Покажите ребенку любовь.

— Ты наелся, Дазай? — спросил Ода. — Да, спасибо, а Чуя ещё придет? — Может быть, а что? — Да так, подорвать ему нервы хочу. — Слушай, Дазай, а те рисунки, которые ты нарисовал, ты сам нарисовал? — Да, мне скучно было и я попросил бумагу. А тебе понравился рисунок, где мы вместе?! Я так старался, чтобы тебе понравилось! — Ну конечно понравилось, я его в рамочку вставлю и повешу на стену. Осаму засиял. Они вместе пошли вешать шедевр, естественно, мальчик был командиром. — Нет, выше, теперь правее! Нет! Одасаку, мне не нравится! — «Если бы здесь был Чуя, то Дазая бы уже не было», — думает парень. — Эй, Одасаку! Вот так идеально! Долби гвоздь! Они покончили с рисунком. Сакуноске уселся на футон и набрал номер Анго, пока Дазай играл где-то в углу с игрушками, которые предназначены вообще-то для сирот. — Привет, Анго, не отвлекаю? — говорил в трубку Ода. — Нет, что случилось? — Дазай нарисовал то, о чем обычно думал уже во взрослой жизни. — Алкоголь, что-ли? — Наклонности свои суицидные. — Господи, своди его к психологу, пусть поспрашивает его. — Точно, спасибо, прямо сейчас отведу! Он повесил трубку и подошёл к мальчику. — Дазай, давай мы с тобой кое-куда сходим, а потом я куплю тебе мороженое? — Давай, шоколадное? — Какое захочешь, только при одном условии, если ты будешь хорошо себя вести. — Я ангел! — ребенок встал с пола и решительно нахмурился, улыбнувшись. — Ну и хорошо, идём. Взяв его за руку, Одасаку вышел с ним из дома и они направились к психологу. Сказать, что Ода волновался — ничего не сказать. Они зашли в кабинет. — Здравствуйте, чем могу помочь? — поинтересовался врач. — Здравствуйте, не хотите ли вы совершить со мной двойное самоубийство? — Вот с этим помогите, — Одасаку вздохнул. — Я ещё рисунки его взял, которые он сегодня нарисовал. — Покажите? Парень кивнул и достал художества из сумки. Доктор смотрел на рисунки, потом на Дазая, опять на рисунки и опять на Дазая. Через пятнадцать минут психолог сам чуть не повесился. — Это не ребенок, это какой-то монстр! — Ладно, спасибо доктор, — Сакуноске взял ребенка за руку и покинул с ним кабинет. Осаму шел с опущенной головой. — Мороженого мне не ждать, да? — немного грустно спросил он. — Ты же ничего не сделал, просто отвечал на вопросы, у самого доктора что-то не в порядке. — Шоколадное. — Хорошо, — улыбнувшись, сказал Ода. Добравшись до дома, Одасаку снова звонит Анго. — Ну как тебе объяснить, что там было? Сначала доктор посмотрел его рисунки. Дазай предложил ему двойное самоубийство. Думаю, дальше объяснений не нужно. — Слушай, а что насчёт детского сада? Может, он там найдет друзей и забудет об этом? — Точно! Пока! Он быстро записал ребенка в сад, к счастью, осталось там последнее место в группе. — Дазай, завтра ты пойдешь в детский сад, постарайся вести себя хорошо и подружиться с кем-нибудь. — А мама Одасаку купит мне за это мороженое? — Так, я не мама, если уж так хочешь быть ближе ко мне, то хотя бы папой зови. Мороженое куплю, если целую неделю будешь как ангел в саду. — Воспитатели будут говорить обо мне только хорошее! — Я очень на это надеюсь. На следующий день Сакуноске отвёл Осаму в детский сад. Вечером зайдя в группу, чтобы забрать его, он выслушал жалобы воспитателей: — Ваш ребенок подходил к детям и предлагал совершить двойное самоубийство! — Извините, этого больше не повторится. Он ушел с Дазаем домой. Честно сказать, другого он и не ожидал, он знал, что так будет. Прямо видел картину, как мальчик подходит ко всем и предлагает умереть. Ребенок держался за руку Оды, он посмотрел на него и спросил: — Ты расстроен, Одасаку? — в его голосе была нотка грусти. — Нет, все хорошо, тебе понравилось в детском саду? Подружился с кем-нибудь? Дазай молчит. — Дазай? Качает головой. — Дазай, — парень остановился, присел на корточки перед ним и положил руки ему на плечи, — у тебя что-то случилось? Из глаза мальчика потекли слёзки. — Ну чего ты, скажи, что случилось. — Когда ты привел меня в группу, а потом ушел, все смотрели на меня так, будто со мной что-то не то. Воспитатели спросили, почему у меня все тело в бинтах, я немного размотал бинт и они сказали «о боже, да твое тело изуродовано!». А дети обзывали меня одноглазым и сломанным. — Ты предлагал им умереть? — Я хотел быть дружелюбным, но все сторонились меня и не пускали играть. Дети жестоки, потому что не понимают, как легко можно кого-то обидеть. Можешь не тратить деньги на мороженое, я не сдержал обещания, в первый же день обо мне отозвались плохо. Ода слегка нахмурился, встал, взял Осаму на руки и направился к кондитерской, зайдя в нее, подошёл к прилавку с мороженым, и сказал: — Выбирай любое. Ребенок тыкнул в клубничное и шоколадное. — Хорошо, а домой ты бы какое взял? — Ванильное. Сакуноске купил все, что захотел Дазай и пошел с ним домой, но по дороге увидел магазин игрушек и решил, что хочет сделать подарок своему другу. — Выбирай игрушку, которая тебе нравится. Взгляд ребенка пал на большого медведя светло-коричневого цвета, у которого область вокруг правого глаза была бежевой. — Мишка. — Именно его хочешь? — Да. Покупка оплачена на кассе, и они наконец добрались до дома. Осаму весь светился от счастья. Ел мороженое, обнимая новую игрушку, которую позже обмотал бинтами. Как раз правый глаз у мишки был под бинтом, как и левая лапка. — Одасаку, а можно я его в ад возьму?! — Ты хотел сказать «в сад»? — Нет, я сказал то, что хотел сказать. Он опять пошел в детский ад, но не один, а с мишкой. Увидев его, дети начали кричать: — Одноглазый с одноглазым медведем! Дазай терпит. Какой-то мальчик подошёл к нему и спросил: — Можно с медведем поиграть? — Нет, нельзя, — Осаму крепче обнял игрушку, немного отвернувшись. — Ну ты и жадина! — крикнул ребенок из группы и пнул любителя бинтов по ноге, а потом убежал. Дазай не жалуется, он просто терпит. Он не дал, потому что знал, что его разорвут. Шли часы, Осаму смотрел в окно в ожидании Сакуноске. И когда увидел его, со словами «катитесь в ад», побежал на выход, чтобы его скорее забрали. Только дома Ода увидел немаленький синяк на ноге ребенка. — Откуда? — спрашивает он. — Споткнулся и упал. Одасаку знает, когда врёт Дазай, а когда нет. — Дазай, не ври мне. — Один мальчик подошёл ко мне и спросил, может ли он поиграть с мишкой, я сказал нет. — Получается он ударил тебя? — Ногой пнул. — Завтра я схожу и разберусь, ладно? — Хорошо. Дня через два Осаму просто выгнали из детского сада-ада. — Он просто неадекватен! — жаловались воспитатели. — Плохо спит на тихом часу! Жадничает! Толкается, если кто-то к нему подходит! — Слушайте, а вы не думали поговорить с ребенком? Дома он мне совершенно другое рассказывает! Плохо спит, потому что боится, что кто-нибудь из детей обидит его, пока он спит! Жадничает, потому что не хочет, чтобы его игрушку испортили! Толкается, потому что защищает себя! — Ода заканчивает все это и уходит домой, держа мальчика за руку. — Одасаку, ты разозлился? — У них будто мозгов нет! На что им голова? Хороший ты ребенок, просто у них там все какие-то больные! — Одасаку такой хороший, — промурлыкал Дазай, потеревшись щечкой о его руку. — Будем теперь вдвоем дружить, да? Не нужны нам какие-то друзья, гулять будем, играть. — Конечно! Так намного лучше! Через несколько секунд забинтованное чудо(вище) шепотом добавило: — Все равно они рано или поздно умрут.