Полюбить монстра...

      После нашего возвращения две недели пролетели как три дня. Первую неделю из-за внезапно нагрянувшей проблемы все были на взводе, и не было даже минутки, чтобы впасть в тоску, но во вторую неделю я внезапно остался наедине с собой. Ванесса, Руди и Рэн были заняты работой, а я медленно погружался в глубокое забытье отрешённости. Женевьева отметила, что я похудел, немного осунулся и стал ещё мрачнее обычного. В конце концов ей надоело видеть мою угрюмую рожу, и очаровательная сестрёнка выбила у меня согласие на прогулку.       — Хватит! Мне это надоело! Ты обещал, что отведёшь на меня и Мика целую неделю? Так вот — пора исполнять обещания! Начиная с сегодня, ты ходишь с нами на прогулки и помогаешь мне усмирять этого маленького демона! — грозно насупилась девочка.       Пришлось послушаться…       С того момента началась моя «реабилитация». После к нам присоединился Захари — у него, так же как и у меня, из-за занятости «Любителей Внешки» появилось слишком много свободного времени. И наша «компания из четырёх» дебютировала.       На удивление он неплохо поладил с Микаэлем и Женевьевой, что не могло не радовать. Его уравновешенность играла ему на руку: Микаэль сразу же прозвал его «Сильным Добряком» и явно признал в Захари «своего», оседлав его шею. Женевьева сначала тушевалась, не зная, как общаться с таким серьёзным парнем, но вскоре и она прониклась к нему симпатией. Я же вздохнул с облегчением, так как с появлением Захари с моих плеч свалилась часть забот.       И вот, сегодня утром к нам уже по традиции пришёл Захари, обрадовав младшего члена семьи новой настольной игрой. Мы вчетвером устроились на уютном пледе, который выстелили в саду нашего поместья, и с головой погрузились в игру.       Я был не слишком внимателен, то и дело отвлекаясь, и нырял в свои мысли. Так что не мудрено, что я выбыл первым. Понаблюдав за веселящимися ребятами, я отошёл к мраморному фонтану и позволил текучей прохладе облизать себе пятки.       — Эй, братец! — окликнул меня девчачий голос. — Я к тебе, не против?       Женевьева плюхнулась рядом и тоже свесила босые ноги за борт фонтана, доставая до каёмки воды лишь самыми пальчиками.       — Что, тоже выбыла, сестрёнка? — поинтересовался с усмешкой я.       — Ага, Захари и Мик никому спуску не дают. В их глазах прямо молнии пляшут!       — Хах… Да уж.       Мы немного помолчали, болтая ногами и создавая рябь в прохладе фонтана, задумавшись каждый о своём.       — Хм, ну ты, конечно, своей «неделькой у друга» удивил, — с насмешкой заметила Женевьева, на что я упёр взгляд в пол. — В следующий раз, когда надумаешь ввязываться в приключения, обязательно возьми меня с собой! — усмехнулась она, пригрозив мне указательным пальчиком.       — Ладно-ладно, прости… — выдохнул я, смиряясь с участью. — Как только предоставится шанс.       — Смотри мне! — она для приличия ещё раз бросила в меня нахмуренный взгляд и задорно улыбнулась. — И как тебе?       — Что?       — Ну, Мир-за-Оградой, — непринуждённо повела головой Женевьева. — Ты же с самого детства мечтал туда попасть. Какова на вкус свершившаяся мечта? — её улыбка смягчилась, а тон голоса запестрел созерцательностью.       — Это было… чарующе… — выдохнул я полушёпотом. — Настолько, что разочарование от завершения прекрасной грустной сказки слишком велико.       — Ты раздосадован тем, что очнулся? — расстроенно спросила девочка. — Ты разочарован в необходимости вернуться домой?       — Нет, скорее… в невозможности когда-нибудь повторить путешествие. Слышать шёпот Внешнего мира становится мучительно, когда осознаёшь, что по собственной воле вернулся в заточение, — я замолчал, погружаясь в эхо своей мысли и мрачнея.       — Любое приключение заканчивается, — послышался тихий мелодичный голос Женевьевы. — Это нормально и закономерно. После окончания одного приключения начинается новое, — вздохнула сестрёнка. — А после долгого странствия очень приятно вернуться домой, в знакомый мир. Это твой дом, Дамиен, а не темница, — она повернула ко мне тёплые глаза и с участием в голосе спросила: — Почему ты не можешь быть здесь счастлив?       — Не знаю… — честно выдохнул я. — До встречи с человеком я путал любопытство и жажду приключения с тоской по внешнему миру… Но сейчас моё сердце разрывается оттого, что я оставил за этой стеной очень дорогое мне существо.       Перед лицом встало живое воспоминание о позолоченных локонах, полупрозрачном янтаре глаз, лучистой улыбке… Мне часто мерещится ощущение, будто бы там, за стеной, маячит одинокая фигурка златовласого парня, что всё ещё провожает взглядом угасающее солнце, ожидая и надеясь на моё возвращение.       — Ты про своего друга? — спросила сестрёнка, на что я лишь молча поднял на неё глаза, грустно усмехнувшись. — Что ж… Тебе больно, я понимаю. Но как бы ни тосковал, ты должен осознавать тщетность своих страданий, — её слова болезненно отозвались за сердцем. — Так какой смысл попросту истязаться сожалениями? Судьба вручила тебе дорогой подарок! Ты… должен ценить то, что получил от своего побега, а не хандрить.       — Как я могу не сожалеть? Как я теперь буду жить здесь, зная, что потерял?!       — А было бы лучше, если бы ты вообще никогда не исполнил свою мечту? — оборвала она меня. Я шокированно возвёл на неё глаза, ощущая, будто что-то оборвалось в груди от её слов. — Ты слабый и глупый, Дамиен! Сожалеть нужно, когда не решился осуществить задуманное! А ты смог! Ты встретил прекрасных людей, разбил свои предрассудки, проникся Миром-за-Оградой!       — Но… зачем мне всё это здесь? — не понимал я. — Всё это причиняет только боль и тоску! Кажется, было бы лучше, если бы я ничего не знал…       — Ты будешь самым жестоким и бесчувственным мерзавцем, если после всего случившегося продолжишь сокрушаться! — с запалом произнесла она. — Ты должен ценить то многое, что получил от своего путешествия, потому что всё это было не просто так… И потом, перед тобой целый мир, Дамиен! Целый вампирий мир. И он ждёт, чтобы нашёлся кто-то, кто сможет его изменить! — вдохновлённо вскинулась Женевьева с такой страстью в глазах, что я внезапно почувствовал себя ужасно глупо…       — Ты права, — вместо того чтобы раскрыть глаза и дышать полной грудью, я продолжал хандрить и жалеть себя. — Спасибо тебе, Женька… — я улыбнулся; глаза против воли застелила влага, размывая очертания отблесков воды, словно я враз ощутил сильное облегчение, избавившись от камня на душе. — Я буду ценить… Я буду помнить всё… буду помнить его…       — Да, память — это бесценное богатство, — согласилась Женевьева, прикусив губу в попытке не расплакаться за компанию. — Ты хоть сказал ему о том, что чувствуешь? — выдохнула она мне на ухо, когда обхватила в неловких, но до трепета тёплых объятьях.       Я только фыркнул, рассмеявшись.       Сказал… Тогда, в последний момент — я ведь всё-таки решился. Кажется, благодаря той непредсказуемой глупости, которой научил меня Мирослав. Я сделал это — и теперь не жалею. Я отказываюсь жалеть о том, что встретил Славку… потому что он — самое счастливое, что со мной случалось.       — Ого, а чего это вы тут?.. Ой, Женевьева… Ты плачешь? — окликнул нас подошедший Захари, когда их поединок с Микаэлем завершился ничьей. — Ох, и ты, Дамиен? — изумился он, когда мы расцепили объятия, и я отвернулся в попытке скрыть, как вытираю тыльной стороной ладони мокрые ресницы. — Вы чего это, ребят? Плачете тут в обнимку… — стушевался Захари. — Мы это, в следующий раз не будем вас так громить, честно!       — Да, прости меня, Дамиен… Мне жаль, что ты так быстро выбыл, — жалостливо подал голос Микаэль, уцепившись в рукав моей рубашки.       — Не думай, что в следующий раз я проиграю! — насмешливо оскалился я, резко подхватывая брата на руки. Тот заверещал от восторга и залился звонким смехом.       — Захари, отведёшь Микаэля в дом? Ему уже давно пора спать. А мы с Дамиеном соберём вещи, — Женевьева кокетливо улыбнулась парню, и тот, слегка покраснев, забрал из моих рук вырывающегося Микаэля и молча пошёл по дороге к поместью. — Ох, какой же он исполнительный, — самодовольно усмехнулась сестра…       Кажется, в ней потихоньку проклёвывается властная женщина…       — Ты так профессионально им манипулируешь… — присвистнул я.       — Это не манипуляция! — насупилась девочка. — Просто поощрение, — на этой фразе она расплылась в лукавой улыбке. — Кстати, пока я не убрала их, вытащи одну карту, — попросила она, развернув собранные игровые карты веером.       — Зачем? — недоверчиво поинтересовался я, но карту всё-таки вытащил.       — Какой же ты подозрительный, братец! Ох ты, глянь-ка! — довольно вскрикнула она, заглядывая в карту. — Ты вытащил карту следующего хода! Прочитай, что написано! — она уверенно протянула карту мне.       Я осторожно развернул её к себе, пока Женевьева складывала плед, и обмер…       «Там, где вы не ждёте, вас ожидает новое путешествие»…