The Way to a Man's Heart

Первое их занятие было, мягко говоря, трудным. Киришима был уверен, что на его макушке появится шишка как результат применения Бакуго воспитательных мер, а именно беспощадного битья Эйджиро по голове свёрнутой тетрадью. Но в защиту красноволосого можно заметить, что довольно трудно сфокусироваться на учёбе, сидя рядом со своим крашем в библиотеке и думая буквально обо всём, что можно было бы подарить ему. Коробка в его кармане казалась тяжёлой, хоть она и была размером со смартфон и не намного толще. Когда он вошёл в класс, ему казалось, что кто-то смотрит на него, пусть он и понимал, что это не так. Он пришёл почти на полтора часа раньше, чтобы во время воплощения его замысла в классе никого не было. Даже Иида приходит где-то за пятнадцать минут до занятий. Это будет просто. Всё, что ему надо сделать, это зайти, положить коробочку в парту Бакуго, потом уйти и встретить своих друзей, чтобы поболтать перед началом занятий. — Какого чёрта ты здесь забыл в такую рань? Внезапно прозвучавший сзади голос Аизавы-сенсея был достаточной неожиданностью, чтобы практически заставить Киришиму обмочить штаны. Держась за грудь в попытке унять бешеное сердцебиение, он обернулся и увидел завёрнутого в жёлтый спальный мешок и лежащего на полу учителя. Этот человек когда-нибудь покидает школу?! Эйджиро уставился на него широко открытыми глазами, и Аизава зевнул. — Хотя какая разница. Делай что хочешь, только тихо. Прежде чем Киришима хотя бы попытался ответить учителю, тот уже спал на полу, тихо сопя. Подождав, пока его сердце придёт в норму, Эйджиро подбежал к парте Бакуго и засунул внутрь маленькую красную коробочку, пропихнув её немного подальше, чтобы блондин не нашёл её сразу же, но заметил приблизительно во время обеда. Закончив, он на цыпочках вышел из класса и решил пойти искать своих друзей прежде, чем Аизава-сенсей опять проснётся.

***

— Это что ещё за хуйня? Киришима чувствовал, что с минуты на минуту что-то случится. Или его сердце остановится, или его стошнит. О боже. Это было ошибкой. Блять, блять, блять… — Кто-то подкинул Бакуго подарок! — завизжала Мина со своего места, после чего мигом пробежала через весь класс к сбитому с толку Бакуго, который сидел, скрестив ноги, на своём стуле и пялился на коробочку в своей руке. Каминари и Серо заинтересовались и подошли к ним, однако остальная часть класса приняла (мудрое) решение всё-таки пойти обедать. Эйджиро тоже подошёл к друзьям и встал, как вкопанный, позади Каминари — вдруг Бакуго взбесится? Серо же широко улыбнулся. — Ну, чего ты ждёшь? Открывай, чувак! — Каминари и Мина тихонько подбадривали его в знак согласия, пока Бакуго не сорвался. — Боже, завалитесь уже! Кто вообще сказал, что я когда-либо хотел получить ебаный подарок? — рявкнул он, и его ладони заискрились от злости. В этот момент Киришима чувствовал в равной степени надежду и боязнь того, что его подарок загорится в руках Бакуго. Правда, прежде чем это случилось, Мина забрала у него коробку. — Кто-то очень постарался, чтобы достать это для тебя! Оно очень красиво упаковано и всё такое! — она отступила на шаг от нахмуренного Бакуго, всё ещё держа в руках коробочку. — А сейчас мы пойдём обедать, и тогда ты откроешь свой подарок! Зарычав, Бакуго поднялся, хлопнув ладонями по парте: — Боже правый, ладно! Если это нахуй заткнёт вас, тогда я открою этот тупой подарок! — Эйджиро молча присоединился к иронически аплодирующим ему вслед друзьям, и когда они пошли в кафетерий, он шёл рядом с блондином, краем глаза поглядывая на него. Он подождал, пока злое рычание Бакуго не перешло в привычное для него бурчание себе под нос, прежде чем заговорить с ним. — Так… Как ты думаешь, кто мог это подкинуть? — Киришима подпрыгнул от обращённого на него испепеляющего взгляда Бакуго, который пристально смотрел на него несколько волнительных секунд, после чего издал раздражённый звук и отвернулся. Он ссутулил плечи и засунул руки глубже в свои карманы. — Каким хуем я должен это знать, дерьмоволосый? — через мгновение после того, как сердце Эйджиро опять забилось, он издал лёгкий смешок. — Конечно, конечно. Верно подмечено. Мне просто было интересно, есть ли у тебя какие-нибудь догадки. — Нет, а ещё мне плевать, — прорычал в ответ Бакуго, избегая зрительного контакта с кем-либо из компании, пока они не дошли до столика, где обычно едят. Выглядело так, как будто ему физически больно от того, что он старается не взорвать здание к чертям, когда Мина положила подарок перед ним и ещё раз напомнила Бакуго открыть его. Киришима сидел за несколько мест от него и наклонился через стол, чтобы понаблюдать, хоть в этот момент его сердце и подкатывало к горлу. Одним резким движением Бакуго сорвал тонкую красную бумагу с обычной на вид коробочки, издав раздражённый звук, когда его друзья собрались вокруг него, чтобы получше всё рассмотреть. — Отойдите нахуй! — прикрикнул он на них, и искры опять засверкали в его ладонях. Они все отступили назад, но не слишком далеко, так как сразу после этого блондин открыл коробку. Взглянув на содержимое, Мина восторженно завизжала. Внутри на обёрточной бумаге ровным рядом были расположены три конфеты, завёрнутые в практически раздражающе блестящую золотую фольгу. Явно поражённый, Бакуго отпихнул коробку и сел на своё место. — Кто бы до этого не додумался, он, похоже, довольно тупой, раз решил подарить мне что-то вроде этого. Каминари вытащил одну конфету из обёрточной бумаги и несколько секунд разглядывал её, после чего посмотрел на своего раздражённого друга. — Так ты не будешь есть их? Они выглядят неплохо. Кто бы не купил эти конфеты, он, скорее всего, потратил кучу денег. «Ты понятия не имеешь, чувак», с сожалением отметил про себя Эйджиро, подперев рукой подбородок. — Так почему бы вам, придуркам, не съесть их, раз это вас так волнует? — проворчал Бакуго и обвёл взглядом всю компанию, остановившись на Киришиме. — Что-то ты ужасно тихий, мозговолосый, — он сузил глаза, и Эйджиро побледнел. Нервно хихикая, он пожал плечами: — Я просто рано утром немного позанимался. Слегка расклеен, потому что это разрушило мою повседневную рутину, — единственным ответом Бакуго на это было безразличное фырканье, после чего он продолжил наблюдать за тем, как Мина, Серо и Каминари делили конфеты. Серо повернулся и с улыбкой спросил: — Хочешь одну, Киришима? Всё равно я не особо люблю сладкое, — Эйджиро мотнул головой, улыбаясь в ответ. — Спасибо, чувак, но я пас. Диета прежде всего. 90-60-90 и всё такое, — ни за что в жизни он больше не совершит ошибку, положив одну из этих конфет себе в рот. Кивнув, Серо повернулся к Мине и Каминари, и они подняли свои конфеты как будто чокаясь. Затем они синхронно развернули блестящую фольгу и положили небольшие шоколадные шарики себе в рот. Мина начала напевать, жуя конфету. — О-о-о, в них есть начинка… — внезапно она замолчала, и её тёмные глаза расширились, практически вылезая из орбит. Бакуго уж было собрался как-нибудь съязвить, когда Каминари кое-как объяснил, что происходит с ними тремя. — О-острые! — заскулил парень, и его лицо быстро покраснело. Серо опустился на колени возле стола, сжимая его край так сильно, что его пальцы побелели, а руки задрожали. Киришима подсунул Мине свою бутылку воды, когда она начала терять возможность удерживать свою слюну во рту, и салфетки ребятам, у которых из носа начало течь, на глазах выступили слёзы, а на лбах — пот. Красноволосый подпрыгнул на месте, когда Бакуго внезапно прервал своё ошеломлённое молчание, откинув голову назад и громко засмеявшись. Несколько людей обернулись на них, недоумевая, почему у Бакуго так резко сменилось настроение. Трое пострадавших от подарка Эйджиро взволнованно и удивлённо посмотрели на смеющегося блондина, правда, Мина казалась ещё и слегка обиженной. — Ты фто, фнал об эфом?! — невнятно спросила она; её речь была физически искажена онемевшим от остроты ртом. Это заставило Бакуго смеяться ещё сильнее, так, что ему стало трудно дышать, а на его глазах тоже выступили слёзы, правда, по другой причине. Это был, пожалуй, лучший момент в жизни Киришимы, и он очень старался зафиксировать его в своей памяти, сфокусировав взгляд на своём восторженном краше, пытаясь впитать в себя каждую мелочь. — Чёрт возьми, нет! — наконец-то выдавил он, — Если бы я знал, я бы скормил их Деку, а не вам, ебаным неудачникам! — его плечи затряслись, когда он опять засмеялся в полную силу, и Эйджиро не смог не хихикнуть вместе с ним. За это Каминари бросил на него преданный взгляд, но Киришима только пожал плечами с сочувственной улыбкой на лице. — Твою мать! — вздохнул Бакуго, и его смех наконец-то сменился на коварную улыбку. — Теперь я хочу знать, кто подсунул мне эту фигню. Он, наверное, был бы компанией получше, чем вы, идиоты! От этих слов куча эмоций наполнила сердце Эйджиро, но он решил сфокусироваться только на позитивных. Бакуго понравился его подарок! Какое хорошее начало! Правда, теперь ему нужно держать планку, но он сможет справиться с этим. И, возможно, однажды он сможет признаться Бакуго в своих чувствах.