В нашем с тобой мире

      Винсенту за свою жизнь повезло не чувствовать сильную боль. Он никогда не участвовал в драках, мать не поднимала руку, и тяжело трудиться не приходилось. С самого детства парень был рассудительным и осторожным – пока остальные ребята наворачивались на велосипедах и падали с деревьев, Винсент предпочитал не лезть, куда не надо. В каком-то смысле он вырос неженкой, или, как любила выражаться Джекки, тепличным цветочком.       Та боль, которую парень чувствовал сейчас, была невыносима. Будто каждую косточку вынули, сломали, и засунули обратно, кожу растянули и прижгли, а голову долго и размеренно пинали. Даже стонать у Винсента не было сил: он находился на грани потери сознания.       - Берите его, только осторожно, - голос звучал непривычно, будто говорили на совершенно незнакомом языке. – И давайте скорее убираться отсюда.       Парня попытались поднять, но что-то пошло не так, потому голова отправилась на повторное свидание с холодной промокшей землёй. В ушах зазвенело, и Винсент потерял связь с реальностью – похоже, затылком приложили знатно. Изредка, за пеленой боли, он продолжал слышать чужие голоса, видеть вспышки света, неясные образы. Ощущение реальности сильно деформируется в таком состоянии, так что у Винсента остались лишь рваные и мутные воспоминания, как после попойки.       Когда парень пришёл в себя, он уже лежал в мягкой постели, чистый и согретый. Помещение было наполнено крепким запахом трав, немного дурманя голову, но расслабляя тело. Причиной пробуждения стал отвар лекарств: именно его Винсент увидел в первую очередь, когда ясность зрения вернулась, а затем ощутил, как эта тёплая густая жидкость течёт по горлу вниз. На вкус не домашний бульон, но бывало и хуже.       - Как твоё имя?       - Ч-что?., - парень осторожно приподнялся, обратив внимание на сидящего рядом незнакомца. – Моё имя?.. – он запнулся, дыхание перехватило.       Имя? Винсент помнил его, конечно помнил, разве такое вообще можно забыть? Вот же оно, вертится на кончике языка – ещё немного, и парень сможет его сказать. Но не получалось. Имя будто ускользало, едва Винсенту удавалось его вспомнить. Это чувство сводило с ума, но ещё сильнее давило осознание потери: как можно не помнить своего имени? Чем больше парень об этом думал, тем глубже погружался в панику.       - Всё хорошо, - незнакомец положил руку на плечо Винсента, пытаясь отвлечь. – У этого тела уже есть имя, но тебе придётся придумать себе новое.       Происходящее не имело никакого смысла. Парень неуверенно оттолкнул от себя собеседника, но замер, ошарашенно уставившись на свою руку. Длинная и худощавая, бледная, как у мертвеца, лишь синие вены просвечивались витиеватым узором. Пальцы – словно паучьи лапы, страшные в своей костлявости. Винсент не узнавал эту руку. Он опасливо стянул одеяло и взглянул на своё тело. Мешковатая одежда мешала разглядеть детали, но свои пропорции парень хорошо знал. Эти тощие, кривые в коленях ноги ни при каких обстоятельствах не могли быть родными, а такие ступни и в страшном сне не увидишь.       Теперь он заметил, что не помещается на кровать целиком – слишком длинный. Да и незнакомец, сидящий рядом, казался коротышкой. Тот заметил, что парень активно себя разглядывает, и достал небольшое ручное зеркальце. Сначала Винсент решил, что это картина, но никак не его отражение. Незнакомое лицо: вытянутое, угловатое, с острыми скулами и орлиным носом. От кончиков губ симметрично плелись свежие шрамы вверх по щекам, будто кроны деревьев, или молния. Короткостриженые волосы, брови и даже ресницы – седые, практические белые. Только глаза выделялись цветом на этом бледном полотне, переливаясь сиреневым оттенком. А уши… Винсент не поверил увиденному и начал их ощупывать. Длинные и заострённые, точно эльфийские, неуклюже торчали, выгибаясь в форме сабли. На них виднелись многочисленные рубцы, ведь уши такой формы не очень удобно иметь в хозяйстве: то и дело за что-то цепляются. А ещё, наверное, сильно мёрзнут.       «Так», - в ход вступила рассудительность парня, и вместо очередного приступа паники он начал успокаивать себя. «Я либо в очень реалистичном сне, либо брежу наяву... Другие варианты маловероятны», - Винсент внимательно посмотрел на незнакомца, положив зеркало в сторону, - «Или, всё-таки?.. Даже если это бред, самым разумным вариантом будет воспринимать всё серьёзно». Он вздохнул, измучено помассировав переносицу.       - Ладно, ладно... Можешь объяснить, что здесь происходит?       - Ты правда готов слушать сейчас? - удивился незнакомец. - Это ведь, хм, слегка шокирует.       - Я в порядке, - Винсент вздохнул. - Просто хочу во всём разобраться как можно скорее.       - Хорошо, я понял. Меня зовут Мантихор, - он дружелюбно вытянул ладонь, но, не дождавшись рукопожатия, неловко отстранился. - В общем, ты... Нет, не так. Твоё тело. Раньше оно принадлежало эльфу по имени Растафиэль. Обычный охотник, решил, что сможет завладеть разрушительной силой магии. Связался с сомнительными фанатиками. Я и мои люди нашли тебя в пещере, там они и проводили ритуал, - Мантихор скорбно опустил взгляд. - Все погибли. Конечно, они были слишком самоуверенны и глупы даже для того, чтобы правильно провести ритуал... Впрочем, своей цели они достигли, ведь появился ты.       - Они хотели призвать меня? Зачем?       - Они не хотели "призвать" кого-то. Они пытались открыть поток магии через тело Растафиэля, но не понимали, как это работает. Такой ритуал убивает и превращает тело в пустой сосуд, так что тебя затянуло внутрь, - Мантихор заметил вопросительный взгляд собеседника и добавил: - Я не знаю, почему именно ты. Считай, что это досадная случайность.       - Звучит… Бредово, конечно. Но не побоюсь заметить, что в этом есть своя логика, - Винсент запнулся. – А почему мы так странно говорим?..       - Ах, это здешний язык. Ты им владеешь, потому что такие знания сохраняются в мозгу. И ты как раз занял мозг одного из здешних жителей, понимаешь? – он показательно постучал пальцем себе по виску. – Там у тебя должны были сохраниться и другие знания, всё, кроме воспоминаний.       - Жутко, - парня слегка перекосило. – А что насчёт моих воспоминаний? Почему они словно в тумане?       - Не волнуйся, это потому что ты головой ударился. Твои воспоминания никуда от тебя не убегут, вот только не надейся, что сможешь придать им вербальную форму. В этом теле у тебя нет никаких знаний о твоей жизни или навыках – так что, увы, своё имя ты не вспомнишь. И математику заново придётся учить, - Мантихор ехидно усмехнулся. – Писать ты, кстати, скорее всего тоже не умеешь. Твоё тело вряд ли было достаточно образованным.       - Не называй его «телом», - нахмурился Винсент. – Он ведь… умер, я правильно понял? У него была семья, друзья? Они знают?       - Беспокоишься о них? А ты мягкий. Тебе будет тяжело, - парнишка встал, собираясь оставить собеседника в покое. – Не думай о них. Сейчас тебе нужно отдохнуть, и придумать новое имя. Я буду неподалёку, если что – зови.

***

      Винсент ощущал сильную усталость, но заснуть никак не мог. Состояние, в котором он находился последующие часы, больше напоминало дрёму, от которой просыпаешься каждые 15-20 минут. Это сводило с ума, нарастало чувство тревоги, а гнетущие мрачные мысли заполняли собой голову. В конечном итоге, бросив тщетные попытки отдаться в объятья Морфея, парень решил встать с кровати. Его худощавое длинное тело оказалось не таким уж неуклюжим: жилистые и крепкие ноги, как у кролика, уверенно удерживали нагрузку, а вестибулярный аппарат в глубине эльфийского уха отлично справлялся с чувством ориентации на такой высоте. Винсент почувствовал небывалую лёгкость и пластичность, хотя расстояние до пола немного пугало. Первую трудность он встретил, когда покидал наполненную запахом трав комнату - маленький дверной проём. Лоб крепко приложился о косяк, за ним последовал кончик уха, и лишь с третьей попытки удалось выйти без увечий.       Дом чем-то напоминал старую хижину в лесу. Всё, начиная со стен и заканчивая мебелью, было сделано из дерева, причём ни о какой лакировке и металлических вставках и речь идти не могла. Никаких признаков электричества или других изысков современного мира, всё по канонам средневековья. Винсента перекосило от висящей возле камина тушки свежеубитого кролика, рядом с какой-то высушенной зеленью и над мешками овощей. Выглядит не очень гигиенично. В животе, тем не менее, предательски заурчало. «Ни при каких обстоятельствах я не съем этого кролика», - начал убеждать себя парень. – «Вдруг у него какие-то болячки... Ох, его торчащие зубы такие жуткие, и глаза на выкате», - он закрыл нос рукой, брезгливо отвернувшись. – «Теперь я чувствую, что он воняет. Отвратительно». Винсент всегда был чувствительным к запахам и вкусам, и хотя у этого тела желудок не такой нежный, моральные барьеры остались.       Попытка отвлечься от мыслей о еде вывела парня на улицу. В доме было только две комнаты, - спальня и гостиная, - так что исследовать внутри особо нечего. Снаружи здание выглядело таким же маленьким и обветшалым, как и ожидалось. Деревянные стены частично сгнили, на крыше лежит сухой камыш, всё вокруг истоптанной тропинки покрыто дикими бурьянами. Здешние растения казались Винсенту одновременно и чужими, и чертовски знакомыми. Очень странное чувство - парень уверен, что видит их впервые, но как будто узнаёт и может уверенно перечислить названия. Один из диких цветов показался особенно привлекательным: большие красные лепестки будто манили к себе, но одновременно отталкивали и вселяли лёгкую тревогу. Винсент присел рядом и потянулся к цветку, но был вовремя остановлен.       - Советую его не трогать, - подал голос стоящий неподалёку Мантихор, который наблюдал за эльфом уже некоторое время. - Он ядовитый. Не умрёшь, но будет очень больно.       - Пф, - тот инстинктивно отдёрнул руку, будто от огня. - Тогда почему он здесь растёт? Это небезопасно.       - Он красивый, - пожал плечами парень и подошёл ближе, присаживаясь рядом. - Тем более, я не могу указывать цветам, где им можно расти, а где нет.       - Судя по двору - ты даже не пытаешься.       - Раскусил. Я ленивый садовод, - Мантихор дружелюбно усмехнулся. - Тем более, у меня нет времени на такие мелочи. В этом доме я только сплю и ем.       - Чем же ты тогда занимаешься целыми днями?       - Служу народу, - парень загадочно подмигнул, вставая на ноги. - И тебе придётся.       - "Придётся"? Я не люблю, когда мне указывают, - Винсент тоже встал, хмурясь. - Почему я должен буду кому-то служить?       - Формально, не должен. Но выбирать тебе особо не из чего: либо будешь служить, либо тебя поместят в тюрьму. Я, кстати, уже замолвил за тебя словечко, так что не подведи.       - Какого чёрта... Я только недавно пришёл в себя, плохо понимаю, что вообще происходит, а ты уже угрожаешь мне тюрьмой?!       - Полегче, приятель, не надо так кричать. Я тебе не угрожаю, просто констатирую факт. Вообще-то только благодаря мне ты сейчас здесь, в максимальном комфорте и под моим присмотром, - Мантихор глубоко вздохнул, не позволяя себе завестись ещё больше. - Прости. Мне нужно ещё многое тебе объяснить.       Винсент заметил этот тяжёлый вздох, и постарался успокоиться сам, подавляя приступ паники. Только две вещи могли вывести его из равновесия - непонимание и принуждение, а тут так неудачно столкнулись обе. Сказался ещё и недосып, так что эмоции слегка вышли из-под контроля. «Я просто истеричка», - мысленно пристыдил себя парень. – «Теперь он думает, что я идиот. Нужно извиниться. Я должен извиниться. Я виноват». Не смотря на всё это самобичевание, заполнившее голову Винсента, он не произнёс ни слова, лишь упёршись взглядом в землю.       - В любом случае.., - Мантихор прервал неловкое молчание. - У тебя ведь бессонница, я прав?       - Откуда ты знаешь?       - Ну, во-первых, у тебя здоровенные мешки под глазами, - он снова попытался наладить контакт смешком. - А во-вторых, я это предвидел. Неудачный ритуал, проведённый с твоим телом, не мог пройти без неприятных последствий.       - Смерть - недостаточно неприятное последствие? - взвёл бровь Винсент.       - Весьма, - тон голоса и выражение лица Мантихора на мгновение стали очень серьёзными. - Но я про другое. Тебя буквально оторвали от твоего "другого" тела, так что оно переживает не лучшие времена. Если повезёт, это однажды пройдёт, но это уже зависит не от нас.       - Моё "другое" тело.., - парень запнулся, но решил не отвлекаться от темы. - Так почему я не могу уснуть?       - Грубо говоря, ты не сможешь уснуть здесь, пока не проснёшься там, - кратко пояснил Мантихор. - Но не волнуйся. Я приготовлю для тебя снадобье, и ты отдохнёшь.       - Ясно... Спасибо. Правда сейчас, кажется, еда мне больше нужна, - признался Винсент неохотно. - Чувствую, будто несколько дней нормально не ел. Только... Я не совсем доверяю здешнему мясу.       - Вот как, - парень озадачено почесал репу. - Эльфы, вообще-то, те ещё трупоеды, так что твоему телу понадобится мясо. Много мяса, - Мантихор уловил отвращение на лице собеседника и рассмеялся. - Ну и ну. Еда здесь не самая вкусная, тем более, я плохо готовлю. Но альтернатив у тебя нет, если только с голоду помереть не хочешь, - он хлопнул Винсент по плечу, что со стороны выглядело забавно, учитывая большую разницу в росте. - Можешь тут пока побродить, а я что-нибудь сварганю. Только не трогай цветочки.       - П-понял. Спасибо, - такая забота слегка смутила парня, но сильнее заставила чувствовать необоснованную вину.       Он проводил взглядом нового приятеля до самой двери. Только сейчас, не рискуя быть замеченным, Винсент смог внимательно рассмотреть Мантихора. Ростом он и правда невелик, а принимая во внимание звучание голоса, пропорции и формы тела, так вообще напоминает подростка в середине пубертатного периода. «Наверное, по меркам этого мира он уже взрослый мужчина... Примерно как в средневековье», - заключил парень. Не смотря на малый возраст Мантихора нельзя назвать хлипким, наоборот, его тело казалось крепким и подкачанным, пусть даже рассмотреть рельефы мешала одежда. Что сразу бросалось в глаза - смуглая кожа и длинные рыжие волосы, заплетённые в толстую косу. Лицо, густо покрытое веснушками, всё ещё сохраняло некоторые детские черты, именно поэтому так шокировал большой шрам, проходящий от лба до подбородка через правый глаз, рассекая бровь. Повреждённый глаз был сморщен и всегда полузакрыт, а цвет его сильно поблек, сравнивая со здоровым – сине-зелёным. Его одежда была не по размеру, поэтому ткань во многих местах срезана или подшита, а форму на запястьях, поясе и голенях помогали держать кожаные шнурки. «Не в моём вкусе», - невольно решил Винсент, и сам же с себя посмеялся: «Даже в такой ситуации я… Ну что за жалкий девственник».       - А здесь не так уж и плохо, - тихо пробормотал он, присев на крыльцо и подставив лицо под тёплое солнышко. - Пахнет летом.

***

      Кролика пришлось съесть. Кусочки его порубленного мяса плавали в густой похлёбке, перебивая насыщенный привкус капусты. В целом - блюдо на вкус отвратительное. Без соли и приправ, кролик полусырой и жёсткий, овощи разварились в кашу. Посуда добавляла пикантный деревянный аромат, ещё и муха в дом залетела.       - Приятного аппетита, - еле выдавил из себя Винсент перед началом трапезы, стараясь не дышать носом.       Ему действительно очень хотелось есть, так что парень просто принял свою судьбу, зажмурился и быстро опустошил тарелку, ни капли не оставил. Зубы эльфа на удивление хорошо справились с жёстким мясом, буквально стёрли его в фарш, а хрящи раскусились, будто мармеладки - это даже немного пугало.       - Ого, - Мантихору стало неуютно от такого зрелища. – Прости, я никогда раньше не ел за одним столом с эльфом. Я вообще не видел, как эльфы едят… Зубы-то острые, да? – парнишка усмехнулся, но вышло натянуто и нервно – он отчего-то напрягся.       - Да, похоже на то, - Винсент неосознанно поднёс пальцы к губам, будто пытаясь виновато прикрыть рот. – Я вообще… Весь немного стрёмный, ха? Даже ногти треугольные… Их так сточили?       - Мнн, нет, у всех эльфов так. Они наоборот у тебя затуплённые, обычно длиннее и острее, больше похожи на когти.       - А мы опасные ребята, - атмосфера стала совсем тяжёлой, и всё ухудшила длительная пауза. – Я, кстати, придумал себе новое имя.       - Правда? – смена темы помогла расслабиться. – Скажи.       - Винаэль*. Оно возникло само собой и навивает моё настоящее имя, пусть я по-прежнему не могу его вспомнить. Просто… Правильно звучит, что ли.       - Тебе подходит, - Мантихор снова начал улыбаться. – Хэй, на эльфийском оно звучит почти как "большой лёд", а это прямо про тебя! Ведь ты большой и белый.       - Ну вот, теперь я чувствую себя пафосным дурачком. А можно выбрать другое имя?       - Не-а.       Парни рассмеялись, и на минуту Винсент даже забыл, в каком положении находится. Он не думал о том, что попал в чужой мир, что всё тело по-прежнему болит после смертоносного ритуала, что он недавно съел ужасную на вкус похлёбку, или что он до сих пор не понимает, реальность это или сон. Лишь на мгновение, но это перестало его тревожить, пока они с Мантихором весело шутили. Как будто всё вокруг абсолютно нормально.