Полюбить монстра...

      Со смешным названием группы, как ни странно, согласились все: София поддержала идею Рэна, Игорю было всё равно, Маше понравилось, Саша оценил юмор, Сьюзанна снисходительно махнула рукой, а Ванесса долго хохотала, после чего сказала, что их название будет омолаживать людей на сто лет и нельзя их лишать такого кайфа. Ну а мне до сих пор неловко, что я стал причиной «рождения» этой идеи, хотя Мирослав сказал, что завидует тому, насколько я «свой» в таких классных компашках.       Мы практически всю ночь напролёт заслушивали до дыр старую добрую классику рока. Под утро никому не хотелось расходиться, так как «мы ещё столько интереснейших тем не успели обговорить». Но утро наступает с рассветом, и вампиры прячутся в тень…       Отведённые мне два дня пролетели до слепоты быстро, как чреда ярких фотографий, список захватывающих занятий и перечень взрывных эмоций. Утром мы с Мирославом исследовали город, днём читали книги, а вечером наслаждались захватывающими частными концертами на репетициях у «Фингала».       У брата Славки оказалась целая мини-библиотека книг! Мы долго упрашивали его дать несколько почитать, и в конце концов он согласился при условии возвращения их в идеальном состоянии.       — А если увижу хоть царапинку на обложке или помятую страничку — больше можете и не мечтать о доступе к моему сокровищу! — его голос звучал до дрожи устрашающе.       Вечером того же дня Славка сунул мне в руки первую книгу из серии «Гарри Поттера» и улёгся на кровать, подпирая ладошками подбородок. С недавних пор я просто обожаю эту его привлекательную наглость.       В ту ночь мы до высокой луны читали книги. Вернее, Славка только слушал, чуть ли не мурлыча, а я зачитывал вслух невероятные истории, что стремительно заполняли воображение сказочными сценами боёв и приключений.       Когда в твоём «мире» только и делают, что читают философов и научные книги, а художественная литература считается уделом женщин, то, открыв для себя фэнтези, безвозвратно влюбляешься в шелест страниц в толстом переплёте, еле уловимый запах чернил и ряды чернеющих строк эйфории. За два дня я проглотил Хоббита и первую книгу о Гарри Поттере.       Мирослав рассказал, что по книгам Роулинг сняли серию фильмов и что когда-нибудь он их мне покажет. А ещё он сказал, что не так давно сняли также три фильма про Хоббита. Всё-таки мир людей такой замечательный!       Дамир за два дня освоился и уже охотно выбегал на прогулку со Славкой, а я в эти моменты до смерти завидовал чёртовому псу. Мирослав купил ему ошейник с именным медальоном и вечером следующего дня торжественно надел его на ничего не понимающего Дамира. Тот попытался снять неудобный «подарок» хозяина и всячески изворачивался, чтобы зацепить его задними лапами. Я же, пока не видел Славка, злорадно посмеивался над неуклюжестью мелкого волчары. Но в целом я даже немного привязался к этой вредной пушистой морде с мокрым носом и слюнявым языком.       Ванесса старательно «перевоспитывала» Игоря, в то время как он «подталкивал» её к становлению копией его матери. Оба преуспевали. В конечном итоге она рассказала ему о причинах несъёмности клыков и ночной жизни. Сказать, что Игорь был удивлён, — ничего не сказать. Но всё-таки он был очень упрям в своих убеждениях. Непонятно отчего, но ему оказалось очень тяжело смириться с правдой. Ванесса от своей глупой вспыльчивости даже сожгла себе кожу на руке, выставив её под прямые лучи солнца, на что парень впервые на моей памяти побагровел от ярости…       Упрямому Игорю это ничегошеньки не доказало, но он больше не возникал касательно её «воображения», замолкая в спорах и каждый раз виновато глядя на перемотанную кисть Ванессы.       «Обжёгся один раз — мне достаточно», — ответил он на вопрос Славки тогда. Мирослав недоумевал, как он мог обжечься, если ожог красовался на руке несносной девицы, а я только качал головой. Кажется мне, что они сами себя поубивают раньше, чем придут к согласию.       Машка, Сьюзи и Сашка — так все называли это трио — готовились к местному концерту, подбирая новый репертуар. Они яростно вымаливали у Ванессы и Рэна обещание вернуться к ним снова, как только появится возможность.       Тётя Лариса сегодня вечером отдала мне заштопанный ботинок — тот самый, что я порвал, когда выпрыгивал из грузовика. Как же давно это было…       А отца Славки я замучил вопросами о системе электронных платежей. Это стало моим личным открытием, когда вместо денег Славка провёл странной пластмассой по какому-то прибору и нажал несколько кнопок. Так что за два дня дядя Олег уже слышать не мог о безналичном расчёте, не то что говорить о нём.       И вот… Ночь перед возвращением. Я сижу со Славкой в кровати с подогнутыми под себя ногами и тупо смотрю на обложку закрытой книжки на своих коленях.       — Я… не хочу сегодня засыпать, — внезапно слышу мягкий голос молчавшего до этого момента Славки. «Я тоже», — хочется закричать мне, — «я тоже не хочу засыпать, потому что потеряю последние минуты твоей компании…»       Я бы мог всю ночь смотреть в твои янтарные глаза, или лучше сидеть с тобой спина к спине, молча, только чтобы чувствовать тепло твоего присутствия.       — Ты… правда должен идти? — тоска в голосе Мирослава больно тянула за сердце.       — А ты… хочешь, чтобы я остался? — ответил я вопросом на вопрос.       — А ты как думаешь? — с ноткой раздражения вернул вопрос Славка.       — Думаю, что уже и сам начинаю сомневаться… — невесело улыбнулся я. — Что ж, раз уж мы оба не хотим спать, то почему бы не сыграть в игру?       — Какую игру? — воспрял Славка.       — Игра на шесть вопросов — каждому по три. Суть такая: мы по очереди задаём вопрос и оба должны дать на него ответ, а кто не ответит — тому штраф.       — А какой будет штраф? — э-эм, я только что эту игру придумал, откуда мне знать?       — Придумаем по ходу игры, — нашёлся я.       — Ладно… — Славка задумчиво обхватил подбородок. — Тогда… какой твой самый большой страх? Я до смерти боюсь кромешной темноты…       — Ого, но ночью в лес на испытание храбрости пошёл! А я… — я замялся. Не самый удачный вопрос на начало игры. — Я боюсь пауков, — я нахмурился. — И склепов… — всё-таки сознался.       — Пф-ф, неожиданно, — прыснул Славка. — А я думал, солнечного света, — от его смеха аж от сердца отлегло. — Но почему?       — Ну… просто там до дрожи жутко. Мы с родителями как-то ходили в семейный склеп, и там повсюду были эти кошмарные создания и паутина… Тонны паутины! — эмоционально вскинул руки я. — Моя очередь… Какой твой скрытый талант? Я сочиняю стихи и пишу рассказы.       — Хм… Быстро линять домой после уроков? — он с надеждой воззрился на моё саркастичное лицо. — Не? Не считается? Ну… Тогда я это, рисую помаленьку.       — Покажи! — Славка тут же покраснел и насупился.       — Только не смейся… — он вскочил с кровати и достал из тумбочки альбом. Я заинтересованно раскрыл его сразу в середине. На одних страницах красовались жуткого вида вампиры и эльфы, а на других — люди в странных масках и сине-красных трико. Только я хотел спросить, кто они, как Славка прикрыл мой рот пальцем. — Нет! Смотри молча.       — Тогда… задавай вопрос, — предложил я, листая альбом.       — Опять я? — вскинулся удивлённо Славка. — Можно мне тайм-аут на подумать? Давай пока ты.       Я вздохнул и сказал первое, что пришло на ум, спустя секунду разочаровавшись в бесполезно истраченной попытке:       — Ты когда-нибудь бескорыстно помогал незнакомому человеку? — но на удивление Славка надолго замолчал. Я спохватился и ответил первым: — Я как-то помог потерявшемуся ребёнку найти дом. Родители девочки были вне себя от счастья, что она нашлась.       — А я… Я! — Славка надулся и запыхтел сильнее, усиленно шевеля извилинами.              — Да неужели ты не знаешь такого случая? — намекнул я.       — Ну… я когда-то подсказал время прохожему дяденьке, это считается? — он горестно взглянул на меня.       — Ладно-ладно. Будь по-твоему, — странно, что ему не пришла в голову очевидная мысль, что он бескорыстно приютил меня. Возможно, потому что он решил, раз я не человек, то это не то? Или, может, он не считает меня «чужим?» Я довольно улыбнулся от этой мысли.       — Ладно! Теперь я! Назови самое классное воспоминание за последний год. Для меня это определённо поездка в этот город! — гордо возвестил он. А я замялся с ответом.       Сказать, что для меня самое важное — это побег? Или встреча с ним? Или эта неделя? Всё это как кусочки общей картины. Как детали конструктора, которые так или иначе присоединяются к одной главной детали…       — Ты, — выдохнул я непроизвольно. Славка сначала удивился, потом смутился, а потом и вовсе помрачнел, ставя меня в недоумение.       — Ты уже зачислил меня в «воспоминания?» — вдруг обиженно хмыкнул парень.       — А… — не ожидал я. Я попытался объясниться, но ничего не лезло в голову.       — Я выключаю свет, — Мирослав внезапно резко встал.       — Но у нас ещё по вопросу, — удивился я, наблюдая за его действиями.       — Настроения нет, — отмахнулся он.       Свет потух, и я почувствовал, как Славка зло плюхнулся на кровать, поворачиваясь ко мне спиной и натягивая до ушей одеяло…       Я лёг рядом, пытаясь понять: как я умудрился всё испортить? Я ведь и затеял всё это для того, чтобы поднять ему настроение, а вышло наоборот…       — Что ты делаешь? — услышал я вкрадчивый вопрос, когда придвинулся к нему вплотную и обнял рукой со спины худые плечи.       — Мирюсь, — пробормотал я. — Пока ты ещё не «воспоминание»… — на это он раздражённо фыркнул, но дуться не перестал. — Было бы обидно ссориться перед моим возвращением, согласен?       —…       — Если продолжишь, то я тебя заобнимаю! — для достоверности угрозы я сильнее прижал его к себе. Но он продолжал молчать, только смешно сопя от обиды. — Всю ночь буду тебя обнимать! — уточнил я. — Пока ты меня не простишь!       — Тогда не прощу, — глухо пробормотал он в одеяло. — Я очень-очень на тебя зо-о-ол! — я не смог сдержать улыбки. Ну и как можно быть… таким?