Без исключений

      Утро выдалось на редкость солнечным и теплым для конца октября. Всю предыдущую неделю, практически не прекращаясь, лил дождь, и сейчас погода была словно глоток свежего воздуха. Николь даже подумывала, что пора переодеваться в куртку полегче. Водрузив на нос солнечные очки, она взяла подставку с двумя стаканами из «Старбакс», бумажный пакетик и вышла из машины. Николь окинула взглядом кирпичное двухэтажное здание шестьдесят первого участка — казалось, оно слегка светится в лучах солнца, а цвета флага на крыше стали особенно яркими.              Вздохнув, Николь направилась ко входу — предстояло провести очередной скучный день за разбором бумажек в мрачном помещении. Поприветствовав охранников, она поднялась на второй этаж, в очередной раз задумавшись: и как еще это унылое место не поместили в подвал?              Пройдя по коридору к офису, где работали они с Элис и еще десяток других следователей, Николь поставила стакан с кофе ей на стол:              — Капучино с корицей!              Элис оторвалась от заполнения бумажек и развернула кресло.              — Ники, ты опять опаздываешь! — Она смерила ее недовольным взглядом. — Ты работаешь здесь полгода, и сколько раз ты пришла вовремя?              — Много... — невинно вскинув брови, скорее вопросительно, чем утвердительно ответила Николь.              — Гордон и так тебя недолюбливает. — Элис тяжело вздохнула. — Я же не могу вечно прикрывать тебя перед ним! Однажды это выйдет боком нам обеим, и с этим пора заканчивать.              — А если... — Николь протянула бумажный пакетик и подмигнула. — Я добавлю к кофе еще и пончик?              — У-у-у, — прищурилась Элис, — взятка должностному лицу. За это можно и в тюрьму загреметь.              Но все же взяв пакет и заглянув в него, она закрыла глаза и расплылась в довольной улыбке — аромат свежей выпечки наверняка почувствовали все следователи в отделе.              — Это не взятка, — стягивая с себя куртку, заявила Николь и уселась за свой стол напротив Элис, — это дар!              «Богине», — чуть не вырвалось у нее, но она вовремя прикусила язык. Работая вместе, они все же следовали установленным правилам и не переходили границы, однако стали довольно близкими друзьями. Николь не до конца устраивало такое положение вещей, но совершать ту же ошибку, что и в академии, она не собиралась. Ей совсем не хотелось рушить отношения, которые у них успели сложиться за недолгое время совместной работы.              — Ну и что там у нас на повестке дня? — сделав пару глотков кофе, спросила Николь. — Скукота, рутина, нудятина и самое вкусное — тягомотина?              — Приятно знать, что ты любишь свою работу, — хмыкнула Элис и, заглянув в блокнот, серьезно продолжила: — Нам наконец-то прислали движения по счетам фирмы Кармайна, и я тебе скажу, там много всего интересного. Я их переслала тебе, так что займись.              — Как ты можешь употреблять слова «интересное» и «движение по счетам» в одном предложении? — Николь скривилась, но все же открыла почту — увы, от работы никуда не деться, если она хочет как можно скорее сбежать из этого унылого отдела.              Она пробежалась по строчкам с переводами денег и действительно обнаружила несколько подозрительных платежей. Но интересными Николь уж точно их не назвала бы. Она решила проверить некоторые из них, но уже через час ей надоело.              — Слушай, Элис, а как там твое свидание с этой конфетной девочкой? — выглянув из-за монитора, поинтересовалась Николь.              Каждый раз, задавая подобный вопрос, она боялась услышать, что все прошло прекрасно. Но раз уж они просто друзья, нужно все узнать и порадоваться в случае чего.              — Никакая она не «конфетная девочка», — Элис изобразила в воздухе кавычки, — мы познакомились в кондитерской. Все. И вообще-то не очень хорошо. Она оказалась слишком... поверхностной.              — А чего ты ожидала от девушки по имени Кэнди*? — хмыкнула Николь, в глубине души радуясь такому повороту событий.              — Вообще-то, ее зовут Сэнди.              — Да какая разница? — Махнула рукой Николь. — Кэнди... Сэнди... Одно и то же. Ты что, не знаешь правило: никогда не связывайся с именем Кэнди? Так только маленьких собачек и проституток называют.              — Во-первых, — Элис подняла вверх указательный палец, — ее зовут не Кэнди. А во-вторых, я уверена, что такого правила не существует.              — Что ж, а должно быть. —Николь пожала плечами.              — Может, вернемся к работе? Кажется, у меня кое-что есть...       

***

      К концу дня у Николь уже голова пухла от обилия цифр и всякой информации. Однако в работе в ОБЭП** был единственный плюс — четкий график. За полгода она задержалась всего несколько раз, и то исключительно по просьбе Элис, в остальном же считала, что до завтра цифры никуда не убегут.              — Может, выпьем по стаканчику? — спросила Николь, когда они вышли на улицу. — У меня голова сейчас просто взорвется.              — С удовольствием, — кивнула Элис, — вообще, я бы чего-нибудь съела. Умираю с голоду.              — Отлично. — Николь расплылась в довольной улыбке и застегнула куртку.              Утреннее почти весеннее солнце сменилось тяжелыми тучами и пронизывающим северным ветром. К тому же, по всей видимости, снова собирался дождь. Видимо, порадовав недолгой хорошей погодой, Нью-Йорк снова решил погрузиться в привычную серость и мрачность.              Посовещавшись, Николь и Элис выбрали французский ресторанчик в паре кварталов от участка. Они частенько заходили туда: хорошая кухня, разнообразная карта бара, уютная обстановка — что еще нужно, чтобы расслабиться после рабочего дня?              Даже короткой пробежки от машины до входа хватило, чтобы успеть замерзнуть, и Николь с облегчением выдохнула, оказавшись в тепле. Элис вообще догадалась надеть тоненькое пальто и теперь тряслась от холода.              — Я знаю пару действенных способов, чтобы согреться, — шепнула ей на ухо Николь.              — Мне не холодно, — ответила та, присаживаясь за их любимый столик в самом углу.              Ресторан оказался почти пустым — всего несколько человек в другом конце зала, что приносило двойное удовольствие после постоянного гула рабочего процесса в участке. К тому же легкая музыка и горящие на столах маленькие свечки создавали приятную атмосферу. У Николь никак не получалось отделаться от мысли, что это могло быть свиданием, но, к сожалению, Элис оставалась непоколебимой в своих принципах.              Читая меню, которое она и так знала наизусть, Николь посматривала на Элис. Иногда так нестерпимо хотелось наплевать на все и рассказать, что она чувствует, но полученный в академии урок удерживал от этого. Наконец они сделали заказ: Николь — стейк и пиво, а Элис — медальоны из говядины и вино.              — А что ты делаешь в субботу вечером? — неожиданно спросила Элис, когда принесли напитки.              Николь хотела отхлебнуть пиво, но так и застыла со стаканом в руке. Вопрос поставил в тупик, а воображение за несколько мгновений успело унестись в самые запретные дали.              — Больница, где работает моя мать, устраивает благотворительный прием, — поспешила объяснить та, наверняка заметив такую реакцию, — и хочет, чтобы я тоже пришла. А я с детства не люблю подобные мероприятия. Может, ты хочешь пойти со мной?              — О-о-о, так это свидание? — Широко улыбнувшись, Николь подмигнула.              — Нет, — мотнула головой Элис, — мне просто нужна поддержка, чтобы не умереть там от скуки. Наденем платья, выпьем шампанского... Вполне возможно, что будет даже весело.              — Подожди, что? Платья? Нет. Не в этой жизни! Даже не надейся! — Николь активно замахала руками для убедительности.              В этот момент официант принес заказ, и пришлось прерваться, пока он расставлял тарелки. Николь попросила повторить напитки, чувствуя, что они им понадобятся. Загадочно улыбаясь, Элис посмотрела на нее и спросила:              — Это просто прием, чего ты так разнервничалась?              — Во-первых, я ни разу не бывала на подобных движухах, а во-вторых, ты, — Николь специально выделила это слово интонацией, — хочешь, чтобы я надела платье — которого у меня нет, кстати, — и пошла с тобой на вечеринку твоей матери. По мне, звучит как свидание.              — А как тебе такое? — Элис прищурилась. — Мы с тобой друзья, а друзья помогают друг другу.              — О-о-о, Райли, — Николь притворно серьезно нахмурилась и покачала головой, — нечестно играешь! Это удар ниже пояса. — Та лишь непринужденно пожала плечами. — Ладно, твоя взяла. Но платье я не надену!              — Договорились. — Элис победно улыбнулась и подняла бокал в воздух. — За нас.              — За нас. — Николь легонько стукнулась с ней стаканом с пивом и сделала пару глотков.              На самом деле, ей льстило, что Элис решила пригласить на прием именно ее, а не кого-то другого, но вместе с этим она явно обозначила свою позицию. Они придут туда как друзья и ничего больше. Вздохнув, Николь взяла вилку с ножом и молча приступила к стейку. Кажется, Элис заметила перемену ее настроения, но промолчала.              Остаток ужина прошел в беседе о всяких пустяках — уж что-что, а тем для разговоров у них находилось тысячи. Периодически они оставались у кого-нибудь из них дома и могли всю ночь болтать ни о чем, потягивая пиво или вино. Они многим делились друг с другом; единственное, о чем Николь никогда не рассказывала — о своем прошлом, которое и сама пыталась забыть. Она боялась, что если Элис узнает всю правду, то просто перестанет к ней так хорошо относиться. А снова потерять ее, пусть даже в качестве друга, Николь не хотела.              Закончив с ужином, они просто разъехались по домам, чтобы наутро встретиться в участке. И все же рутинные будни скрашивало присутствие Элис рядом.       

***

      В субботу Николь должна была заехать за Элис.              Ни к одному свиданию она не готовилась так, как к дружескому походу на прием. Она понятия не имела, что надеть, какую прическу сделать, да и вообще, как себя вести на подобных мероприятиях. Конечно, по большому счету ей было плевать на всех остальных, но вот ударить в грязь лицом в глазах Элис не хотелось.              Николь остановила свой выбор на черном классическом костюме и белой рубашке — по крайней мере, такой вариант никогда не бывает проигрышным. Волосы она решила оставить в покое, не представляя, что можно сделать с обычным каре. И только макияж нанесла ярче обычного, чтобы подчеркнуть карие глаза.              В назначенное время подъехав к дому Элис, Николь позвонила ей, чтобы та спускалась, и вышла из машины. За два дня снова заметно потеплело — даже не нужно было накидывать куртку поверх пиджака. Прислонившись спиной к пассажирской двери, Николь пристально следила за входом в подъезд в ожидании Элис.              Она появилась через несколько минут в роскошном золотистом платье в пол и с глубоким декольте, едва скрывающим грудь. Николь сжала кулак почти до боли за спиной, чтобы сохранить ясность рассудка. Но это оказалось невероятно сложно, когда в разрезе до самого бедра мелькнула стройная нога Элис. Чтобы не замерзнуть, на плечи она накинула легкий черный кардиган, хотя от одного взгляда на нее Николь стало нестерпимо жарко.              — Эл, ты шикарно выглядишь! — выдохнула она и заметила кулончик в виде капли с небольшим бриллиантом, так и манящим скользнуть взглядом ниже.              Усилием воли Николь все же заставила себя посмотреть Элис в глаза — сейчас она стала еще выше из-за каблуков.              — Спасибо, ты тоже, — улыбнулась та и поспешила добавить, — это не свидание, помнишь?              — Ну я же без цветов. — Подмигнула Николь и открыла дверь. — Прошу вас, миледи.              Элис усмехнулась и села на пассажирское сиденье, а Николь быстро обошла машину и устроилась на водительское. Им предстояло добраться до Манхэттена через Бруклинский мост в самый час пик, так что время они рассчитали с приличным запасом. Вклинившись в поток медленно двигающихся автомобилей, они направились к больнице Нью-Йорк Пресбитериен, рядом с которой проходил прием.              Николь нравилось кататься по ночному городу: даже в центральном Бруклине огни и вывески различных заведений создавали впечатление, что светло, как днем, не говоря уже о Манхэттене — сердце Нью-Йорка, или Большого Яблока, которое никогда не спит. Особенное удовольствие Николь доставляла езда, пусть даже и в пробке, по освещенному Бруклинскому мосту, тем более что делать это выдавалось нечасто. А компания Элис и вовсе приближала поездку к идеальной.              Добраться до нужного места удалось почти за два часа, и прибыли они как раз к началу официальной части. Отдав ключи парковщику, Николь подошла ближе к Элис, чувствуя, как внутри потряхивает от волнения, словно она собирается прыгнуть с парашютом или совершить нечто такое же безумное. Стоило взглянуть на остальных гостей, медленно стягивающихся ко входу, Николь поняла, насколько не вписывается в окружение. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в шикарных платьях и увешанные украшениями, как рождественские елки, — на их фоне даже Элис смотрелась весьма скромно. Но и нравилась она Николь гораздо больше.              — А нам точно надо туда идти? — озираясь по сторонам, спросила она.              — Да ладно тебе, Ники, — Элис ободряюще похлопала ее по плечу, — все будет хорошо. Пойдем.              Николь уже жалела, что согласилась на подобную авантюру, но все равно поплелась вслед за Элис, ведь за ней была готова пойти куда угодно. На входе стоял внушительных размеров мужчина с наушником в ухе и планшетом в руках. Он недоверчиво посмотрел Николь, наверняка заметив, что она чувствует себя не в своей тарелке.              — Элис Райли, — представилась она, — плюс один.              Пробежавшись глазами по фамилиям на планшете, он отметил в нем что-то и кивнул:              — Проходите.              Николь чувствовала его пристальный взгляд, пока не скрылась за дверью. Она осмотрела ослепительно сверкающий зал и едва удержалась, чтобы не раскрыть рот. Наверняка на украшения денег ушло больше ее годовой зарплаты. Посреди всего этого великолепия и богатых людей Николь чувствовала себя крестьянином, случайным образом оказавшимся во дворце. Как Элис провела все детство в таких условиях и смогла остаться столь приятным и открытым человеком, лишенным высокомерия и снобизма?              — Это ведь благотворительный прием, — шепнула ей на ухо Николь, — на хрена тратить столько денег для того, чтобы устроить это, когда можно сразу направить в нужное русло?              — Богатые люди любят роскошь, — так же тихо ответила Элис, — чем больше ты вложишь сюда, тем больше получишь от них. Поверь, даже жертвовать бедным им комфортнее в таких условиях. К тому же все затраты окупятся в несколько раз. Это все рассчитано маркетологами больницы.              — Доброту теперь можно рассчитать, — мрачно усмехнулась Николь, а Элис лишь пожала плечами. — Тут есть что-нибудь выпить?              — Конечно. — Элис кивнула на стойку, за которой трудились четыре парня, наливая всем желающим различные напитки.              — Это что, бесплатный бар? Вот с чего нужно было начинать приглашение на этот прием, Эл. — Николь подмигнула ей и направилась поближе.              Она взяла себе виски, а Элис предпочла шампанское. Они немного отошли от барной стойки, чтобы не мешать остальным.              — Воу! Это самый охрененный виски, который я пила, — восхитилась Николь и, допив залпом остатки, заказала еще.              — Я ведь говорила, что тебе понравится, — сказала Элис, когда Николь вернулась с двойной порцией в стакане.              Она не успела сделать и глотка, как к ним подошла женщина средних лет с такими же пронзительными зелеными глазами, как у Элис. Мягкие черты лица, светлые волосы, уложенные в красивую укладку, и элегантное бордовое платье, выгодно подчеркивающее прекрасную фигуру — не возникало никаких сомнений, кто она.              — Привет, мам. — Элис улыбнулась и обняла ее.              — Элис! Рада, что ты все-таки пришла. — Бархатистый голос, чуть с хрипотцой придавал миссис Райли особого шарма.              Николь переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как дрожат колени. Даже виски абсолютно не помогал расслабиться. Миссис Райли смерила Николь оценивающим взглядом и обратилась к Элис:              — Конечно, ты не могла не привести сюда свою девушку.              — Мы не встречаемся, — возразила Элис.              «К сожалению», — промелькнуло в голове у Николь. От слов миссис Райли ей стало еще больше не по себе. Захотелось залпом выпить двойную порцию виски в стакане, но она сдержалась и лишь украдкой потерла вспотевшую ладонь о брюки.              — Мы вместе работаем. Это Николь Сандерс, мы знакомы еще с академии, — представила ее Элис. — Ник-коль, — запнулась она, но все же решила использовать полную форму имени, — это моя мать — доктор Камилла Райли.              — Приятно познакомиться, доктор Райли. — Улыбнувшись, Николь протянула руку.              — Та самая Николь Сандерс, — произнеся эти слова с особо выделенной интонацией, та все же крепко пожала руку и посмотрела на дочь: — Мне пора, я выступаю на открытии вечера, увидимся чуть позже.              Миссис Райли сжала плечо дочери и быстро скрылась среди гостей.              — Я бы не была в этом так уверена, — пробормотала Элис, все еще глядя в ту сторону, куда ушла мать.              — Уф, — выдохнула Николь и наконец сделала несколько больших глотков виски, даже не поморщившись от крепости. — Эл, а что значит «та самая»?              Вместо ответа та за раз выпила целый бокал шампанского.              — Оу, притормози, Торетто***, слишком быстро расходуешь закись азота, — хмыкнула Николь и взяла у нее пустой бокал.              — Возможно, я кое-что рассказывала о тебе после академии. — Элис направилась к барной стойке, где народу заметно уменьшилось, когда начались вступительные речи, совершенно неинтересные обеим.              — Например? О поцелуе? — осторожно поинтересовалась Николь.              — Нет. Конечно, нет. — Элис снова приложилась к бокалу и выпила больше половины. — Просто родители всегда возлагают на детей какие-то надежды. Но в итоге Рик не попал в НФЛ****, бросил колледж, начал пить и наплевал на семью. Джон никого не спросил и ушел в армию. И все вдруг решили, что я должна чего-то добиться. И представь их разочарование, когда я подала документы в Полицейскую академию. А потом я заявила, что предпочитаю девушек. И она в какой-то мере винит тебя за это...              — Что? Я поцеловала тебя всего один раз, и мы даже не встречаемся, но твоя мать все равно злится на меня? Охренительная новость. — Теперь уже Николь залпом допила виски. — Какого черта ты вообще потащила меня на этот прием?              Она выдохнула и покачала головой, собираясь взять еще выпить, но Элис прикоснулась к ее руке:              — Потому что ты мой самый близкий друг, Ники.              — Да. Друг, — помрачнев, кивнула Николь. Но ведь она сама согласилась на такие условия, так что нечего жаловаться. К тому же правила существуют, чтобы их нарушать. — Слушай, мы ведь показались тут и выслушали пару речей. Значит, все рамки приличия соблюдены. Ты собираешься что-нибудь жертвовать?              — С чего? Я — коп, а не нефтяной магнат, — хмыкнула Элис.              — Может, тогда свалим отсюда? У меня дома есть отличное средство для поднятия настроения, — подмигнула Николь, — виски. Конечно, не такой отличный, как здесь, но зато там нет всех этих богатеньких снобов и твоей матери.              — Это очень заманчивое предложение, но нам придется вызвать такси, — рассудительно заметила Элис. — Заберем твою машину завтра.              — Зачем? Я в порядке, — запротестовала Николь, но сдалась под непреклонным взглядом Элис и полезла за телефоном: — Ладно. Ладно. Твоя взяла.              Пока такси не подъехало, они успели выпить еще по стаканчику и вышли из зала уже в приподнятом настроении...