Там, где поют драконы

Иида не соврал. Долго слушая песнь дракона очень сложно уснуть. Перевалило за полночь, а принц так и лежал в постели с открытым окном, вслушиваясь в ночь. Временами дракон затихал и через какое-то время вновь продолжал свою трагичную песню. Шото краем глаза видел серебристого зверя на высоком шпиле – драконница то и дело взлетала, перепархивая между башнями и крышами. Чтобы весь замок и окрестности слышали ее скорбь. Шото встал с постели, неспешно оделся в брюки и рубаху и зашел в соседнюю комнатку, на подобие гостевой. Там оставался чай и печенье у еще горящего камина. Книга с полки, чай и перекус – если не можешь уснуть, проведи время с пользой. Нужно еще придумать, как провести с принцессой больше времени и поддержать ее.

***

Песня дракона закончилась на рассвете – когда я выбилась из сил. Песня дракона слишком особенное событие, и отбирает намного больше сил, чем использование любой магии. Лучи рассветного солнца скользили по снежной глади гор, перекидываясь к краю города по кронам спящего леса, и дракон двинулся вниз по шпилям, пикируя и паря, стараясь опередить неумолимое движение времени и пробраться в комнату, где никто из людей замка не потревожит меня где-то до обеда. Дракон влезает в комнату, опираясь на карниз, оставив пару отметин когтями на камне внешней стены. Ковер под серебристыми лапами прекрасно заглушил громкий звук приземления, и я потягиваюсь, поведя уставшими плечами и крыльями. В комнате тепло от камина, одеяло на постели расстелено, приглашая лечь. В воздухе витает аромат трав и цветов – приятный и ненавязчивый. Такой поможет расслабиться и быстро уснуть. - Мы с Очако не могли прийти к единому мнению по поводу аромата, и выбрали наиболее сочетающиеся. Надеюсь, тебе нравится, - говорит Шинсо со своего места у камина. Его небольшое простенькое кресло с самого детства располагалось в углу – так, чтобы видеть и входную дверь, и мою постель на случай непредвиденных гостей или ситуаций. - Мне нравится, - улыбаюсь я, принимая более человеческую форму. Как тогда, когда говорила с Киришимой. Но сейчас я чувствую себя намного спокойнее и не стесняюсь такого рода наготы, пусть чешуя и скрывает почти всю непристойность этого облика. Хитоши встает, откладывая книгу, берет в руки халат. Юноша приближается, смотря мне в глаза – ни миллиметром ниже. Затем разворачивает наряд и помогает его надеть, галантно придерживая ткань. Запахиваю халат на бедре и поворачиваюсь обратно к нему, делая шаг вперед. Хитоши кажется таким спокойным и родным. Это неправильное ощущение. Уже неправильное. - Как ты? – спрашивает Хитоши шепотом. Берет мои руки в свои и утыкается своим лбом в мой. От этого хочется закрыть глаза и насладиться тишиной рядом с ним. Уютное обманчивое чувство, что в темноте мир замер и ничего не случилось. - Хочется уснуть и не просыпаться, - отвечаю я после паузы. - Отваживать всех от твоей комнаты до вечера? – с явной ухмылкой спрашивает Хитоши. - Было бы славно, - киваю я, потираясь о его лоб. - Только не вини себя, хорошо? – вновь говорит Хитоши и поднимает одну мою ладонь к себе, прикладывая губы к пальцам. Намного дольше, чем того требует этикет. - Я пытаюсь, - лишь отвечаю я. И это чистая правда. - Хорошо, - также кивает Хитоши и отступает к постели, ведя меня за собой. Он отпускает мою руку только затем, чтобы убрать их постели огненный камень, что грел моё место. Я ложусь, и меня накрывают одеялом, затем вновь беря за руку. Я невольно бросила взгляд на наши руки, а Шинсо с теплой искрой в глазах сплел наши пальцы. - Пока никто не видит, - подмигивает он, и я невольно улыбаюсь. - Спасибо, - вновь улыбаюсь я, устраивая удобнее. Шинсо садится на маленький стульчик у постели и продолжает держать мою руку, поглаживая тыльную сторону. От этого убаюкивания приятно, слегка щекочет где-то в глубине и несколько тоскливо. - Прости меня, - невольно вырывается у меня. И Шинсо на мгновение замирает. Затем мотает головой и продолжает меня убаюкивать. - Поступай так, как считаешь нужным. Я буду с тобой до самого конца - даже если ты сама будешь против, - отвечает он после паузы. И его фиолетовые глаза полны решимости и твердости. Возможно, моё выражение лица слегка выбило его из колеи, поскольку я не могу сдержать жалость к самой себе и грусть, что нахлынула в этот момент. - Я буду здесь и не пущу никого, кроме Очако или Эктоплазма. Спи, розочка, - мягко говорит он и наклоняется ко мне, прикладываясь губами к уголку глаза, где выступила слеза. Моё детское прозвище, которым меня звала мама-Нана, окончательно выбивает меня из колеи, и я закрываю глаза, почти моментально проваливаясь в пустоту сновидений.

***

Микадо засыпает и не видит, как Шинсо аккуратно отпускает ее руку и встает, чтобы подойти к открытому окну. Из комнаты принцессы открывается отличный вид на площадку, где сейчас тренировался принц Шото. Шинсо понаблюдал за пестрым юношей еще какое-то время, но не заметил чего-то выдающегося. И от этого Шинсо испытывал раздражение. От всей истории брака Микадо он испытывал ни что иное, как раздражение и разочарование. Через половину часа в комнату аккуратно на цыпочках вошла Очако. Волшебница долгим взглядом зацепилась за спящее лицо принцессы. Они с Шинсо не перекинулись и парой слов, просто стояли на своих местах. Очако села на маленький стульчик подле принцессы, а Шинсо продолжил смотреть в окно на просыпающийся замок. В коридоре напротив уже виднелась фигура Эктоплазма и отца Шинсо, который явно привычно встал не с той ноги. - Это была очень красивая песня, - тихо прошептала Очако, поправив одеяло на плече принцессы, укрыв открывшуюся от движения посеребренную чешуей кожу. - Она очень любила Короля. Ты сама знаешь, - соглашается Шинсо. За все время проживания в замке Микадо пела лишь дважды. И оба раза – плач по умершим родителям. Возможно в будущем она будет петь и радостные песни. Из-за своей свадьбы или рождения первенца. Все присутствовавшие в зале были выбиты из колеи тем, что новый наемник – один из многих, кого так или иначе временами нанимали для помощи в замке или в походах – оказался драконом. И Драконом вольным, сыном одного из драконов-мятежников, что вышли против Черного Короля. Значит, Микадо не осталась последней, значит - драконы не вымрут. Хотя бы в ближайшие пару сотен лет. - У меня только одно условие, Эйджиро, - после пауза сказала тогда принцесса. Шинсо краем глаза заметил, как она удивилась и быстро пришла в себя, - Ты станешь моим супругом после смерти моего супруга-человека и после того, как мой ребенок или дети станут взрослыми. На это красный парень-дракон активно кивает после короткой задумчивости. - Так я проявлю уважение к своей любви, - сказала тогда Микадо, когда наемники ушли. Возможно, старшие в комнате не поняли ее, но Шинсо было приятно это слышать, пусть он уже не будет ее «человеческим супругом». Двое приближенных принцессы так и остаются на своих местах, пока кто-то не стучит в дверь достаточно тихо. Шинсо выходит за двери к своему отцу, а Эктоплазм проскальзывает внутрь к постели спящей девушки. Каждый раз удивляет свой ловкостью, не смотря на костыли. - После пробуждения попроси принцессу сходить в сокровищницу. Ее зовет меч,- отец передал сыну записку для принцессы, затем повел плечами и повернулся на шорох за углом коридора. Шинсо тоже это услышал. Крыса. Маленькая крыса решила поиграть в прятки у кота под носом. Айзава лишь кивает в сторону шороха и идет дальше – у него много дел и слишком мало времени для себя. Шинсо отступает, затем одним ловким движением с капелькой магии оказывается позади светловолосой крысы, что стояла под дверью и подслушивала. Монома не успевает даже охнуть от удивления и вырубается от удара по голове.

***

Шото ждет Моному до обеда – пажа нигде не найти. Принц успел потренироваться, пообщаться с наемниками и своими людьми – нигде не видели блондина. - Куда он делся? – принц сделала несколько кругов по своей комнате. Затем что-то шаркнуло с внешней стороны стены и через мгновение в комнату через окно вошел посторонний. Шото не успел и меча выхватить из стойки, когда на ковер положили тело. Это было Монома, пусть и мертвецки бледный. - Если Вы ищите своего крысёныша – вот он. В следующий раз не распускайте своих людей далеко, - произнес незваный гость, которым оказался никто иной, как Шинсо Хитоши – телохранитель принцессы. - Что ты с ним сделал? – насторожился принц. - Он живой. Просто схлопотал по голове за то, что шпионил под дверями принцессы, - Шинсо носком ткнул пажу в бок и тот охнул. Шото попытался что-либо сказать, но Шинсо почти сразу вылез в окно, остановившись на карнизе. - Если хотите навестить принцессу – приходите сами. Она любит живое общение, - принц почувствовал на себе тот самый взгляд, которым его нередко награждал отец. Полнейшее, абсолютное превосходство и пренебрежение. Телохранитель принцессы садится, словно разговор их будет долгим. - Монома пошел к принцессе сам. Он получит от меня выговор, - невольно согласился Шото, - Но люди принцессы в будущем – мои люди. Прояви уважение. Шото послышалось или он услышал смешок? - Давайте начистоту. Вашему отцу, даже не Вам, - Шото чуть ли не в грудь пальцем ткнули, хотя Шинсо все так же сидел в оконном проеме, - Нужен от Севера дракон. Потому что раньше – до нашего с вами рождения – яйцо попало в руки не ему, а королю Яги. Но короля более с нами нет - осталась только принцесса в подходящем для брака возрасте. Принцесса, которую император явно не считает чем-то большим, чем красивым платком, который продадут тому, кто заплатит больше. И он считает, что платит больше, хотя не предложил ничего лучше куска земли и военной силы. Дракон – не тяжеловоз и не цирковой медведь – у нее есть свой разум, свои чувства и мысли… - Ты знаешь о ней? – удивился принц. Вот оно. Никто не расскажет больше о драконе, чем человек, который с ним рос – так логично! - Если дракон с вами не разговаривает, значит – не хочет. Примите это, принц, - отмахнулся юноша. - Я обязан ей жизнью. Скажи, как ее зовут. Я хочу… - Что? Хотите, как в древних сказках, жениться на ней? А о договоренности с Севером Вы подумали? – спрашивает Шинсо и, отчасти, попадает в цель. Шото сам не понимает, почему так трепещет при мысли о той незнакомке, что спасла его. При мысли о драконе, который так красиво поет даже поминальную балладу. Это похоже на одержимость, и Шото подошел слишком близко к манящей черте. Он не просто юноша, не просто одержимый. Он – принц и у него есть обязанности перед другими людьми. - Очако рассказывала, что с принцессой Вы вели себя очень неприглядно, что дело шло к разрыву помолвки, но Микадо слишком добрая и сострадающая. Она явно Вас пожалела, Ваше Высочество, зная характер вашего монаршего отца. Очень жаль – я бы так не смог. Хорошего вечера, - последнее юноша почти выплюнул и исчез. Шото высунулся в окно, но незваного гостя и след простыл. - Черти что творится, - выругался принц и принялся приводить Моному в чувства. Нужно найти принцессу и обговорить поведение ее человека – пусть приструнит своего сторожевого пса.

***

- Доброго вечера, принцесса, - поприветствовала меня Очако, стоило открыть глаза. - Сколько времени… - только и протянула я, пока ученица подавала мне стакан воды. Очако привычно угадала, что мне захочется пить. - Почти ужин, миледи. Нужно потихоньку собираться, - убегает девушка и возвращается с мелочами для одевания. Мы заходим в комнату под напряженное молчание. Стороны стола – мои и принца буравят друг друга взглядами. - Всем доброго вечера, - нарушаю я тишину и сажусь на своё место во главе стола. Рядом по леву руку сидит Шото, а по правую садится Очако. Ужин все же начался. Повар и помощники бегали по залу, подавая блюд. Но я не могла не заметить хмурого выражения на лице Шото. Так что тихонько наклоняюсь в его сторону. - Что-то не так? Если хочешь, подадут что-то другое… - шепчу я принцу. - Дело не в еде, но спасибо. Твой пес чуть не убил Моному. - Пёс? – несколько удивляюсь я. Кажется, еще не до конца проснулась. - Шинсо. Он приволок моего пажа связанным и довольно грубо со мной общался, - кивнул Шото, отрезав кусок стейка. На это я лишь тихо вздыхаю. - Если он так сделал с пажом, значит – было за что, - таков был мой ответ, - За его слова прошу прощения. Он, как и Айзава, достаточно прямолинеен. Весь в отца. - Если это твой замок, это еще не значит, что твои люди могут делать все, что им вздумается. Особенно твоему любовнику. Я на короткое мгновение замерла от удивления. Шото и раньше на меня нападал, но у нас, кажется, был мирный период. - Шинсо – не мой любовник, - отрезала я, - И ты сейчас снова поднимаешь тему, которую старался закрыть. - Даже на юге знают, как телохранитель «близок» к тебе, - давил Шото, сжимая кулак так, что вилка вот-вот погнется. - Успокойся, - командовала я вкрадчивым шепотом. На нас смотрели почти все присутствовавшие. Кто-то прятал взгляд, как Монома, кто-то, как Очако, был несколько удивлен и встревожен. А Шинсо и Айзава буравили взглядом принца да так, что ему лучше бы было закрыть рот. - Не командуй мной, - почти зашипел Шото. Был бы котом – дугой погнул бы спину. - Ты уже дважды меня оскорбил, Шото. На Севере есть поговорка: «Три обиды – кровь». - Я лишь констатировал факт, - мотнул пестрой головой юноша. На это я наклоняюсь еще ближе – даже слишком. Шото пытается отстранится, но я почти вцепляюсь в его руку ногтями сквозь рубаху и камзол. - Твой папаша и так попросил доказательство моей невинности, когда я согласилась на ваше предложение. А это, знаешь ли, унижение для особ нашего ранга. И не делай вид, что не знал этого. Шинсо важный для меня человек, но он не делил со мной ложа - закрыли тему. Ешь ужин и уходи в комнату. Через неделю поедешь обратно на юг. - Ты меня не прогонишь. Север не сможет выплатить неустойку за отмену помолвки, - усмехнулся принц, словно услышал бред сумасшедшего. - Пока что ты дал сразу два повода, Шото. И простыми букетами с извинениями - не отделаешься, - отпрянула я, спокойно доедая ужин. После этого Шото молча ушел в свою комнату в сопровождении Мономы. Младший Иида лишь непонимающе перекинулся парой слов со своим старшим братом. Замок будет ходить ходуном еще по одному неприятному поводу. - Когда взойдет луна, будь готов выйти из замка. Хочу выйти за стены для охоты, - связалась я с Киришимой. Это казалось уже чем-то естественным. - Хорошо! Что-то случилось? – лишь спросил он. - Принц опять не держит язык за зубами, - лишь ответила я, направляясь в сокровищницу к волшебному мечу, который неистово желал внимания.