Breakup

POV Рихарда Другой скучный и мрачный день превратился в меланхоличный дождливый вечер в Берлине. Я ехал в чёрное здание репетиционной. Во время этого перерыва нам надо было улучшить некоторые элементы шоу. Да, другие участники группы заметили много ошибок в моей и Пауля игре. У нас никогда не было так много ошибок во время концертов, как сейчас. Я был зол на Пауля. Мы опаздывали и это было по его вине. У него было более чем достаточно времени, чтобы вернуться домой, и забрать свою машину. Но он надолго задержался в пригороде Берлина, позвонив мне в самый последний момент, он попросил меня забрать его. Другие должны были уже быть на месте и ждать нас. Я ехал очень быстро. В мертвой, холодной тишине. — Рихард, поговори со мной. — Мне нечего тебе сказать. — Ты много чего сделал, до того чтобы поговорить со мной, — тихо сказал Пауль и я стиснул зубы, до сих пор упорно не отрывая глаз от дороги. Ритм-гитарист некоторое время молчал. — Серьезно, Рихард. Нам надо поговорить. Мы очень долго не разговаривали. Да, это правда. Мы не говорили. То, что у нас когда-то было, сейчас потеряно. Как будто это было другое, такое далекое время, казалось, что мы не улыбались друг другу в течении нескольких лет… «Блять, как же я скучаю по улыбке Пауля… Как же я скучаю по тому, что когда-то было…» Но с тех пор случилось слишком много плохого… Одно плохое событие тянет за собой другое, и так далее, пока между нами не образовалась огромная рана, которая кажется все больше и больше расширялась, без всяких шансов заживить ее… Я посмотрел на цифровые часы своего автомобиля. Уже слишком поздно. Я нервничал. Я достал сигарету и закурил её, ещё больше ускоряя машину. — Пожалуйста, Рихард, не кури сейчас. Сосредоточиться на дороге, уже почти ночь, и это дождь… — Замолчи! — я оборвал Пауля, который сразу повиновался. Я правда не был в настроении слушать сейчас его глупые советы, когда из-за него мы опаздывали. Также я не хотел признавать, что делал что-то не так и самым простым способом для меня было просто кричать на него. Ритм-гитарист скептически опустил голову, глядя на ноги. «Блять. Почему я так поступаю? Почему я так его мучаю? Я все еще злюсь на него из-за расставания со мной? Да, я был очень зол на него за это, но даже и на себя, на мое поведение, на все, что случилось…» Черт, я не мог перестать думать о том, что я сделал ему прошлой ночью… Я потерял контроль, я был пьян, я злился на него за слова о моей зависимости, так что я… Я… Черт, было так трудно даже думать об этом, не то что говорить, и почти невозможно извиниться, несмотря на то, что чувство вины стало настолько сильным, что начинало есть меня живьём… — Рихард, пожалуйста, останови машину, — произнес Пауль. — Мы не можем так говорить. Я… Мне нужно поговорить. Серьезно. Я больше этого не выношу. — я посмотрел на него. Он плакал. Я заметил темные круги под его глазами, как будто он не спал по ночам. Я нахмурился и стиснул мои зубы так сильно, что почти не перекусил сигарету. Не надо делать это со мной, Пауль. Не делай это для меня ещё более сложным, не надо… — Хорошо, я признаюсь, — Пауль снова начал говорить после нескольких минут молчания, — Я во всем виноват. В стриптизерше и прочее. Я совершил ошибку. Прости, что оставил тебя тогда. Теперь я просто хочу, чтобы ты вернулся. Я просто хочу, чтобы ты простил меня. Пожалуйста. Я усвоил урок, и не могу терпеть это больше. Я хочу чтобы ты остановил эту жестокую игру. — слезы катились вниз по его лицу, — Я не знаю, видишь ли ты, но положение все больше и больше ухудшается. И я… Я действительно боюсь, что это заберёт нас… — Тогда почему ты все еще хочешь остаться со мной?! — крикнул я, и мой голос дрогнул в середине речи. Я дышал глубже, я знал, что скоро заплачу. Я очень этого не хотел. Нет, особенно не перед ним. Пауль молчал некоторое время. Расслабляющий звук дождя, который стучал по окнам, казался мне таким тревожным. — Потому что… Я люблю тебя. — ритм-гитарист наконец заговорил, -Несмотря на все, что произошло между нами, я до сих пор люблю тебя, Рихард. И… И я хочу, чтобы ты снова меня полюбил, как когда-то было. — ЗАТКНИСЬ К ЧЕРТУ! — закричал я, и начал быстро моргать, отчаянно пытаясь скрыть слезы. Я почувствовал, как мои руки дрожали, холодные и потные, едва держась за руль. Я не мог больше это выносить. Он заставлял меня чувствовать себя ещё хуже, как будто мне было недостаточно плохо без него… «О боже… Не могу… Больше… Этого… Выносить…» Я думал, что я к черту разнесу этот руль, или панель управления, разобью все на части. Но к счастью, моя гребаная гордость заставила меня оставить руки на месте, не желая показать Паулю, насколько я был расстроен. «Это нормально, что ты реагируешь таким образом, Круспе» Сказал голос в моей голове, который пытался найти оправдание для моего отношения и такого грубого поведения к нему. «Он не оставил тебе выбора, не так ли?» Я покачал головой и снова сильно сжал губы вокруг сигареты, чувствуя, как все мои отрицательные эмоции медленно закипали в моей крови. Мое разочарование нашло другой выход — перекладывать всю вину на Пауля. Снова. «Да, Круспе, ты все еще сердишься на него. Ты все еще обвиняешь его в том, что это он затащил тебя в такое состояние! Он же втянул вас обоих во все это, разве нет? Он тот, кто послал к тебе стриптизершу и сказал ей сделать все это с тобой, вплоть до мельчайших подробностей! Он тот, кто разбудил эту зависимость в тебе, именно он сделал тебя таким! И кроме того, он сам принял эти новые отношения… — Чертовы светофоры! — прорычал я, в последний момент затормозив на красный. С громким, скрипучим звуком мою машину занесло на несколько метров вперед, но она все еще оставалась за линией. Я выдохнул дым и коротко посмотрел на Пауля. Я видел страх на его лице? Возможно. Хотя мне было все равно. «Да, это все по его вине. И он даже рассердился на тебя за твою фантазию, которую он создал сам, специально чтобы расстаться с тобой! Он оставил тебя, несмотря на плач и просьбы, несмотря на все твои сожаления и извинения, затем он вдруг передумал и решил сыграть в твою игру, пока тебе не понравилось доминировать над ним, пока оно тебе не понравилось на столько, что ты уже не мог это контролировать, и теперь он думает, что может все вернуть таким образом… Это не так просто… Совсем не так просто…» Слишком тяжёлые мысли для разговора. Особенно, когда вы за рулем. На такой мокрой дороге, как эта. На чертовки… — Черт! Мы должны ехать быстрее! — сердито крикнул я, снова смотря на часы, чувствуя как растёт мое беспокойство. Свет наконец переключился на зелёный и я безумно вдавил педаль газа. — Успокойся, Рихард! — крикнул Пауль, пока я ускорял автомобиль гораздо больше, чем это было разрешено, яростно обгоняя другие машины на дороге. — Ради всего святого, не надо ехать с такой скоростью- — НЕ ГОВОРИ МНЕ КАК Я ДОЛЖЕН ВОДИТЬ СВОЮ МАШИНУ! — крикнул я на ритм-гитариста, повернувшись к нему, я на секунду отвлек взгляд от дороги. И этого было достаточно. Пауль закричал мое имя, с ужасом указывая на дорогу перед нами. Я никогда не забуду этот вопль и его широко распахнутые от ужаса глаза. Я не увидел светофоров. Совсем. Я отчаянно нажал на педаль тормоза, но на этот раз с такой скоростью машину просто занесло на мокрой дороге — было слишком поздно. Грузовик бросился на нас, и авария была просто ужасной. Я услышал грохот рушащегося металла и все почернело перед глазами — осколки лобового стекла царапали мое лицо и руки, в то время как я полностью терял восприятие пространства, еще несколько ударов создавали в моем теле мучительное ощущение урагана в тесном салоне моей машины снова и снова… Очень скоро все кончилось. Я открыл глаза, дышать было трудно, я до сих пор чувствовал сильное давление на груди. Я понял, что висел вверх ногами на моем ремне безопасности, который чуть не задушил меня. Я как-то сумел отстегнуть его и упал на спину, очень больно ударившись о что-то, похожее на погнутый металл. Мне нужен был воздух. Я не смог открыть дверь, я даже не смог разобрать очертания двери, так что я попытался вылезти из окна, игнорировав резкую боль от выбитого стекла. На мгновенье я перестал чувствовать себя, ощущая лишь мое бешеное сердцебиение. Медленно я сел на мокрую дорогу, поворачиваясь к моей машине. «Моя машина! Моя… о боже мой.» Моя любимая машина теперь была просто неузнаваема, просто развалина из чёрного металла с тысячами осколков стекла вокруг него. Он был перевёрнут. Шины ещё медленно крутились на нем. Я почувствовал, как холодный страх распространяется внутри моей груди. Если бы я не закрыл крышу… Мы точно были бы мертвы сейчас. Мы оба… «Пауль. Пауль! Блять! Мне потребовалось почти пять секунд, чтобы понять, что Пауля не было снаружи. Между тем люди начинали собираться вокруг места происшествия. Я чувствовал, кто-то помог мне встать, спрашивая, в порядке ли я. Я не ответил. Я не мог говорить, я едва стоял на ногах, просто глядя перед собой, как будто я был в каком-то трансе, дрожа всем телом. Я не заметил крови на моих руках. Я не обратил внимание на резкую боль. Я просто хотел убедиться, что Пауль в порядке, торопливо приближаясь к машине, пока ядовитый дождь заливал мое тело. Я до сих пор был в шоке, не обращая внимания на вопросы и людей вокруг меня… И, наконец, я подошёл туда. Эта сторона машины была неузнаваема. Мало кто стоял там, на стороне Пауля, отчаянно пытаясь открыть дверь, но скрученный металл не давал им сделать это. — ПАУЛЬ! — крикнул я и бросился к двери. Разбитые стекла издавали жуткий звук, хрустя под моими ботинками. — Пауль… Пожалуйста, Пауль… — прошептал я едва слышно, в то время как слезы начали смешиваться с каплями дождя на моем лице. Я прижал руки к искривлённому металлу, всем телом опираясь на него. Имя Пауля сорвалось с моих губ, когда я увидел его внутри. Он еще висел под ремнем безопасности. Его нос кровоточил, и я мог увидеть кровь, стекающую вниз по его бледному лбу. Его глаза были закрыты. Он не двигаться. Он просто был там, во тьме, вися вверх ногами внутри этих руинов из металла, которые вдруг напомнили мне огромный гроб, беспощадно захвативший его.