The Way to a Man's Heart

Спустя целый день после осознания ситуации, в которой он и Бакуго Кацуки вот-вот окажутся, Эйджиро всё ещё пребывал в глубоком замешательстве. Это состояние началось с шока и прогрессировало, проходя через несколько разных стадий в течение ночи. Всё началось с сигналов тревоги и сирен, воющих в его голове, перешло в лёгкий ужас относительно того, что он пробудет в режиме Гейской Паники™ всё это время и не сможет ничего выучить, и закончилось ходящим туда-назад по комнате Киришимой, буквально бьющим себя за то, что он наконец-то получил возможность проявить свои чувства, но не хочет рисковать дружбой, которая так важна для него. В итоге это наконец-то вылилось в простую, но важную дилемму: что теперь делать? По правде говоря, сейчас важно было одно. Он не мог позволить своим друзьям узнать об этом. Мина и Серо так давили на Каминари из-за его влюблённости в Джиро, а Киришима легко согласился с ними насчёт их предложения просто действовать. Но если они обнаружат, что он всё это время тихонько страдал наедине со своими чувствами, мало того, что к нему будут относиться так же, он будет лицемером. И вишенкой на этом торте ужаса было то, что его краш был одним из их маленькой компании. Они могут и вовсе никогда не узнать об этом. Одна мысль о том, что они будут посвящены в его секрет, заставила его вздрогнуть. Когда на следующий день он вошёл в класс, его живот скрутило от нервов — он чётко осознавал то, что его занятия с Бакуго начнутся после окончания уроков. Он фокусировался на заданиях даже хуже, чем обычно, и всё из-за того, что его внутренности сворачивались в узел каждый раз, когда он уголком глаза ловил на себе взгляд Бакуго. Плохо дело. Эйджиро нуждался в помощи и в помощи немедленной.

***

Вместе с обедом пришло его спасение. Киришима шёл к столику со своей едой, когда вдруг заметил довольно эклектическое трио из Коды, Шоджи и Токоями. Из всего класса этих троих он знал хуже всего. Тот парень небольшого телосложения казался таким зрелым и созерцательным, конечно, у него найдется совет для этой ситуации! Плюс ко всему, Токоями был хорошим парнем, он не стал бы рассказывать всем подряд о секретах Эйджиро. Поставив свой поднос на стол, где сидела их компания, и пробормотав какие-то извинения за то, что уходит, он направился к столику в самом углу, за которым сидели его одноклассники. Когда он подошёл, Шоджи посмотрел на него нечитаемым взглядом тёмных глаз из-под серебряной чёлки. Это заметил Кода и тоже повернулся к Эйджиро, после чего и Токоями заметил его, оторвавшись от своей книги. Киришима улыбнулся и помахал им рукой. — Привет, ребят! Извините, что помешал, но могу ли я на минутку одолжить у вас Токоями? — Конечно, — ответил тёмный паренёк, вкладывая черную закладку между страницами книги, и, оставив её на столе, пошёл за Эйджиро. Они остановились в коридоре, который сейчас был совершенно пуст, и Токоями уставился на одноклассника, склонив голову набок и держа руки в карманах. — Так что ты хотел? В этот момент переживания снова обрушились на красноволосого парня в полном объёме. Киришима опустил голову и почесал затылок. Давай, чувак. Соберись. Ты сможешь! Он сжал кулаки, чтобы успокоиться, потом расслабил пальцы и медленно выдохнул. — Мне… Мне нужен твой совет в одном вопросе. Если честно, я не был уверен, кого лучше об этом спросить, но… Ну, ты очень умный, спокойный и кажешься довольно зрелым! И я знаю, что могу довериться тебе в вопросах вроде этого… Совершенно заинтригованный, Токоями опёрся спиной о стену и небрежно скрестил руки на груди. — Я польщён тем, что ты так обо мне думаешь, Киришима. В чём твоя проблема, друг мой? Эйджиро слегка вздрогнул. Он доверял Токоями, но признаться кому-то было всё ещё очень страшно. Он никому не рассказывал о своих чувствах до этого. — Я, эм… — промямлил он, — Мне кое-кто нравится. Я осознал это совсем недавно и понятия не имею, что с этим делать. То есть, я хочу что-то сделать, но понятия не имею, как сделать это правильно. — Думаю, ты уже рассмотрел вариант признания этому человеку в своих чувствах? — Ага, — вздохнул Эйджиро, — Но я не уверен, что всё пройдёт гладко, к тому же… Мы друзья. Я не хочу это разрушить. — Понял, — глубокомысленно кивнул Токоями, в задумчивости закрыв глаза, — Ради твоего же блага, я бы никогда не посоветовал вечно прятать эти чувства. Что касается нынешней твоей ситуации… — несколько секунд тишины тянулись для Эйджиро вечность, он уж подумал, что вот-вот умрёт. — Я бы посоветовал физическую репрезентацию твоих чувств. Киришима просто стоял и смотрел на Токоями, пока тот не заметил это и не добавил: — Подарки. Небольшие безделушки, в основном блестящие или такие, которые понравятся объекту твоей симпатии. Почесав голову, Эйджиро слегка нахмурился. — Просто… дарить всякие вещи? — Да, — кивнул Токоями. — Для многих видов животных вполне естественно преподносить подарки своим потенциальным партнёрам. Люди не особо отличаются. А если ты слишком нервничаешь, чтобы подарить что-то лично, в качестве альтернативы можно оставить преподношение где-то, где его легко будет найти — в его парте, например. Это всё ещё было немного сложно, но Эйджиро уловил смысл. В конце-концов, люди тоже животные. Не помешало бы попробовать… — Блестящие безделушки? — уточнил он снова. Токоями кивнул, и перья на его голове немного качнулись. — Сияющие объекты принято считать более привлекательными и более ценными. И их проще заметить, — тщательно объяснил он. Киришима украдкой улыбнулся и обнял Токоями. — Спасибо тебе огромное, бро. Ты офигенный. — Я рад, что могу чем-то помочь, Киришима, — ответил он, когда красноволосый выпустил его из объятий, с небольшой, но почти самодовольной улыбкой на своём клюве. — Желаю тебе удачи в твоих романтических делах, — отпуская Токоями, Эйджиро хихикнул. — Спасибо, чувак. Мне она понадобится.