Полюбить монстра...

      На глаза против воли навернулись слёзы… Я мог только надеяться, что он не посмотрит мне вслед… Мне хватало и того, что он стоит там, в тени, у дороги, и подставляет солнцу нос. Если он посмотрит на меня — не уверен, что смогу удержаться от соблазна выпрыгнуть из грузовика.       Внезапно я увидел, как Мирослав вздрогнул, распахнул глаза и опрометью кинулся в лес — прочь от дороги. Я разочарованно привстал, недоумевая.       — Чего там? — спросил заинтересованно Рэн, выглядывая из-за моей спины. — О, Славка уже ушёл? — удивился он.       Мы распрощались с ребятами в лесу, решив, что появление толпы провожающих у грузовиков будет слишком экстравагантным событием, чтобы этого не заметить. Но Ванесса разрешила подавленному Славке посмотреть, как мы отъедем, из-за деревьев. Остальные решили, что большой проблемой это не будет, и ему, как самому младшему, пошли на уступку.       И вот, мы отъезжаем, а его уже и след простыл. Какое-то неприятное разочарование поселилось у меня за сердцем.       Но тут, случайно подняв глаза, я вижу несущегося нам вслед Мирослава, сжимающего что-то в руках. Я ошарашенно подрываюсь, не в силах усидеть на месте. Ребята тоже замечают нездоровое оживление и выглядывают из-за моей спины на открывшуюся картину: растрёпанный светловолосый подросток отчаянно преследует машину. Хоть конвой только набирал скорость, но Славка никак не мог нас догнать.       Я нервно вглядывался в его фигуру, не имея возможности что-либо сделать. Он спотыкается и падает, шлёпнувшись в пыль. А я не знаю, как удержать себя на месте… Мне до белых костяшек хотелось выскочить и помочь ему, когда неожиданно… мы остановились. От внезапности я чуть не вывалился на дорогу, но меня буквально за шкирку поймала твёрдая рука Рэна.       — Эй! Ну чего там ещё?! — услышал я окрик водителя, и мне показалось, что мой пульс пропал. Дверь гулко хлопнула, и послышались шаги по направлению движения машин. Как хорошо, что «наш» грузовик замыкающий, в конце строя… Запыхавшийся и краснющий Славка нагнал нашу машину и с довольным видом всучил мне в руки книгу, окончательно сбивая меня с толку.       — Забыл… хах… ха… отдать, — Славка отдышался и просиял той улыбкой, от которой у меня с завидным постоянством колет сердце. — Это подарок от меня и Игоря. В основном от меня, но книга-то его, так что я долго упрашивал его отдать её мне, и… он согласился на правах второго дарителя, — парень пытался восстановить дыхание, уперев руки в колени.       Я взглянул на обложку и увидел в своих руках вторую часть Гарри Поттера — её мы так и не успели дочитать… Серия книг, с которой мы начали наши книжные посиделки…       — Я… не знаю, как мне отблагодарить тебя… — смущённо выдохнул я, шокированно разглядывая дорогой моему сердцу подарок. — Мне нечем ответить…       — Ну… можешь повторить то, что «случайно» сделал сегодня утром, — хитренько усмехнулся Мирослав, прикрывая глаза и наклоняя вперёд голову в нетерпеливом ожидании. — Давай, шустрей! Меня устроит такой ответный подарок.       Я не смог отказать такой очаровательной наглости и сдержать смущённого смешка.       — Ну раз ты так просишь… — я наклонился и уже открыто чмокнул его в лоб, после чего перекинулся за борт низкого кузова и чувственно сжал его плечи, зарываясь носом в тёплую шею…       Горло сжала горечь. На языке крутилось столько всего, что мне хотелось рассказать ему. Но… я всего лишь жалкий вампир, и все слова, что я знал, не описывали даже толику того, сколько он для меня значит…       Когда отвлечён на поиски в своей голове нужной фразы, подсознательное может сыграть с тобой злую шутку… Я был так поглощён судорожным подбором слов, что, ухватившись за нужную мысль, тут же приглушённо выдохнул её в самое ухо Славки и сию же секунду густо покраснел, отстраняясь…       На лицо Мирослава напало секундное замешательство, после чего он и сам стал похож на помидор. Быть неправильно понятым в день возвращения — вот это я называю героизм! Но только я собрался открыть рот, как хлопнула дверь грузовика, возвещая о возвращении водителя и обрезая мою храбрость на объяснение.       — Я тоже, — услышал я тихий ответ…       Глаза Славки блестели ярче ряби на глади озера под солнцем, а вздёрнутые уголки губ вкупе со смущённым румянцем на щеках заставили меня зачарованно замереть. Мы тронулись, а Мирослав так и остался стоять, улыбаясь своей дурацкой улыбкой во все тридцать два.       И всё-таки я расплакался… Ко мне вернулась утренняя уверенность в эфемерном «всё будет хорошо», и я, улыбаясь сквозь глупые слёзы, до победного махал ему рукой. Я провожал маленькую фигурку за горизонт, пока не высохли мокрые дорожки на моих щеках.       — Я очень хочу процитировать машкину фразу про разведение сырости, но даже плантация мха не заставит меня прекратить умиляться этими двумя… — подала голос Ванесса, заставив меня спохватиться.       Чёрт, кажется, я обрёк себя на извечные подколы…

***

      Наш грузовик, как и сказал Барри, при досмотре не тронули, так что мы удачно добрались до места, где нас должен был ждать Дин…       Он и ждал, но выглядел, мягко говоря, неважно. Словно его дважды проехал грузовик. Тот, на котором мы сюда добрались. Доверху загруженный стройматериалами…       Растрёпанные волосы, щетина, исхудалые щёки, острые скулы, способные разрезать бумагу, и страшные синяки под глазами. Картина дополнялась сутулостью и немного дёрганым видом, будто бы он не мог вынырнуть из своих мыслей и медленно погружался в болото каких-то проблем.       Дождавшись вечера, мы вышли на дорогу и брели уже около получаса, в третий раз отвечая на вопрос Дина: «Как съездили?»… Первой не выдержала Ванесса.       — Дин, всё нормально? — спросила она обеспокоенно.       — А? Что? Да, конечно, всё хорошо, — неубедительно откликнулся Дин, на секунду выныривая из своего мира и тут же ныряя в него ещё глубже.       — А я вот так не думаю, — настаивала она.       — Да нет, правда, со мной всё нормально.       — Ты свою осунувшуюся рожу задрота-учителя на полставки давно в зеркале видел? — вставил Рэн. — Это ты называешь «нормой?»       — Выкладывай, — хмыкнул Руди. — Они тебя в покое не оставят.       — Ладно, но давайте сначала зайдём… — обречённо вздохнул Дин, открывая двери нашей обители.

***

      «Бар закрывают», — эти слова выбили землю из-под ног у всех нас разом. Повисла гробовая тишина… Ступор, вызванный этой простой фразой, нельзя было сравнить ни с чем.       У каждого из нас была своя история, связанная с этим местом, и каждый дорожил баром Дина, как вторым домом.       После утомительного рассказа про продажу хозяином всего здания кому-то, кто хочет отправить его под снос, Ванесса увела выжатого друга отдыхать. Мы переглянулись. В тишине, обменявшись решительными взглядами, мы молча согласились с тем, что никто из нас не отступится. Ни за что, только не сейчас. Мы на месте стали придумывать план спасения нашего «укрытия», действовать нужно было быстро.       Уже на следующий день мы связались с Барри: выбить разрешение на встречу с его отцом получилось не сразу, но в конечном итоге его подкупило то, что у нас есть «выгодное предложение».       — Вы уверены, что сможете его заинтересовать? — прищуривался Барри. — Если нет — он мне голову открутит и повесит на воротах сарая как трофей.       — Уймись, — отмахнулась Ванесса в своём стиле.       — Моего отца не интересуют посредственные предложения! — уточнил Барри, будто до этого мы его не услышали. — Оно должно быть просто взрывным!       — Свежее, горяченькое, прямиком из Внешки! — распалилась Ванесса. Мы шли на эту встречу как на войну, поэтому заготовили всё возможное и невозможное.       Отец Барри оказался подтянутым мужчиной с посеребрёнными висками и авторитетной проседью в чёрных ухоженных волосах. Удивительно, как с его генами сын оказался натуральным блондином.       Бонифас-старший смерил нас изучающим взглядом и с непроницаемым видом сказал:       — Удивите меня.       Ванесса принялась перечислять всё, что нарыла вместе с Руди и Рэном. Игорь, естественно, тоже приложил к этому руку, поэтому, когда ни одна из предоставленных «новинок внешки» не затронула хмурого мужчину, все впали в оцепенение.       — Что-нибудь ещё? — равнодушно отозвался он, разглядывая свои ногти.       Я судорожно перебирал в голове воспоминания, желая хотя бы попытаться помочь друзьям… И тут внезапно всплыл один неожиданно полезный эпизод.       — Как насчёт безналичного расчёта? — ухватился я за призрачный шанс, когда молчание затянулось.       — Что ты сказал? — мужчина лениво поднял на меня глаза, одарив выжидательным взглядом.       — У людей есть система электронных платежей, я полагаю, вам это интересно? — я старался держаться отчуждённо, как учил отец, знающий толк в переговорах. — Больше никаких бумажных денег, вы также сможете виртуально оплачивать любой товар.       — Что ещё ты можешь предложить? — сухо поинтересовался мужчина.       — Могу предложить отличный вариант места для официального сбыта ваших эксклюзивных товаров, — улыбнулся я, выкладывая карты на стол.       Когда Дин прознал о том, что мы провернули, он был просто в неописуемом шоке, срываясь то в молебную благодарность, то в яростную тираду.       Квадрон Бонифас в последнюю минуту выкупил всё здание и поручил Ванессе с Рэном и Руди разработать дизайн своего будущего магазина, а бар семьи Дина оставили нетронутым. Вот так мы спасли наш второй дом.