С милым рай и в бане

Жека смотрел на неё, и странная мысль возникла у него в мозгу: почему бы не повторить тот же «ритуал» самому? Не похоже, что Ирка и компания его разыгрывали, уж больно искренне они переживали. Сходив в дом за фонариком, Жека осторожно приблизился к старой бане. Дверь отвалилась ещё, наверное, лет пять назад, и теперь можно было сразу заглянуть внутрь. В предбаннике пахло пылью и затхлостью. – Ау, есть тут кто? – позвал Жека, постаравшись придать голосу побольше мужественности. На тот случай, чтобы парни, если они тут прятались, не приняли его за девчонку. Но ответом была тишина. Внимательно рассмотрев помещение, Жека убедился, что тут давно никто не бывал, если не считать сегодняшних «невест». Он обошёл всё строение. Фонарик осветил остов печки-каменки, полки́, скамейку и ржавый таз. Скрыться тут не сумел бы и котёнок. Выйдя из бани, Жека в сомнении запустил руку в кудри. Что он потеряет, если просто попробует?.. Даже если это дурацкая шутка, если посмеются над ним девки, так он уедет и забудет о них. Если же ничего не случится – ну, видно, банник не гадает парням. Или для них есть другой способ. А как гадать геям?.. Быстро, сам шалея от собственного безрассудства, Жека залез на бочку и зашептал: – Батюшка-банник, открой мне тайну... Слова вспомнились легко. Проговорив последнюю строчку, парень помолчал и добавил совсем тихо: – Покажи, будет ли у меня хоть кто-нибудь. Не могу больше... один. Приспустил джинсы и трусы и с бешено бьющимся сердцем прижался задом к окошку. Миг ничего не происходило. А потом Жека ахнул, шокированно втягивая воздух: его кожи что-то мягко коснулось. И это была не рука. А губы. Чужие горячие губы оставили на его попе один поцелуй, второй... По ту сторону стенки явно был мужчина, потому что Жека чувствовал щекочущее покалывание усов и бороды. Потом к губам прибавились ладони – большие, живые и тёплые. Они обхватили Жекины полушария и принялись поглаживать, бережно разминая. Губы всё продолжали вдумчиво изучать ту часть тела, которую Жека прежде никому не показывал, и следовало, наверное, оттолкнуться от них, бежать, но жажда тела, годами мечтавшего о подобных ласках, заглушила голос разума. Впрочем, возможно, парень и нашёл бы в себе силы прекратить «общение», если бы неведомый бородач не пустил в ход запрещённый приём. Жека только едва слышно вскрикнул и прикусил пальцы, когда жаркий и умелый язык скользнул между его половинок, очень осторожно толкнувшись в сжатый центр. Пропал и вернулся снова, настойчиво нажимая. Он продвигался всё дальше, увлажняя, поглаживая и расширяя, и Жека сам не заметил, как начал подаваться навстречу, принимая каждое движение с восторгом. По коже его будто прыгали искры, голова кружилась, дыхание перехватывало, ощущения превосходили всё, что он мог представить. Проклятый восхитительный язык неведомой нечисти заставлял задушенно скулить, пока Жека не сдался и не согнулся, опершись руками в колени и почти сев на нижнюю раму окна. Незнакомец явно одобрил эту позу и взялся за дело всерьёз, вылизывая его и буквально вколачиваясь языком с таким сладострастием, что Жека вынужден был стиснуть зубы, чтобы не стонать на всю деревню. Чувствуя себя на грани, задыхаясь, он стянул джинсы ещё ниже и ухватил себя за изнывающий орган. Всего несколько движений – и мир взорвался фейерверком, даря ослепительное блаженство. Отходя от оргазма, Жека ещё успел почувствовать прощальный жгучий поцелуй – именно туда, куда только что погружался язык. Он медленно отстранился от окна, дрожащими руками натянул одежду и на ослабевших ногах спустился с бочки. Постоял несколько минут, приходя в себя. Потом, сглотнув, прошептал: – Эй... ты кто? И в ответ изнутри прозвучал глухой бас: – Банник я. – А ты... почему... со мной тут... – Не удержался. Уж больно ты сладкий, нежненький. Давно здесь таких не было. Всё девки глупые ходют... – А тебе, значит, больше парни нравятся? – Угадал, – хмыкнули в бане. Что ж, это многое объясняло. – Имя есть у тебя? – Есть, – с удивлением прогудел банник. – Живуном кличут. Никто прежде имя не спрашивал, ты первый... – А почему я тебя не видел? – В Жеке заговорил исследователь. – Нельзя нам на глаза людям показываться. Да и не стоит тебе меня видеть-то. – Отчего же? – Непригляден я. – А я всё же хочу увидеть, – заупрямился Жека. – Уверен? – В голосе банника послышалась не то печаль, не то горечь. – Да! Возникла пауза, после чего банник вздохнул: – Ну, заходи. Покажусь. Не обессудь, если что... Жека вытащил фонарик, который прежде убрал в карман, и снова шагнул к дверному отверстию. От волнения во рту пересохло. Убеждая себя, что бояться того, кто только что свёл его ласками с ума, по меньшей мере глупо, Жека осторожно вошёл внутрь. В предбаннике никого не оказалось, в моечной тоже. – Тута я, – послышалось из парилки. Жека глубоко вдохнул, решаясь, и двинулся вперёд. Однако замер, едва зайдя. Луч фонарика выхватил из темноты странное существо, сидевшее на полкé. Невысокого роста, примерно Жеке по грудь, оно было сплошь покрыто то ли волосами, то ли шерстью, как йети. Никакой одежды на баннике не наблюдалось. Сквозь растительность на лице поблёскивали яркие глаза. Банник смотрел на Жеку с какой-то безысходностью. – Сразу не люб я стал? Прости, друг милый. Стар я уже. Банька состарилась – и я вместе с нею. Кабы ухаживал кто за баней-то, я бы, может, и сохранился получше. Пока хозяйка жива была, ещё ничего, а в последние три года сюда только непотребством заниматься приходили: то хулиганили – доски воровали, то как отхожее место пользовали... Да что уж теперь... – А ты разве не мог защититься? – Жека присел на другой полок. Конечно, не слишком приятно, что «любовник» оказался дряхлым мифическим лохматиком, но зато как всё это интересно! – Ну, там, кипятком плеснуть или просто кулаком двинуть? – Мог, – кивнул Живун. – А ну как они бы с перепугу мне красного петуха пустили? – Петуха?.. А, подожгли? – сообразил студент. – Именно. Подпалили бы меня с четырёх сторон – тут бы мне и конец пришёл. Идти-то некуда. И хозяев нет... – Может, я баню подправлю? – нерешительно начал Жека. – Вызову мастеров... Но банник покачал головой: – Спасибо на добром слове, мил-человек. Но эта баня уже отжила своё. Если уж менять, то всё, от подпола до крыши. – Тогда я её снесу, а на её месте новую поставлю, – предложил Жека. Живун испуганно расширил глаза: – Эва куда хватил – снесу! Пожалей меня, старика! Ежели баню разрушишь, и мою смерть приблизишь. Вот кабы кто по соседству новую баню построил, – тон его стал мечтательным, – а после меня туда пригласил да перенёс... я бы и помолодел снова. – Тут банник оборвал себя и виновато посмотрел на Жеку: – Не слушай меня, парень. Порадовал на старости лет, дал приласкать себя, и на том спасибо. Ты ведь ненадолго здесь, как я слышал. Воспоминание о тебе будет мне жизнь скрашивать, пока стены дома моего совсем не сгниют... А ты найдёшь кого-нибудь молодого да пригожего, как ты сам. Лепо ли, что такой статный молодец без друга сердечного живёт?.. Я тебе поворожил, как умел, так что один не останешься... Жека почувствовал, как загорелись щёки при воспоминании о том, как ему «ворожили». – Значит, по соседству, – выцепил он главное из слов собеседника. – Тогда я рядом с этой баней построю новую, и ты туда перейдёшь. Сейчас принесу ноут, выберем подходящий вариант. Банник глянул на него со странным выражением. – Давай завтра, голубь мой. Теперича спать пора. Утро вечера мудренее. Как ни пытался Жека уговорить старика, тот настоял на своём, поэтому пришлось прощаться и идти домой. Несмотря на то, что раньше Евгений Мохов не замечал за собой тяги к благотворительности, он решил во что бы то ни стало помочь баннику. Просто несправедливо, что тот может скоро умереть. Вот. Правда, прежде всего надо было заручиться согласием хозяина, то бишь Майка. Позабыв, что за окном глубокая ночь (точнее, проигнорировав этот факт), Жека набрал номер и долго ждал, пока приятель ответит. Наконец, в трубке послышался сонный голос: – Алло? – Привет, Майк, ты не против, если я на твоём участке новую баню установлю? – А?.. Пришлось повторить снова. С третьего раза до Майка дошло. – Да строй там что хочешь, хоть Луна-парк, – зевнув, сказал он. – Только, чур, на свои деньги. Мне такое не по карману. – Договорились. Перед сном Жека ещё глянул десяток сайтов. В сущности, ничего трудного в найме мастеров и постройке бани не было, стоимость тоже не выглядела неподъёмной. Предстоящее дело почему-то вызывало небывалое воодушевление. На другое утро, едва взошло солнце, Жека поднялся, быстро ополоснулся в дýше, выпил стакан воды (завтракать было некогда) и помчался в баню. – Живун! Тишина. Жека обежал всё помещение, даже пощупал полки. – Ты где? Живун! Ответа по-прежнему не было. Жека почувствовал такое горькое разочарование, что едва слёзы не брызнули. Он прислонился лбом к стене и зажмурился. Неужели то был сон?.. Нет... И тут же за спиной послышалось нерешительное: – Туточки я. Жека стремительно обернулся. Банник стоял в метре от него, неловко стиснув руки и потупясь. – Думал, мож, ты обрадуешься, что привиделось тебе. Что забот меньше... – Глупость какая! – Жеку затопило облегчение. – Я тут уже присмотрел кое-что, давай глянем. От вида ноутбука и фотографий разных бань на экране Живун пришёл в восторг, шептал «Волшебство!» и осторожно тыкал пальцем в картинки. – А это чаво? Никак пруд в бане! – Это бассейн. – Бас-сейн! Ишь ты! Совместными усилиями они подобрали самый оптимальный вариант: не слишком роскошный, но и не лачуга. Место Жека определил на бывших грядках: всё равно ими никто не пользовался. Он сделал необходимый заказ, и работа началась.