла, но это не значит, что ты можешь навлекать неприятности не только на себя, но и на нас. Я имею в виду - как ты додумалась до сделки с мистером Голдом? - Я же сказала, что мне жаль. - Я не уверена, что ты действительно понимаешь, что натворила. Ты никогда не имела с ним дела и не знаешь, что от этого человека нельзя ждать ничего хорошего. - Ты ошибаешься. Эмма нахмурилась, удивленно глядя на дочь. - Что ты имеешь в виду? У меня был перед ним должок, так что я прекрасно понимаю, на что способен этот больной засранец. - Но ты не знаешь будущего. Ты не знаешь, каким человеком он может стать через шестнадцать лет и ты не знаешь, каким станет Сторибрук. Многие вещи могут измениться. - Ты поэтому собираешься рассказать ему будущее? Роуз кивнула. - Он все равно не будет счастлив. - Что, если он попытается изменить это? Что если он подсунул какую-нибудь дрянь в зелье? - Какое зелье? Эмма прикусила язык. - Он дал нам зелье. - Румпель был здесь? Когда? Почему ты не позвала меня? - Так, успокойся. Мы хотели тебе помочь, но он отказался менять условия сделки. Голд приходил, чтобы показать нам, что свою часть сделки он выполнил и теперь ждет того же от тебя. Он дал нам какой-то напиток, который тебе надо выпить перед тем, как ты отправишься назад. - Где оно? - У Реджины. Роуз фыркнула. - Ну конечно, оно у нее. И она не собирается отдавать его мне. - Вот опять, Роуз. Перестань верить в то, что Реджина обязательно сделает самое худшее, что можно вообразить. Раньше я тоже постоянно так думала и это не заставляло ее чувствовать себя лучше и, уж точно, не помогало ей становиться лучше. Помоги ей стать той мамой, которую ты знаешь, потому что она чертовски старается оправдать наши ожидания. - Но вы хотите отправить меня обратно. А я не хочу возвращаться. - Ты ведь знаешь, что у нас нет выбора, - Эмма снова притянула ее в объятия. - Ты не можешь остаться, Роуз. - Но она умерла. - Ты можешь ее спасти. - Как? Все, что я делала за последние недели - это причиняла боль. Она умерла из-за меня, - Роуз высвободилась из объятий и печально посмотрела на мать. - Она поехала за мной и погибла. Ее похитили и она почти умерла. А потом я умерла, - прошептала девочка. - И это причинило боль вам обеим. Я наговорила ей всяких обидных вещей, чтобы она использовала магию, и она это сделала. Я только порчу всем жизнь. Неудивительно, что она хотела бросить в меня огненный шар, ибо в тот момент я была угрозой, а не ее дочерью. - Остановись! - твердо прервала ее Эмма. - Ты все неправильно поняла. Все, что сделала Реджина - она делала исходя из любви. Она поехала на вечеринку, потому что беспокоилась. Конечно, ей было больно, но она поехала, чтобы забрать тебя, потому что шестнадцатилетняя девочка не должна быть на вечеринке без ведома родителей. Технически, она вообще не должна быть на подобной вечеринке... но суть в том, что она беспокоилась и поэтому поехала за тобой. Эмма перевела дыхание и продолжила: - Ее похитили, потому что она спасала тебя. Она не хотела, чтобы Грег забрал тебя и твое благополучие было для нее превыше всего. Она вытерпела всю боль, потому что предпочла пройти через нее сама, вместо того, чтобы позволить пройти через это тебе. Она была готова умереть за тебя. И это до сих пор так. Роуз шмыгнула носом и закусила нижнюю губу. - Но... - Нет! - сказала Эмма. - Я никогда не видела ее настолько убитой горем, как в тот день, когда ты умерла. Отчаяние в ее глазах, когда она не смогла тебя спасти, просто разбило мне сердце. Именно в этот момент я поняла, что она больше не тот человек, о котором рассказывает ее темная история. Все, чего она всегда хотела - быть любимой. И единственный человек за долгие годы, который позволил ей это, умер. Я чувствовала себя такой бесполезной, когда не могла помочь ей вернуть тебя. Я не верила в нее, настолько, насколько сама себе обещала, я не дала ей шанса полюбить. Но теперь все иначе. Эмма покачала головой. - Она любила тебя с того самого момента, как ты сюда попала, и все, что она делала - она делала, чтобы тебя защитить. Реджина переживала, когда ты ушла в магазин совсем одна, потому что мысль о том, что с тобой может что-то случиться, была для нее невыносимой. Может она и слишком опекает тебя, но только потому, что любит и не хочет снова потерять. - Потому что она уже потеряла много людей, - добавила Роуз. Эмма кивнула. - Ту боль, которую ты почувствовала, когда она умерла, Реджина испытывала много раз. И у нее не было плеча, на котором можно было поплакать, у нее была только эта тьма. Поэтому, когда ты сказала ей все эти обидные слова, она снова провалилась туда. - Тебя она тоже любит, ма. Просто боится это показать. - И я ее не виню. Все, кого она любила за свою жизнь - исчезли. - Я вернусь назад и она меня забудет, - грустно сказала Роуз. - Так что она потеряет еще одного человека, которого любит. - И она реагирует на мысль об этом так, как привыкла - с гневом. Вполне можно понять, что тебе кажется, что она не такая, как та Реджина, к которой ты привыкла, но она все еще твоя мама. - Наверно. - Не «наверно», а так и есть. Роуз робко улыбнулась. - Спасибо, ма. За то, что поговорила со мной. - В любое время, детеныш, - она обхватила руками дочь, которая обняла ее в ответ. - Я всегда рядом. - Я знаю. Но я должна поговорить с мамой. - Хочешь, чтобы я ее позвала? Роуз кивнула и Эмма встала с кровати. - Просто будь с ней такой же открытой и искренней, как была со мной и, я думаю, ты отлично справишься. - Ага. На крайний случай у меня есть огненные шары, - пошутила Роуз, но тут же перестала смеяться, увидев серьезный взгляд матери. Эмма покачала головой. - Теперь я вижу в тебе себя. Ты тоже шутишь в неподходящие моменты. - Да ладно, ма. Это ж было смешно. Блондинка не ответила. Она только обреченно вздохнула, прежде чем оставить Роуз одну и пройти по коридору к спальне. Дверь была приоткрыта и Эмма заглянула внутрь, перед тем, как войти. Реджина сидела на кровати, подогнув одну ногу под себя, а вторую свесив с края кровати, касаясь пальцами пола. Она подняла взгляд и нежно улыбнулась, когда Эмма вошла в комнату. - Привет, - выдохнула шериф и остановилась посреди комнаты. - Привет. - Хм. В общем, я разговаривала с Роуз. Она действительно ужасно себя чувствует. Думает, что ты не... ну, тебе лучше пойти и самой поговорить с ней. - Что она думает? - нахмурилась Реджина. - Она просто запуталась во всей этой ситуации. - В какой ситуации? Заключении сделки с Румпельштильцхеном? Провокации в мою сторону, чтобы вынудить использовать магию? Или во всей ситуации в целом, в которой я умерла, а она применила магию, чтобы переместиться во времени и заварить всю эту кашу? Эмма подошла к кровати. - Ладно, у нас тут полно запутанных ситуаций. Но твое ворчание по этому поводу нисколько не помогает. - Я не ворчу, - раздраженно буркнула Реджина. - Это прерогатива одного из гномов твоей матери. - Реджина, - вздохнула Эмма, присаживаясь на кровать. - Постарайся вести себя как взрослая - пойди и поговори с ней. Я имею в виду, нам обеим ведь тоже когда-то было по шестнадцать лет и мы знаем, что в этом возрасте можно чувствовать себя одинокими и напуганными, когда не с кем поговорить. Ей нужно, чтобы ты была сейчас рядом, как и всегда была. - Была, - Реджина нахмурилась. - Я забыла, что я умерла. - И это пугает ее еще больше. Что, если ты все еще будешь мертвой, когда она вернется? Она всего лишь напуганный ребенок, который нуждается сейчас в своей маме больше всего на свете, - Эмма накрыла ладонью руку Реджины. - Поговори с ней, пожалуйста. - Я и так собиралась это сделать, - она мягко улыбнулась и сжала руку Эммы. - Но спасибо тебе. Реджина получила ответную улыбку и встала с кровати. Она немного нервничала, пока шла по коридору, стараясь подготовиться к предстоящему разговору. Хотя было ли на самом деле, из-за чего беспокоиться? Она вздохнула и остановилась в дверях гостевой спальни. Ее дочь встретилась с ней взглядом и сразу стало понятно, что она плакала. Реджина мягко улыбнулась ей, входя в комнату. - Ты хотела со мной поговорить? - Ага, - нервно выдохнула Роуз, наблюдая, как ее мама подходит к кровати и опускается на ее край, рядом с дочерью. Девочка беспокойно выкручивала пальцы, прежде чем встретиться взглядом с женщиной. - Я очень сожалею о том, что случилось, мама. Правда. Просто моя мама никогда не поступила бы так со мной... ты не поступила бы так со мной, и это заставило меня понять, что ты - все еще не она. И мне стало грустно, потому что это означает, что на самом деле я не вернула тебя, по крайней мере, не ту тебя, которую я знала, - она тяжело вздохнула и продолжила. - И это вовсе не значит, что я тебя не люблю, потому что я люблю, может даже больше, чем ты можешь в это поверить, ведь ты не привыкла, что кто-то о тебе заботится, но... не знаю... - она пожала плечами. - Просто сейчас все по-другому. Реджина нахмурила брови и погрузилась в собственные мысли, пытаясь все это переварить. Слова были искренними и очень правдивыми, но она сама все еще пыталась привыкнуть к мысли о том, что у них с Эммой истинная любовь. В ее жизни появился кто-то, кто любит ее и, хотя это неимоверно пугало, но она все же призналась себе, что где-то, в глубине души, она тоже любила Эмму. Но сказать это вслух, означало сделать это реальным, а к такой реальности она была еще не готова. Она просто не думала, что у нее хватит на это сил. Потому что - ну кто мог полюбить Злую Королеву, злодейку, темную ведьму, которой она была? Может, пришло время перестать чувствовать себя такой. Злой. Она изо всех сил старалась стать лучше и она искренне хотела этого: быть хорошей, быть героем, примером для подражания. Но каждый раз, когда в ней зарождалась вера в то, что она на самом деле способна измениться, в ее голове тут же появлялся мерзкий голосок, который внушал ей, что у нее ничего не получится. Она подняла взгляд на дочь, которая смотрела на нее с грустью, но за этой печалью скрывалось что-то еще, и Реджина точно знала, что это. Любовь. И это чувство заставляло ее верить в то, что она сможет измениться, потому что, впервые в жизни, появился кто-то, кто наконец в нее поверил. И, вспоминая события прошедших дней, она поняла, что Роуз была непоколебима в этом с того самого момента, как появилась рядом с ней. Это вселяло в Реджину надежду, что несмотря на то, что у нее были срывы, она все равно могла стать хорошей. А каждый такой срыв означал лишь то, что ей нужно стараться чуточку сильней. - Обещаю, - начала она. - Что я сделаю все, чтобы стать лучше. Я хочу стать той матерью, какой ты меня знаешь, хочу этого всем сердцем. Но я просто еще не научилась этому. Так что, мне будет нужна твоя помощь, помощь Генри и Эммы. Вы - моя мотивация стараться лучше. Раньше это был только Генри, но теперь у меня есть еще и ты. - Так ты не злишься, - осторожно спросила девочка. - Милая, как я могу злиться? Ты говорила от всего своего сердца и, если это то, что ты на самом деле чувствуешь, я сделаю все, чтобы донести это до своего. Потому что, неважно, что ты думаешь - я действительно люблю тебя. Никто и ничто не сможет этого изменить. Даже огненный шар. - Прости меня за это, мама, мне не следовало так поступать. - Это было ошибкой и ты это признала. Я обещала себе, что никогда не буду применять магию к своим детям, но все же сделала это. За свою жизнь, я много раз сворачивала с верного пути, но, когда делала это, то была слишком упрямой, чтобы признать свою ошибку. И, с каждым разом, все глубже погружалась во тьму. Я бродила там очень долгое время, пока кое-что не изменило это. На губах Реджины засияла улыбка и она продолжила: - Генри все изменил. Я никогда не была так счастлива до этого. И он любил меня безо всяких условий. И, хотя в последнее время мне казалось, что он меня ненавидит, я все равно не переставала любить его. Он всегда был той самой причиной, моим светом во тьме. Надеждой, когда вокруг было только отчаяние. Он и сейчас является тем же. Она замолчала на пару мгновений. - А сейчас у меня появился еще один свет. Ты, - на лице брюнетки снова появилась улыбка. - Я даже и представить себе не могла, что когда-нибудь смогу родить ребенка, - она покачала головой. - Этого так и не произошло, когда я была замужем - и сейчас я за это благодарна - но тогда я была очень одинока. Было бы замечательно иметь ребенка, кого-то, кого можно любить, но этот ребенок был бы рожден в браке без любви. Я бы даже не назвала это браком - это было деловым соглашением, с фальшивыми улыбками, прикрывающими его фасад. Ни один ребенок не должен испытать такое, поэтому я сделала все, чтобы его у меня не было. Я не хотела, чтобы мое дитя постигла та же участь, что и меня. Я хотела, чтобы он или она чувствовали себя любимыми и нужными, чувствовали, что смогут стать теми, кем захотят, а я буду поддерживать их всю жизнь, давая лучший шанс быть счастливыми. - Ты всегда давала мне это, мама, - сказала Роуз, едва сдерживая слезы. - Ты всегда в меня верила. Даже когда я спорила с тобой и говорила обидные слова, ты не отворачивалась от меня. Ты оставалась рядом. Снова и снова ты не бросала меня. И это то, что я хочу сделать для тебя. Я не могу уйти сейчас, потому что я хочу быть здесь, с тобой. Реджина улыбнулась. - Но ты и так со мной. Ты - мой свет. И никакое зелье от Румпельштильцхена не сможет этого изменить, потому что ты - здесь, - она прижала ладонь к своему сердцу. - И это всегда будет так. - Кажется, ты превращаешься в мою бабушку, - сказала Роуз, получив скептический смешок в ответ. - А как ты думаешь, от кого она узнала про истинную любовь? - Я знаю, что от тебя. И я обожаю тебя за это, потому что и меня любви научила ты. Каждая твоя история - а я уверена, что слышала далеко не все из них - учила меня многим вещам. Думаю, я так ни разу и не поблагодарила тебя за это, как следует. Реджина притянула девочку в объятия и улыбнулась, крепко прижимая ее к себе. Ее улыбка стала еще шире, когда Роуз обхватила ее руками, облегченно вздохнув. Легкий аромат яблок, исходящий от волос дочери, заставил мэра вспомнить момент, когда она впервые почувствовала его. Затем в ее памяти всплыли события, произошедшие после этого, и образ бездыханной Роуз тут же возник у нее перед глазами. Реджина тряхнула головой, выгоняя эту картинку из своей головы и заменяя ее новой, рождающейся прямо сейчас. И она чувствовала себя счастливой. Та неприятная ситуация, которая произошла на кухне, обернулась для нее еще одним хорошим уроком. Она никогда не вернется в это темное место. - Это я должна поблагодарить тебя. - Я все для тебя сделаю, мам. Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, - она нежно поцеловала волосы Роуз и еще ненадолго задержала ее в объятиях. Она не хотела выпускать своего ребенка, потому что это означало, что ей нужно разбираться с текущей ситуацией, а иногда ей хотелось просто замереть в таком блаженном моменте навсегда. Но Реджина понимала, что реальность скоро догонит ее, поэтому, вздохнув, она неохотно отстранилась. - Милая, я должна тебе кое-что сказать, - она встретила настороженный взгляд дочери, прежде чем продолжила. - Здесь был Румпельштильцхен. - Я знаю. Ма сказала мне. Реджина улыбнулась. - Ну, конечно. Она сказала тебе про зелье? - Да. Но мне показалось, что она не хочет, чтобы я его пила. А еще она сказала, что оно у тебя. - Я забрала его, потому что в тот момент думала, что это самое лучшее решение. Я не собиралась отдавать его тебе, потому что уверена, что ничего хорошего не выйдет из того, что ты его выпьешь, - она достала маленькую бутылочку из кармана и поставила ее на прикроватную тумбочку. - Но не мне принимать это решение. А тебе. - Погоди, ты позволишь мне это выпить? - Роуз растерянно нахмурилась. - Я верю в то, что ты сможешь принять верное решение. - Н-но, я не знаю, какое решение будет верным. - Не торопись и доверяй своему сердцу. И ты узнаешь ответ. Роуз тихо рассмеялась. - Вот теперь ты становишься похожей на ту маму, которую я знала. - Давай надеяться, что когда ты отправишься назад - не важно, выпьешь ты зелье или нет - ты все еще будешь помнить меня такой, какой никогда не знала. - Я правда, правда надеюсь на это. - Думаю, тебе стоит начать верить в то, что ты меня спасешь. Я верю, что ты сможешь. А иначе, кто будет нажимать на мои кнопочки и выводить из себя, если не ты? - Реджина дерзко усмехнулась. - Уверена, будущая я скучает по этому. - Очень смешно, мам, - саркастично ответила Роуз. - Но я обещаю, что постараюсь изо всех сил. - Это все, о чем я прошу, - Роуз бросила взгляд на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. - А сейчас тебе пора ложиться спать. Завтра у тебя встреча с Румпельштильцхеном. - Но еще совсем не поздно. Реджина подняла руку, не желая слышать возражений. - Завтра ты должна быть хорошо отдохнувшей и - нет, я не желаю слышать никаких доводов касаемо того, что для этого тебе можно будет выпить кофе. - Откуда ты знаешь, что я собиралась это сказать? - Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, дорогая, - улыбнулась Реджина. - Кроме того, мы с тобой очень похожи, так что я представляю, как бы поступила я. - Знаешь, что сказал Румпель? Что я взяла лучшее от обеих сторон. И он был прав. - Милая, что именно он сказал? - Он сказал, что я одновременно добро и зло. - Ты не зло, - уверила ее Реджина. - Даже если во мне еще есть тьма, ты никогда не будешь страдать из-за того, что я делала в прошлом. Злыми не рождаются, Роуз, ими становятся. - Ага. Румпель много раз пытался это до меня донести. - Что ты имеешь в виду? - Ничего, - Роуз покачала головой. - Забудь, не бери в голову. Реджина нахмурилась. Неужели Румпельштильцхен пытался сделать ее дочь злой? Какие свои замыслы и планы он хотел осуществить? Она забеспокоилась, потому что знала, на что способен Темный, и что он никогда не останавливался, пока не получит желаемое. Мысль о том, что он пытался манипулировать невинной девочкой, вызвала у нее тревогу, но также и неудержимый гнев. Она прекрасно помнила, как легко можно превратиться из милой наивной девушки, влюбленной в верховую езду, в отчаявшуюся, зацикленную на мести женщину, вырывающую сердца и превращающую их в пыль, пока не останется ничего, кроме разрушительного одиночества, к которому она так привыкла. Она мысленно возблагодарила небеса, что это не случилось с девочкой, сидящей рядом с ней и поклялась своей жизнью, что сделает все, что угодно, чтобы защитить свою дочь. - Мам, - позвала ее Роуз, накрыв ее руку своей. - Не переживай, у него ничего не вышло. - Я знаю, Роуз. Давай завтра еще раз подробно обсудим вашу сделку, - она встала с кровати и наклонилась, чтобы поцеловать девочку в макушку, но снова заметила грустное выражение на ее лице. - Что такое, милая? - Это глупо, - Роуз покачала головой. - Уверена, что это не так. Скажи мне, - мягко попросила Реджина. - Я не хочу, чтобы ты уходила. - Роуз, я не уйду. Я ведь пообещала, что никогда больше не оставлю тебя, помнишь? Я буду всего лишь в соседней комнате, - она улыбнулась и направилась к двери. - Нет, я имею в виду, что не хочу, чтобы ты уходила сейчас. Ты можешь остаться, пока я не усну? Реджина остановилась и обернулась, глядя в умоляющие зеленые глаза. Она не смогла сказать «нет», потому что она никогда не смогла бы отказать в подобной просьбе одному из своих детей, а взгляд ее дочери заставил женщину моментально принять решение. - Я только пожелаю доброй ночи Генри. Ложись, а я вернусь через минутку, хорошо? Роуз медленно кивнула, позволив улыбке появиться на своих губах, а затем сползла вниз на кровати, готовясь ко сну. - Спасибо, мам, - робко сказала она, получив от брюнетки ответную улыбку. Реджина прошла в комнату Генри, осторожно приоткрыв дверь и войдя внутрь. Мальчик лежал под одеялом, уже в пижаме, читая один из своих многочисленных комиксов. Он посмотрел на нее, когда она вошла, и Реджина мягко улыбнулась сыну. - Ты уже переоделся? - удивленно спросила она. - Да, - просто ответил он, продолжая читать комикс. - Генри, - начала Реджина, побуждая сына опустить журнал и посмотреть на нее. - Я знаю, что ты понимаешь, за что наказан. - Потому что я солгал. Она кивнула. - Ты прекрасно знаешь, что сделало с нашей семьей утаивание правды. Если бы мы с Эммой не узнали, что произошло, могло бы случиться нечто очень нехорошее. Румпельштильцхен - плохой человек и у него такие же злые намерения. Все было бы гораздо проще, если бы ты сразу рассказал нам правду. - Но я не знал, что планировала Роуз, когда уходила. Она сказала, что собирается заключить с ним сделку, и я пытался ее отговорить, но она не слушала. А потом уже было слишком поздно. - Ты мог позвонить мне, когда она ушла. - Но я обещал, что не расскажу и я всего лишь хотел, чтобы она доверяла мне. - Почему это было так важно, милый? - Она - моя сестра! А я всегда должен защищать свою семью, так дедушка говорит. - Генри, - мягко произнесла она, погладив его волосы. - Я знаю, что ты хотел, как лучше, но если это кажется тебе неправильным, то, скорее всего, так и есть. Тебе ведь казалось неправильным солгать, так ведь? Он кивнул. - Да, казалось. Мне правда очень жаль, мам. Я всего лишь хотел помочь, хотел быть смелым, как ты и Эмма. Реджина обняла его и улыбнулась, почувствовав, как тонкие ручки сына обхватили ее талию. Она так сильно по нему скучала, по таким вот объятиям, по тому, чтобы укладывать его спать и готовить по утрам завтрак. Все эти ежедневные мелочи, к которым она так привыкла, изменились с того самого дня, когда Эмма Свон появилась в их жизни. И сейчас она наконец приняла блондинку, как часть их семьи. Потому что эта самонадеянная, вечно норовящая специально вывести ее из себя и такая дерзкая (что, на самом деле, Реджине вроде как даже нравилось) женщина, несомненно, была ее семьей. И мысль об этом заставила ее улыбнуться еще шире. - Я не всегда смелая, Генри. Иногда мне хочется быть более сильной, но это бывает очень сложно. Но со временем я поняла, что это нормально, когда случаются такие моменты. Особенно, если у меня есть такие люди, как ты, чтобы помочь мне вернуться на правильный путь. Генри улыбнулся. - Я счастлив, что мы теперь одна семья. Все мы. - Я тоже, - она улыбнулась в ответ и нежно провела рукой по его щеке, наслаждаясь тем, как он прильнул к ее ладони. - К слову, о семье. Я пойду позову Эмму, чтобы она тоже пожелала тебе спокойной ночи. - Она уже это сделала. Она выходила из комнаты Роуз и я поймал ее, - мальчик усмехнулся. - Так что она зашла ко мне и рассказала о вашем свидании. - О нашем свидании? Надеюсь, она не рассказывала тебе всех подробностей. - Неа, - он покачал головой. - Она сказала, что тебе понравилась ее болоньезе и что ты думала, что она работала на мафию. - Правда? - Реджина сощурилась и поджала губы. - С твоей мамой никогда не угадаешь, Генри. Она хитрюга. Я даже не знала, что она умеет готовить. - Я тоже. И я сказал ей, что хотел бы попробовать. Мэри Маргарет всегда готовит одну и ту же курицу по пятницам, и она немного суховата, твоя намного лучше, - он улыбнулся, но быстро одернул себя. - Хм... но я никогда ей этого не говорил. Реджина почувствовала, как ее губы растягиваются в горделивой улыбке, от неожиданного признания сына, и она даже почувствовала небольшую победу, игнорируя тот факт, что в обычной ситуации было бы довольно нелепо радоваться тому, что кто-то не умеет готовить курицу, но сейчас ей было все равно. - Мам? Не говори бабушке, что я тебе это сказал. - Не скажу, - ответила Реджина, подумав, что ее вряд ли замучает совесть, если она нарушит это обещание, потому что скорее всего, она вотрет этот факт Снежке в лицо, как только предоставится случай, и мысль об этом вызвала у брюнетки коварную ухмылку. - Спокойной ночи, мам, - сказал Генри и зевнул, в то время, как Реджина нежно чмокнула его. - Я оставлю дверь открытой, как ты любишь, - сказала она, направляясь к выходу. - Доброй ночи, Генри. До завтра. Она увидела, как он кивнул и улыбнулся, а затем прикрыла дверь, оставив ее открытой на несколько сантиметров, достаточно, чтобы свет от ночника Генри проникал в эту щель, и заглянула в нее еще раз. Убедившись, что он лежит в постели с закрытыми глазами, она направилась в комнату, где ее ждала Роуз. Она заглянула внутрь, прежде чем войти, и улыбнулась, обнаружив, что девочка уже спит. Однако, подойдя ближе, она поняла, что это не так, поскольку Роуз открыла глаза и улыбнулась ей. - Я думала, тебе не нравится эта пижама, - сказала брюнетка, присаживаясь на кровать, и заставляя девочку сдвинуться на ее середину. - Не нравится, - ответила Роуз. - Но она пахнет тобой. Реджина вытянула ноги, принимая лежачее положение и устраиваясь между подушек, прислоненных к изголовью кровати. - Мной? - Стиральным порошком, который ты всегда используешь, смешанным с твоим запахом. - Даже интересно, чем же я пахну, - усмехнулась женщина, обвивая руками дочь, которая инстинктивно ответила ей тем же, положив голову на грудь мамы. - Не знаю, - Роуз зевнула, не переставая улыбаться. - Ты пахнешь домом. Эта фраза заставила Реджину улыбнуться в ответ. Ей никогда раньше не говорили таких вещей, поэтому она приняла это, как комплимент и, на мгновенье, даже забыла, что Эмма ждет ее в главной спальне. Брюнетка закрыла глаза и глубоко вздохнула, чувствуя, как Роуз нежно прижимается к ней. Если это было одной из тех приятных вещей, которые ожидали ее, когда у нее будет дочь, то она просто не могла дождаться, когда у нее родится еще один ребенок. Генри рос очень быстро, и ей было немного грустно наблюдать, как ее маленький мальчик становился все выше и выше, но так же это приносило ей огромную радость, ведь она видела и то, как он превращается в умного молодого юношу. И Реджина чувствовала не только гордость, но и безразмерное счастье. Неожиданно ей захотелось, чтобы Генри тоже лежал здесь, рядом с ней, и она даже почувствовала непреодолимое желание встать и сходить за ним, но, в то же время, женщина не хотела покидать теплые объятия дочери. И тут, как по заказу, голова мальчика показалась в дверном проеме и Реджина ласково улыбнулась ему. - Генри? Я думала ты уже спишь. - Мой ночник сломался, - прошептал он, переминаясь с ноги на ногу. - Я, конечно, и без него могу спать, но мне так не нравится. Или я могу попросить Эмму починить его. - Иди сюда, - сказала она, протянув к нему руку. - Кровать Роуз достаточно большая для нас троих. Роуз еще немного подвинулась, так, чтобы Реджина оказалась посередине, и Генри залез под одеяло слева от нее. Обняв одной рукой сына, а второй - дочь, брюнетка, наконец, полностью расслабилась. Через совсем короткое время, оба ее ребенка уснули и Реджина попыталась ослабить хватку Роуз, но вместо этого, она закрыла глаза и заснула. Рядом со своими детьми. Чувствуя себя окруженной безопасностью и любовью.