The Way to a Man's Heart

— Так, а это что за херня? В очередной раз голос Бакуго заставил весь класс обернуться на него; правда, на этот раз это случилось утром, незадолго до начала занятий. Эйджиро напрягся, когда увидел, что блондин держит в руках черную металлическую крышечку от бутылки. Бакуго не выглядел довольным, когда, бросив на парту маленький кусочек металла, он встал и повернулся к классу со сверкающими от злости ладонями. — Кто, блять, — пара довольно больших взрывов дополнила его ругательство, — положил кусок сраного мусора на мою парту?! Пока Бакуго и Иида вступили в дискуссию насчёт допустимой на территории школы речи и её громкости, Джиро потянулась и утащила крышечку с парты блондина, после чего принялась рассматривать её. Она хмыкнула достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание сидящих недалеко от неё учеников — не считая Бакуго, конечно же. — Вообще-то, она довольно крутая, — прокомментировала Джиро знающим тоном, показывая крышечку остальным так, чтобы они могли разглядеть изображённый на ней красный череп с дьявольскими рогами и скрещёнными под ним костями, а также серебристые кандзи по бокам, читающиеся как «Ярость Демона». Киришима притворился заинтересованным, пытаясь не вспоминать то смущение, которое он испытал, когда просил незнакомца отдать ему крышечку от его бутылки пива. Тот парень совершенно спокойно отнёсся к этому, но всё равно спрашивать о таком было как-то странно. Затем Каминари взял железку у Джиро и, рассмотрев её получше, сказал: — Ну не знаю, Бакуго. Эта штука выглядит довольно «твоей», чувак. Может, это оставил тот же человек, который подкинул тебе те конфеты вчера? Прервав соревнование в кто-кого-перекричит с Иидой, Бакуго опустился обратно на своё место, очевидно, всё ещё взбешённый. — О чём ты, мать твою, говоришь, искристый? — прикрикнул он. Нервно сглотнув, Эйджиро заговорил. После вчерашнего, наверное, показалось бы странным, если бы он этого не сделал. — Да ладно тебе, Бакуго, присмотрись получше. Эта штука на самом деле довольно крутая, — Каминари кивнул в подтверждение его слов и кинул крышечку в сторону Бакуго. Блондин резким движением поймал её и обвёл взглядом сначала сидящих рядом с ним, затем Киришиму и Каминари. После он раздражённо усмехнулся и откинулся на спинку своего стула. — А, похуй. Всё ещё кусок мусора. Недовольный сонный вздох прозвучал из передней части класса, отвлекая взгляд Эйджиро от его надутого краша и переводя его на Аизаву-сенсея, стоящего на своём подиуме. Всё ещё завёрнутый в жёлтый спальный мешок, он громко и устало зевнул. — Если вы закончили кричать, — проворчал он, — я бы хотел поскорее покончить с этим занятием.

***

Киришима оскалил зубы в улыбке, пока пот влажными дорожками скатывался с его лица и голого торса. Он жадно глотал воздух, укрепляя своей причудой и поднимая сжатые кулаки к лицу. — Моя взяла! — он вмиг оказался перед Тецу, который оскалился в ответ, вставая с мата. Вытирая рукой подбородок, парень с серебристыми волосами активировал свою причуду снова; уже блестящий металл заблестел ещё и от его пота. — Пока что ничья, Кири, — ответил он, всё ещё улыбаясь. — Проигравший покупает победителю обед? — Твой выход! — засмеялся Эйджиро, ожидая, когда Тецу первый начнёт двигаться, тем самым давая понять, что он готов драться снова. Нет ничего мужественного в нападении на ослабевшего противника. Стальной парень с угрожающим рычанием бросился на него. Красноволосый ухмыльнулся, заблокировав направленный в его сторону удар и в отместку ударил Тецу в корпус, пока тот был открыт. Самой большой его слабостью была защита. Слабостью Киришимы же была стратегия, хоть и, по правде говоря, это никак не влияло на их поединки. К лучшему или к худшему, в случае чего они оба всегда полагались на грубую силу. Тецу застонал от боли, но замахнулся другой рукой на лицо противника. Эйджиро заблокировал удар, но не смог уклониться от последовавшего за ним хука справа, принимая его прямо своей укреплённой щекой. Это заставило его потерять равновесие, но он воспользовался моментом, чтобы откатиться в сторону и восстановить свою ногу как раз перед тем, как Тецу подбежал к нему. Как и всегда во время совместных тренировок, они перекидывались парочкой слов в перерывах между ударами. Создавалось впечатление, что парни мыслили более ясно во время тренировок; возможно, от ускоряющегося тока крови, или же просто сам процесс драки делал их более откровенными. Так или иначе, они всегда говорили о чём-нибудь во время спарринга, часто помогая этим друг другу разобраться в некоторых довольно сложных проблемах. — Эй, Тецу! — позвал Киришима, нанося очередной удар. — Да, бро? — ответил его соперник, когда их лица на секунду приблизились друг к другу, пока Тецу поставил блок, и они столкнулись своими упрочнёнными руками. — У меня есть небольшая проблемка кое с чем, — пробормотал Эйджиро, когда они снова врезались друг в друга. — Что ты делаешь, когда тебе кто-то нравится? Тецу поразмышлял пару секунд, толкая Киришиму в спину и возвращаясь к защите. — Не знаю, чувак, — ответил он, бросаясь на друга с ударом, который тот ловко отразил своим предплечьем. — Мне никогда никто особо не нравился. — Что? Правда? — красноволосый перехватил и следующий удар Тецу и заломил его руку, — Но в твоём классе куча потрясающих людей, чувак, да и ты сам офигенный! — за этими словами последовал крик боли, так как Тецу крепко приложился своим металлическим затылком к его носу, ослабляя этим хватку Эйджиро ровно настолько, чтобы позволить себе сбежать. С обеих сторон последовало ещё больше ударов, всё более яростных по мере того, как их сосредоточенность и контроль причуд слабели. — Не знаю. Никогда не испытывал к кому-то что-то подобное, — его отбросило назад сильным ударом Киришимы в его грудную клетку, но он удержался на ногах. — Кендо говорит, что я, возможно, деми или что-то типа того. — Что это значит? — вопрос прозвучал вперемешку с зубным скрежетом, так как в этот момент он заблокировал удар, направленный на его голову, своими скрещёнными руками. Голос Тецу звучал напряжённо, так как он пытался всё-таки сломать его защиту, пока отвечал. — Значит, что я не могу влюбиться в кого-то, пока я не узнаю его действительно хорошо, или что-то такое, — красноволосый понимающе хмыкнул, потом отступил в сторону и схватил Тецу за щиколотку. Он уложил своего друга на живот и сел на его спину, оборачивая одну руку вокруг его шеи и второй сгибая его ногу. — Так ты не можешь мне ничего посоветовать? — вздохнул Эйджиро, не в силах скрыть разочарование в своём голосе. Спустя пару секунд сопротивления Тецу дважды стукнул по мату, и Киришима освободил его. Они оба отменили свои причуды, и Тецу легко принял протянутую ему для рукопожатия руку Эйджиро. — Извини, чувак, — парень пожал плечами, — у меня ноль опыта. Но я думаю, что тебе нужно действовать. Кто угодно будет идиотом, если отвергнет тебя, Кири. От смущения к лицу Киришимы прилила краска, и он почесал затылок, опустив взгляд. — Ов-в, спасибо, бро. Хотя я смогу сказать то же о тебе, когда придёт время! — он поднял голову и широко улыбнулся, и его друг улыбнулся в ответ. Звук распахнувшейся за спиной Эйджиро двери привлёк их внимание, и красноволосый обернулся, чтобы увидеть, кто вошёл. Кровь в его жилах застыла, когда он разглядел стоящего в дверном проёме Бакуго. — Так и знал, что найду тебя здесь, дерьмоволосый, — прорычал он низким голосом. — Ты опоздал. Мы должны были встретиться и пойти заниматься пятнадцать минут назад, идиот. Пошевеливайся. — Ох, чёрт! Извини, Бакуго! — крикнул Киришима через зал, после чего повернулся к Тецу, всё ещё улыбаясь. — Думаю, теперь ты будешь должен мне обед, бро. — Так точно! Увидимся тогда, чувак. Я напишу тебе, — Эйджиро кивнул, и они обменялись самыми мужественными объятьями братанов-без-верха. — Удачи тебе с твоими делами, бро, — тихо пробормотал Тецу, когда они отстранились друг от друга. — Дай мне знать, если тебе понадобится что-то, с чем я смогу помочь. С радостно колотящимся от того, что у него есть такой хороший друг, сердцем, Киришима кивнул. — Обязательно, чувак. Увидимся! — он помахал ему на прощание и побежал за своими вещами. Подходя к Бакуго, парень набросил на шею полотенце и надел сумку на голое плечо. — Чувак, извини за это! — улыбнулся он блондину. — Я просто потерял счёт… — Да пофиг, — выплюнул Бакуго, подняв плечи и спрятав руки глубже в карманах, когда они вышли из спортзала, — Пойдём. Я не останусь подольше, чтобы помогать тебе, придурок, — что-то в его тоне заставило стаю мурашек пробежаться по спине Эйджиро, заставляя красноволосого замолчать. — Эм… так… Где мы будем заниматься, раз уж нас выгнали из библиотеки в прошлый раз? — Я похож на того, кого это ебёт, акулья морда? — прорычал блондин, обернувшись к нему со сжатыми дымящимися кулаками. Воу. — Хэй, спокойно! — Киришима поднял руки в защитном жесте при виде разъярённого парня перед ним. — Чувак, я просто спросил. Хотя, эм… Ты выглядишь так, как будто сейчас тебя ебёт что-то другое. Всё нормально? Блондин опустил глаза и несколько секунд потратил на восстановление своего дыхания. Он разжал кулаки, хотя его пальцы всё ещё были напряженно согнуты. Прежде чем Эйджиро успел сказать что-нибудь ещё, Бакуго повернулся, сунул руки обратно в карманы и, ссутулившись, пошёл в сторону общежития. — Всё охуеть как замечательно, дерьмоволосый. Давай позанимаемся в моей комнате, что уж там. Мне всё равно. Всё ещё более чем слегка сбитый с толку и взволнованный Киришима замер на несколько секунд, после чего побежал за блондином с улыбкой на лице, за которой нельзя было разглядеть его беспокойство. — Звучит неплохо! Не придётся далеко идти к себе после занятия, — он тоже сунул руки в карманы своих спортивок, затихнув после этой фразы и наблюдая краем глаза за злящимся Бакуго. Что-то определённо не так. Почему-то он казался ещё более раздражённым, чем обычно. Возможно, будет лучше просто не напрягать его сегодня. — Эй, чувак, мы можем не заниматься сегодня, если ты не хоче… — Когда, мать твою, я говорил это, кретин? — прорычал Бакуго, посмотрев на него. Эйджиро пожал плечами, избегая зрительного контакта с пылающими красными глазами. — Просто такое чувство, что у тебя был не самый лучший день. Я подумал, что ты, возможно, не хочешь заниматься со мной сегодня, раз ты уже разозлён по какой-то причине. — Я злой потому, что ты опоздал и мне пришлось идти и искать твою задницу, — ответил он, — и я буду ещё злее, если ты свалишь после того, как доставил мне столько ебучих неудобств. Киришима нахмурился от этого неожиданного заявления. Пойти искать кого-то — явно не то, что мог бы сделать Бакуго. Он бы просто пошёл по своим делам, а при следующей встрече наградил бы опоздавшего парой ласковых. В этом определённо было что-то странное, но Эйджиро не собирался искушать судьбу ещё больше, докапываясь до и так уже порядком раздражённого парня. Вместо этого он едва кивнул, извиняясь, и пошёл за Бакуго в его комнату. Несмотря ни на что, ему всё ещё необходимо было учиться.

***

— Ай! Боже, чувак, успокойся! — это был как минимум пятый удар линейкой по голове Киришимы от Бакуго, и, конечно же, он умудрялся бить по одному и тому же месту каждый раз. — Я успокоюсь, когда ты начнешь понимать всё это, мозговолосый! — рыкнул в ответ блондин, убирая линейку, но оставаясь в готовности при необходимости в очередной раз вмазать своему ученику. Эйджиро напрягся и обернулся, чтобы посмотреть на сидящего на своей кровати и наблюдающего за ним Бакуго. Он сверлил взглядом видимую ему часть лица Киришимы все эти потраченные на разбор возникших у него проблем с математикой полчаса. Бакуго встретил его взгляд блестящими от злости глазами и нахмуренным сильнее, чем обычно, лицом. — Проблемы, дерьмоволосый? — огрызнулся он и слегка взмахнул линейкой. Эйджиро рефлекторно мёртвой хваткой схватил его за запястье. Всё его тело напряглось. Он устал после школьных занятий и тренировки с Тецу, да и в целом его расписание сейчас было довольно напряжённым. Последним, что ему нужно сейчас, был Бакуго, беспощадно отыгрывающийся на нём только потому, что он по какой-то причине в плохом настроении сегодня. Так что он отпихнул его руку и встал, хмуро смотря на блондина. — Ага. Моя проблема сейчас — твоё дерьмовое отношение, — сорвался он, сжав пальцы рук в кулаки. — Послушай, я ценю то, что ты помогаешь мне. Правда ценю. Но я не буду просто сидеть здесь и терпеть то, что ты относишься ко мне, как сволочь, только потому что у тебя что-то стряслось. Так что или ты успокаиваешься и действительно помогаешь мне, или я ухожу. Эти двое довольно долго просто молча пялились друг на друга. Киришима напрягся, потому что эмоции на лице Бакуго читались с каждой секундой всё труднее и труднее. Наконец блондин достиг своей точки кипения и встал, оказываясь прямо лицом к лицу с другим парнем. — Отлично! Так уходи! — прорычал он с искрящимися ладонями и полными ярости глазами. Резким движением он поднял с пола вещи Эйджиро и сунул их в его голую грудь. — Ну? Нахуй выметайся из моей комнаты, дерьмоволосый! Парень слегка споткнулся, когда Бакуго выпихивал его за дверь. Он не ожидал такой бурной реакции, и, если честно… Это выбесило его. Он очень старался стать хорошим другом для этого парня, и он не заслужил такого отношения взамен! От злости картинка перед его глазами немного затуманилась, и когда Бакуго подошёл, чтобы окончательно выпихнуть его из комнаты, он влепил ему меткую пощёчину, тем самым остановив блондина. Теперь Киришима дышал немного тяжелее, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, пока говорил. — Смотри, Бакуго, — медленно начал он, прилагая огромные усилия для того, чтобы не повысить голос, — ты мой друг. Ты мне нравишься, и я уважаю то, какой ты умный и крутой. Но нельзя, мать твою, так относиться к другим, — Бакуго смотрел на него широко распахнутыми глазами, с разинутым ртом и прижатой к пострадавшей щеке рукой. Прекрасно, он был весь во внимании. — Или ты занимаешься со мной, или нет. Скажешь мне, когда определишься. Он повернулся и направился к своей комнате. Как только он пришёл, он закрыл дверь и медленно сполз по ней прямо на пол, борясь с сильным отвратительным чувством, всё сильнее сжимающим его горло и мешающим ему дышать. Прижав колени к груди, он закрыл лицо руками, судорожно вздрагивая. Он даже не мог определить, что чувствует, но это было не так уж и важно. Он облажался. Он так облажался. Плотина, сдерживающая его слёзы разочарования, прорвалась, и он зарыдал, опустив лицо на руки. Ему повезёт, если Бакуго не убьёт его, не говоря уже о том, что он может распрощаться с какими-либо шансами быть с ним.