Sugerencia

       На утро всё повторяется: постель, душ, кофе, макияж, машина, работа. И так каждый божий день. Но сегодня, видимо, все будто бы не так…        Вроде утро, как утро. Я приехала на работу. Из-за моего прихода все работники как всегда сразу взялись за работу. Это даже хорошо. Очень хорошо. Захожу в кабинет, а там меня вновь ждёт столь преданный, как щенок Альварез. На этот раз в руках у него два стакана: для меня и для него. Ну хоть не буду изучать надписи и номера незнакомых мне людей. Я беру свой стакан и сажусь за стол, перед этим конечно поздоровавшись с парнем. Симон сразу же начинает оповещать меня о том, кто мне звонил, какие у меня сегодня встречи и всё в этом роде. Я лишь слушаю, попутно включая компьютер.        — А ещё Диего Вернес попросил вас зайти к нему, как только сможете.       — Вернес? — в его «оповещении» я была крайне удивлена, услышав эту фамилию. Просто дело в том, что это, так скажем, наша «крыша». Надеюсь всё понятно?        — Да, — кивнул тот и присел на диван, стоящий у стены. — Сказал, что у него очень неотложное дело к вам дело.        — Хорошо, я тебя поняла, — сказала я и поставила стакан на стол. — Я пойду к нему сейчас, если что, ты знаешь, где меня найти.       Симон вновь кивнул и взял стопку журналов в руки. Я распахнула прозрачную дверь и вышла в зал. Сразу раздался звук гремящей клавиатуры, и абсолютно все работники были заняты разглядыванием чего-то на экране монитора, будто надеясь просверлить их взглядом или даже испепелить. Я осмотрела всех с ног до головы строгим взглядом, при этом идя к кабинету начальства с высоко поднятой головой. Зайдя в кабинет, я закрыла за собой дверь и встала около рабочего стола из красного дерева. Диего Вернес — мужчина на вид лет этак двадцать шесть— двадцать восемь, а может и меньше, когда на самом деле ему тридцать два. Брюнет, волосы в немного растрёпанном состояние, хотя ему так даже лучше, а то я и вовсе не могу его представить с аккуратно уложенными волосами, это же просто нечто. С темно-карими глазами. По правде, когда я его только увидела, сразу подумала, что линзы, а оказалось, что это действительно его. Я была в шоке! Но ведь существуют такие глаза, правда ими обладает всего процент населения планеты. Это мало, да. Но глаза уникальные и очень красивые. Упс, что-то заговорились мы о глазах… Одевается он больше по молодёжному и это его крайне молодит. Сейчас — не исключение. На нём футболка с названием какой-то футбольной команды, порезанные джинсы и кеды. Даже и не скажешь, что начальник. Всех, и меня в том числе, интересовало, как он добился такой славы, то есть его журнал, и откуда у него всё это? Ответ нашёлся не сразу, но нашёлся вообще. Оказалось, что это издание ему передал отец лет десять назад. Ну тогда ничего и не удивительно. А ещё я забыла, рядом, у окна, стоит Ноэль Ренсон, его секретарша, не усомнюсь, если любовница, ведь жена то имеется. Мы с ней нормально общаемся, ну то есть как и со всеми сотрудниками издания, просто частенько можем перемолвиться парочкой фраз. А по характеру она ещё хуже меня, хотя можно даже и сравнить. Ноэль держит в руках какие-то бумаги, смотря на меня совсем непонятным взглядом. И ещё одета она в обтягивающие чёрные джинсы, тёмно-зелёная кофта с надписью «Fuck», ну тут нет ничего удивительно, а тёмно-зелёная только потому что Ноэль обожает лес и природу. Спросите, откуда я это знаю? Как всегда, мой источник — Симон, мы однажды как-то случайно вспомнили про неё, вот и поехало. Так, меня же зачем-то звали сюда?        — Привет, Амбар.       — Привет, Диего. Привет, Ноэль, — произнесла я, посмотрев на каждого. — Ты звал? — это уже для Диего.        — Да, нужно поговорить.       — Номер уже почти готов, скоро будет в продаже, осталось только интервью Гудвина и обложка. Интервью будет уже через пару часов на странице, а обложка уже на Бобе.       — Оʼкей, отлично, Амбар, но я звал не по этому поводу.       — А зачем тогда же?! — удивилась я, ведь раньше он звал чтобы узнать именно это.       — Ты и так знаешь, что у тебя просрочена виза, так что…       — Да, я знаю, после интервью, когда возьму его, я заеду в посольство. Так что незачем переживать.       — Амбар, — произнесла Ренсон. — Тебе отказано в продление визы.       — Что?! — вскрикнула я, резко взмахнув руками.       — И тебя депортируют.       — Но…       — Надо было заботиться об этом раньше, дорогая, — сказал Педро. Ах, я же забыла вам сказать, я — эмигрантка из Аргентины и у меня просрочена виза.       — Ну хорошо, давай я перелечу в Буэнос-Айрес и сделаю визу там? А потом вернусь обратно.       — Ты конечно улетишь, но тебе нельзя будет возвращаться в Мексику как минимум год.       — Год?! Ну тогда я буду вести дела по скайпу. Я не смогу бросить это дело.       — Тебе придётся забыть эту работу, — неожиданно с горечью произнесла Ноэль. — Потому что нельзя, чтобы ты была на мексиканской работе.       — Но почему?!       — Надо было позаботиться об этом, Амбар.       — Простите, — без стука в кабинет врывается Альварез. — Там звонит сам Гудвин и просит уточнить по поводу интервью.        Мои глаза бегают в разные стороны: то на Диего, то на Ноэль, то на Симона. В голове вообще творится неописуемое. Сколько я так стояла, не знаю, но меня вдруг осенила сумасшедшая мысль…       — Симон, подойди сюда, — тихонько говорю я и он послушно подходит. — А мы вот вам хотели сообщить, — медленно говоря я, беру Симона за руку и крепко сжимаю ладонь. Глаза Альвареза меня сейчас выдадут…       — Мы женимся… — все в шоке, а я с улыбкой на лице.