Полюбить монстра...

      «Конечно же я человек!» — эта реплика повисла в воздухе так неприятно и тяжело, что внутри аж что-то ёкнуло. Я среагировал мгновенно — вскочил на ноги, взъершился весь, готовясь напасть или обороняться в любой момент, и зашипел, яростно и страшно. Мальчишка, только что лучившийся весёлой улыбкой, враз потерял лицо. Его глаза округлились, а сам он остолбенел от ужаса.       — Дамиен… — чуть слышно прошептал он. — Ну ты чего это? — делая неуверенный шаг назад, промямлил он.       — Того! — рыкнул я. — Ты — человек! А люди — это монстры под личиной праведников!       — О чём ты…       — О чём я говорю?! — перебил я, медленно приближаясь к испуганному и, казалось бы, такому беззащитному человеческому детёнышу. От обиды и злости всё внутри меня рокотало. На языке впервые чувствовался горький вкус предательства. И подумать только: он казался таким открытым и искренним! — Последний шанс! — крикнул я, глядя на то, как он попятился. Но ни нападать, ни обороняться он, кажется, и не думал — настолько был застигнут врасплох.       — Но… я не хочу с тобой драться! — выпалил Славка, справляясь с растерянностью. — Я не причиню тебе вреда!       — Да?! Человечество веками охотилось на нас! Твои предки изничтожали всех, до кого могли добраться, не щадя ни женщин, ни детей! Вы даже истребляли своих, кто осмеливался поддерживать нас… Вы — нетерпимые и жестокие чудовища!       — Мои предки? Мои мама и папа никогда даже не верили в ваше существование!       — Конечно, они, может, и не верили в наше «существование», наверняка потому, что твои бабушка и дедушка осмелились думать, что нас давным-давно истребили! Но… каждый старается выжить. Мы научились неплохо скрываться! И жить тихо-мирно… И, несмотря на это, нашлись те, кто считал, что люди не смогут жить спокойно, покуда нас всех до единого не уничтожат!       — Что-то вроде «охотников на вампиров?» Разве это всё не бредни и старые сказки?       — Если бы это были сказки, нас было бы в десятки раз больше! Они поклялись, что, пока жив их род, они будут преследовать вампиров, неся свет истребления как свою святую миссию,— я резко дёрнулся, сокращая между нами расстояние, и, вцепившись в его острые плечи, прижал к стене, не давая возможности увернуться. — Хм! А ты оправдываешь своё имя… Я даже поверил тебе… Насколько же убедительно люди умеют врать! Даже такие маленькие, как ты! — распинался я, заглядывая в его испуганные, но поразительно чистые глаза.       — Врать?! Я не лгун! — мальчишка воинственно вытянулся, сердито сдвинув брови. — И я не маленький! Мне уже тринадцать!       — Ха-ха… Чёрт… Ну, разумеется… Да, ты не врал там, в лесу. И не врал, пока мы шли к твоему дому… Ты не врал, пока думал, что я человек! — разочарованно протянул я. — И, чёрт возьми, ты даже заставил меня пожалеть, что я вампир! Потому что будь я человеком, мы могли бы стать друзьями…       — Но… — замялся он, — мы и так можем ими стать… Если ты захочешь.       — Нет! Я тебе не верю! Я знаю, что ты хочешь сделать!.. Меня предупреждали! — я отскочил от него на несколько шагов, будто обжёгшись. Как же уверенно звучит его ложь и лесть… Я не должен ему верить! Не должен поддаваться…       Он попытался отступить к двери, но я преградил ему путь.       — Вздумал убежать?! Я не дам тебе привести ко мне остальных!       — Кого «остальных?» Зачем мне это? Дамиен! Приди в себя! Я понятия не имею, кто и что тебе сделал, но ни я, ни мои родные к этому не имеем отношения! И я уверен, что ты на самом деле очень добрый парень… — уже тише и с лёгкой неуверенностью в голосе добавил он.       — И с чего, позволь узнать, ты решил, что я «добрый?»       — Ну, ты ведь не сделал мне ничего плохого…       — Это пока! — осклабился я клыкастой улыбкой, надеясь, что от этого моя угроза будет правдоподобнее, хотя я и понятия не имел, что мне делать.       — И на самом деле я в каком-то смысле твой фанат… — выдавил Славка, заливаясь румянцем. Я в неверии уставился на это зрелище. Парнишка очаровательно замялся, не зная, куда спрятать глаза. — В том смысле, что… я обожаю всякую мистику и нечисть, и… родители ради меня приехали в этот старинный посёлок на лето, потому что я вычитал, что тут чаще всего видели вампиров! — протараторил Мирослав на одном дыхании, зажмурившись и вжав голову в плечи. — Поэтому, пожалуйста, не надо меня кусать! — всхлипнул он, хватаясь за шею.       — Кусать? — замешкался я, подмечая странный жест. Так вот чего он боится!       И точно ведь: в их игре «вампир» должен был укусить жертву, если догонит! Вот оно!       — Ну что ж, раз ты так просишь… — я нахмурился и окрысился, повторно сокращая расстояние между нами.       Я медленно, по-кошачьи грациозно подошёл к светловолосому мальчишке, высчитывая в голове секунды, но он, как застывший в гипнотическом взгляде змеи мышонок, не шевелился, так и застряв в метре от стены. Даже когда я обнажил клыки, он не сдвинулся.       — Ты этого не сделаешь, — сказал он твёрдо, хотя голос плохо его слушался.       Я подошёл вплотную и наклонил голову к его шее, как вдруг дверь комнаты распахнулась. На пороге возникла растрёпанная сонная женщина в халате…       Мы все трое замерли как на карикатурной картинке, и на секунду воцарилась гробовая тишина, пока сбоку от меня не раздался слабый, обречённый голос Славки:       — Привет, мам…