The Way to a Man's Heart

Прошли выходные, и персональный ад Киришимы начался. Хоть Бакуго и упорно занимался с ним, парень знал, что у него проблемы, и, вдобавок ко всему, у него заканчивались идеи для подарков блондину. Больше ничто не казалось достаточно подходящим. Тем не менее после некоторых поисков и нескольких явно удачных поворотов судьбы у него были четыре неплохих подарка, по одному на каждый день до отъезда в тренировочный лагерь. Он почему-то занервничал, когда положил ручку в парту Бакуго, оставляя неприкрытой кончик маленькой красной ленточки, завязанной в бант на её основании. Это было очаровательно и одновременно нелепо — то, что она по непонятной причине привлекла его внимание и сразу же заставила подумать о Бакуго. Ручка была чёрная, с оранжевой обоймой и маленькими взрывами по всей длине. Колпачок был в форме одной из тех старомодных гранат, и на корпусе красовалась белая надпись «Ты — бомба!». Она была ужасна, но именно это и делало её такой крутой. Позже уголком глаза он наблюдал за тем, как Бакуго обнаруживает ручку, вместо отвлечения на Хагакуре, хвастающуюся своими новыми босоножками, и на плохо скрытый грохот от хвоста Оджиро, когда тот случайно сел на него. Венка на виске Бакуго начала заметно пульсировать, выглядя так, как будто она сейчас взорвется, когда он сжал подаренную ручку в дрожащем кулаке, но спустя несколько секунд он просто зарычал и резким жестом бросил её обратно в свою парту. Эйджиро чуть не сорвался, пока наблюдал за ним, но начавшийся тест быстро заставили его остыть. Ах да, экзамены…

***

Второй день тестирований прошёл чуть получше для экзаменов Киришимы в целом и намного лучше для большей части класса. Уже почти половина учеников подсела на традицию дарить что-то другим, а кто-то вроде Урараки и Яойрозу и вовсе постоянно делали другим разные небольшие приятности. К примеру, Яойрозу сделала каждому из одноклассников милые механические карандаши их любимых цветов, а Урарака угостила всех жвачкой. В тот день Бакуго получил подарочную карточку ресторана неподалёку от UA, того, в котором подавали широко известное в окрестностях блюдо, острое настолько, что некоторых точно бы стошнило от одного его запаха. Блондин некоторое время молча смотрел на карточку, затем положил её обратно в фиолетовый бумажный конверт, в котором она была изначально, и сунул его себе в карман. Даже последующий тест не смог стереть улыбку с лица Эйджиро после этого.

***

Последний день письменных тестов принёс в подарок Мидории часы, что заставило его с Ураракой трястись от восторга, Каминари получил пару хороших наушников, а Токоями — удивительно изысканный кулон. Красный шёлк создавал прекрасно контрастирующий фон для лежащей на нём чёрной цепочки, и он немедленно надел его на место своего обычного ожерелья, после чего распушившиеся на его макушке перья выдали его смущение. Киришима поднял большие пальцы вверх и улыбнулся ему ослепительной улыбкой, от чего тёмный паренёк ещё больше застеснялся, но этого никто не заметил, так как всё внимание класса в этот момент было обращено к передней части кабинета, где от Аизавы-сенсея доносилось тихое угрожающее бормотание. Он пялился на что-то на своём рабочем столе так, как будто оно серьёзно надругалось над каким-то его имуществом, и только после того, как он вышел из класса, злобно ворча что-то себе под нос с летающими над его головой лентами («Твою мать, Хизаши, я, чёрт возьми, убью тебя…»), ученики заметили, что этим чем-то был огромный голубой разодетый осёл, которого, как заявил Аояма, звали Ослик — в честь персонажа из популярных на Западе книги и мультфильма. Очевидно, что этот персонаж был известен своей угрюмостью, апатией и пессимизмом. Бакуго уже получил свой подарок тем утром. Эйджиро тайком оставил коробку под его дверью, прежде чем уйти на занятия, так как она была слишком большой, чтобы уместиться в его парте, а он не хотел, чтобы остальные приставали к нему с расспросами об очередном подарке. Всё равно блондин, видимо, предпочитал держать их при себе, так что Киришима быстро отбросил мысль о том, чтобы просто оставить его на обычном месте. Он просто надеялся, что вскоре увидит это на Бакуго.

***

Письменная часть экзамена была уже позади, и у класса появился свободный вечер, чтобы отдохнуть перед приближающейся практической частью. Почти все собрались в общей комнате для ночного просмотра фильма, и значительная часть ребят незаметно разбилась по парам. Хакагуре сидела на коленях у Оджиро, сильно смущая его этим, и играла одновременно с его волосами и мехом на кончике его хвоста. Джиро удобно умостилась под боком у Каминари и время от времени облизывала кольцо-леденец, с которым ранее в тот день парень сделал ей «предложение». Токоями расположился прямо возле Шоджи, прижавшись к нему, и они оба притворялись, что это получилось случайно. Лицо Мидории было красным, как свекла, пока он сидел рядом с удивительно спокойным Тодороки, правда, соприкасаясь с ним одними только мизинцами. Эйджиро же устроился на полу вместе с Миной и Серо, позволив своему плечу быть буквально подставкой для ног Бакуго, когда он растянулся на диване рядом с Каминари и Джиро. В итоге он даже не запомнил, какой фильм они смотрели; его слишком отвлекали Мина и Серо, игриво подкалывающие обнимающихся одноклассников, и возможность опереться щекой о ногу Бакуго, просто слегка наклонив свою лохматую красноволосую голову. Даже если блондин это заметил, он ничего не сказал, что полностью устраивало Киришиму.

***

Практический экзамен проходил не так хорошо, как Эйджиро надеялся. В ходе поединка он слабо соображал и не обращал внимания на детали, но он знал, что провалился. Цементос подбодрил их парочкой тепло принятых советов и поощрений и вернулся к остальным учителям. Киришима вернулся из временного кабинета Исцеляющей Девочки как раз вовремя, чтобы увидеть, что началось испытание Бакуго и Мидории против Всемогущего. На это было больно смотреть. Он практически чувствовал каждый полученный ими удар, и его глаза были прикованы к экрану. Его живот скрутило от ужаса, когда он увидел своего краша, повалившегося на землю от удара в живот невероятной силы. Ему очень хотелось пойти туда и сделать хоть что-то, сделать для Бакуго что-то, что не ранит его! Он затаил дыхание, когда Мидория пропал из их поля зрения, придерживая избитого Бакуго, и впился ногтями в свою укреплённую ладонь, сжимая её в кулаке. Он вновь начал дышать лишь тогда, когда парни показались снова, планируя гениальную атаку против Всемогущего, которой так и не суждено было состояться — уже через пару мгновений Эйджиро увидел, как тот запускает Мидорию в воздух, крайне разозлив Бакуго тем, что он сделал это так легко, как будто просто отмахнулся от насекомого. С дрожащими руками Киришима сделал полшага вперёд, как будто он мог запрыгнуть к ним через экран и остановить происходящее. Токоями положил руку на его плечо, как всегда тихо, но очень вовремя. Остановленный этим прикосновением, красноволосый немного расслабил свои плечи, правда, всё ещё скрипя зубами. Чем дольше это продолжалось, тем хуже Эйджиро себя чувствовал. Он не был уверен, как часто он дышал, но этой частоты точно было недостаточно. Он едва распознавал звуки отдельных криков поддержки своих одноклассников и едва чувствовал ладонь Токоями, впивающуюся в его плечо, но ему было всё равно. Всем, что он видел, был Бакуго, прижатый к земле и кричащий, создающий взрывы один за другим. Он сам себе причинял боль, используя свою причуду сверх нормы, и Киришима мог распознать огромное напряжение в его теле по тому, как он двигался, и как сильно были нахмурены его брови, но при этом глаза оставались широко раскрытыми. Он видел огонь в этих глазах. Парень не собирался сдаваться, не до тех пор, пока он не станет победителем. Это, скорее всего, было той его чертой, которая первая привлекла внимание Эйджиро, но в тот момент ему было всё равно. Бакуго было больно, и каждый взрыв заставлял сердце Киришимы болеть за него немного сильнее. Удар Мидории создал такое впечатление, что кто-то вытащил красноволосого из-под воды. Его глаза раскрывались всё шире с каждой секундой, а рот растянулся в улыбке, которая постепенно переросла в громкие радостные возгласы, когда двое парней прошли через финальные врата. Он поднял сжатую в кулак ладонь, пока всеобщие ликования дополнились прыгающей неподалёку от радости Ураракой. Эйджиро, Каминари, Серо и Мина дали друг другу пять, и Мина запрыгнула красноволосому на спину, заставив его рассмеяться, когда он поймал её и начал кружиться, от чего она восторженно запищала. Он не видел, как Бакуго обнаружил его подарок тем вечером. Ему и не нужно было. Он знал, что если Бакуго и понравилось бы что-то из подаренных ему подарков, то это должна была быть именно зажигалка Zippo с выгравированным на ней драконом. Киришима спал спокойно той ночью, во снах мечтая о тренировочном лагере и о Бакуго Кацуки.