Полюбить монстра...

      Проснулся я от ощутимой тяжести и затруднённого дыхания. Веки были тяжёлые. Я кое-как разлепил глаза и, сфокусировав взгляд, не сдержал смешка…       За ночь этот милейший идиот всё-таки перекрутился, спихивая одеяло, и теперь мы лежали лицом к лицу, а я явственно ощущал его ногу на своих бёдрах. Утро сразу же стало более приятным, заражая меня неконтролируемой усмешкой.       Я осторожно приподнял голову. Моя собственная рука каким-то чудом всё ещё приобнимала Славку за стан, теплясь у него на пояснице, а его нос утыкался куда-то в район моих ключиц, щекоча кожу умиротворённым дыханием. По освещению в комнате я понял, что за окном ещё ночь или слишком раннее утро. Это осознание успокаивало… Значит, я ещё успею насладиться последними минутами в компании своего очаровательного монстра…       Я облегчённо вздохнул, как будто бы боялся поздно проснуться и опоздать. До смешного нелепое чувство.       Мы лежим вдвоём, в тёмной комнате, укрытые полумраком, и хотя утро, как всегда, принесло с собой прохладу, нам тепло даже без одеяла.       В груди теплеет полётное чувство: расцветает бутонами роз по венам и трепещет крыльями тысячи мотыльков, запертых в моих лёгких. Даже расставание не огорчало меня сейчас. Тоска ощущалась фоном, как забытый сон. Было чувство, что всё ещё наладится, будто бы меня ожидало очередное приключение, а не повторное заключение. Я был рад такому предвкушению — мне хотелось обмануться.       Славка неожиданно заёрзал, промычав что-то во сне и закинув руку мне на плечи.       — Дамиен? — осторожно прошептал он в полудрёме.       — Я, — мягко вторил я, перекладывая руку со Славкиной талии на шею и перебирая волосы на затылке.       — Уже пора? — спросил он, расслабляясь и подставляя голову под ласку.       — Нет, ещё очень рано. Спи… — я не удержался и коснулся его макушки губами… Самую малость! Просто не смог сдержать внезапного порыва…       Он ведь не должен был почувствовать? Но как только я задал себе этот вопрос, мне в шею тихо хмыкнули, улыбаясь… Щёки залило жгучим румянцем… Очень надеюсь, что к утру он этого не вспомнит.       Через минуту парень снова обмяк, погружаясь в сонные грёзы. Ещё какое-то время мне удалось провести вот так, рядом с ним, но слишком скоро я услышал шёпот со стороны окна:       — Пс-с-с, Дамиен! Я знаю, что ты уже не спишь! — я вздёрнул голову. Рэн нарисовался в проёме оконной рамы. — Собирайся и выпрыгивай через окно! — скомандовал серьёзным шёпотом парень. — Только тихо, Славку не разбуди!       Не успел я удивиться, как копна чёрно-фиолетовых волос скрылась. Я перевёл взгляд на беззаботное лицо сопящего рядом подростка. Что ж, возможно, так будет лучше.       Я с максимальной осторожностью вынырнул из-под чужой ноги и стащил с плеч его руку, которую он тут же подоткнул себе под щёку. Миловидное личико нахмурилось и надуло щёки, но светловолосый не проснулся. Только, причмокнув губами, съёжился в клубок. Я осторожно укрыл его скинутым за ночь одеялом, с наслаждением наблюдая, как круглое аккуратное лицо разглаживается. В груди тяжёлым комком скрутилось тепло. Рука чесалась напоследок прикоснуться к его волосам, но я резко отвернулся, не позволяя себе подобной глупости.       Воспользовавшись всей своей природной ловкостью, я подошёл к окну и выскользнул наружу, в последний раз заглядывая в тёмную комнату. Вот и пришло время уходить… Как бы я ни страшился его, как бы ни ожидал, этот момент пришёл всё равно слишком скоро. Я вздохнул и прикрыл окно, отворачивая голову от дома. Не могу на него смотреть. Лучше быстрее уйти — тогда будет легче.       — Ты долго, — отметил Рэн, который ждал меня всё это время, прислонившись спиной к углу дома.       — Прости, — тускло отозвался я.       — Ничего, я понимаю. Сам не мог вчера распрощаться с Соней, — он досадно почесал затылок.       — Ого-о, неужели и у вечно ворчливого Рэна настала весна? — с издёвкой поддел я друга, отвлекаясь от невесёлых мыслей.       — Пф-ф! Что? Кто бы говорил! Что я только что видел в спальне Славки? — он бросил на меня шутливый взгляд.       — Что? Ты о чём? — не понял я.       — Да перестань! Видел я, как вы там обжимались, ребятки! — Рэн хлопнул меня по спине так, что я закашлялся. — Ха-ха-хах! Хиляк ты!       Меня внезапно словно настигло некое потрясение от слов друга. Но я никак не мог понять отчего.       Мы, прогуливаясь, шли по тропке в полумраке. Наверное, сейчас было около четырёх часов, так как здесь летом рассветает ближе к пяти. Я погрузился в мысли как в густую, тёмную озёрную воду. Лес спал, тихо и беспечно, как Славка. Только дыхание его, в отличие от живого и горячего Мирослава, было холодным и несло с собой утреннюю прохладу. Стволы сосен были очень высокими, из-за чего я подумал, что в самом лесу рассвет будет заметен намного позже. Под моими ногами вились, сонно кивая, голубыми головками-глазками васильки. В полумраке они выглядели насыщенно-синими, и перед воображением встала картина, как бы они смотрелись в золотых солнечных локонах…       Всё-таки не только улицы и города преображаются в рассветных и закатных лучах. Лес тоже вдыхал сказочную атмосферу замершего времени. Вот бы Славка был тут…       Я не заметил, как в своих мыслях отстал от Рэна. Его фигура виднелась уже далеко, когда я, не удержавшись, обернулся. Конечно же, домов и крыш я не увидел, но каёмка леска потихоньку розовела.       — Бу! — я вздрогнул, резко оборачиваясь. — Что, испугался, бесстрашный Дамиен? — эта его улыбка обрушилась, будто ведро воды, опрокинутое мне на голову.       — Славка?! — я не мог подобрать слов, в шоке глядя на мираж передо мной.       — Тс-с-с! — мираж очень даже реально приложил палец к моим губам, призывая к молчанию. — А то твой ненаглядный друг нас услышит и отправит меня домой, — Славка состроил хитренькую рожицу — как хулиган, сбежавший с урока.       — Так ты не спал? — шокированно усмехнулся я, расслабляясь.       — А то! Думаешь, я бы упустил возможность тебя проводить? Да я бы себе этого не простил! — он состроил серьёзную мину, ударив себя кулаком в грудь. — А теперь догоняй его, я буду держаться неподалёку, — шепнул он, и я воздушным шагом погнался за Рэном. Тело враз стало лёгким, а пульс — ускоренным.       Рэн уже махал кому-то впереди, когда я нагнал его.       — Долго вы, — приветственно усмехнулась Ванесса. — Игоря не разбудили?       — Нет, всё хорошо, — махнул Рэн, на что у меня закралось странное подозрение.       — Ты не хочешь его видеть? — спросил я. Странно, что никто из ребят не пришёл проводить нас. Они все явно выразили желание сопровождать нас до самого конца.       — Руди узнал плохие новости, — лицо Ванессы было хмурым и отстранённым. Это слишком сильно контрастировало с её обычным состоянием, отчего я напрягся.       — Да… к сожалению, — Руди вышел из-за тени деревьев и так же невесело продолжил: — Вчера мы с Захари допоздна задержались в полюбившемся нам кабаке, и я услышал один интересный разговор. Двое мужчин сидели дальше от нас и пили что-то крепкое. Одного из них я узнал — это был тот самый водитель грузовика, что гнался за тобой в тот день. Так вот, он жаловался, что слышал, будто бы градоправитель принял решение усилить охрану при въезде в город. Как я понял, до нашей верхушки дошли слухи о том, что стал пропадать товар, и они планируют усилить досмотр и проверку с целью выяснить очаг краж, — Руди замолчал, опуская затопленный досадой взгляд в пол, а у меня в груди закипело неприятное тянущее чувство.       — Это значит… — перехватила инициативу Ванесса. — Что, скорее всего, мы больше не сможем вырваться из города, — её слова обухом ударили меня по темечку, словно из-под ног вырвали твердь земли. — Ловушка захлопнется.       — Как же так… — услышал я ломкий голос за спиной. Я резко повернулся на сто восемьдесят, с тревогой хватаясь взглядом за посеревшее лицо светловолосого парня. Мирослав опустил руки, роняя что-то в траву, и разбито выдохнул. — Значит… ты больше никогда не вернёшься?