Без исключений

      Элис взяла пару дней выходных, чтобы побыть с братом и, возможно, как-то помочь ему с решением сложившейся ситуации. Николь взвалила на себя всю работу и особо не донимала звонками, узнав только, что Патрик поправится. По правде говоря, она не знала, как их отношения будут развиваться после всего случившегося, поэтому решила просто подождать и посмотреть, что будет дальше.              Утром, когда Элис должна была вернуться, Николь заехала за кофе и в этот раз к своему латте взяла еще и капучино с корицей, а также прихватила пончик. Хотя пару месяцев она всеми силами старалась не думать об Элис, но последние несколько дней дала мыслям волю и поняла, насколько соскучилась по ней.              В слегка приподнятом настроении Николь добралась до участка и даже почти не опоздала. Поднявшись на этаж, она увидела уже разговаривающую с кем-то по телефону Элис и невольно улыбнулась. Плевать на все, Николь больше не позволит пропасти снова вырасти между ними — Элис слишком нужна в ее жизни, без нее внутри ощущалась какая-то пустота, чувствовать которую больше не хотелось.              Дождавшись, пока Элис положит трубку, Николь поставила стаканчик и бумажный пакет рядом с ней:              — Доброе утро. С возвращением.              — Спасибо, — Элис с некоторым удивлением посмотрела на кофе — похоже, она уже отвыкла от этого.              — Как твой брат? — Николь тем временем повесила куртку на спинку кресла и включила компьютер.              — Через пару дней его выпишут. Врачи хотят немного понаблюдать за сотрясением. Но Рику повезло — он легко отделался.              — А второй водитель? — осторожно спросила Николь. Поднимать эту тему по телефону она не решилась, посчитав, что Элис и без нее хватает головной боли.              — К счастью, он поправится. Пришли результаты токсикологии — уровень алкоголя в крови превышал допустимые нормы в несколько раз. К тому же обнаружили следы экстази. — Элис мрачно покачала головой. — Ему предъявят обвинения.              — Ну хоть не за непреднамеренное убийство.              — Точно, — без особого веселья усмехнулась Элис, но стоило ей заглянуть в пакетик с пончиком, как улыбка стала намного шире и теплее, что порадовало и Николь. — Смотрю, ты тут неплохо поработала без меня. Даже отчет сделала!              — Это разовая акция. Советую не привыкать. — Николь подмигнула и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, сделала несколько глотков кофе. Давненько у нее не было такого хорошего настроения — даже серые стены офиса перестали казаться унылыми.              Когда Элис расправилась с пончиком и кофе, Николь ввела ее в курс дел. По одному-то она составила отчет, но Гордон подкинул еще несколько. В ОБЭП работа никогда не заканчивалась — стоило закрыть одно дело, как появлялись десятки новых.              На протяжении всего дня Николь украдкой посматривала на Элис, не решаясь предложить ей сходить куда-нибудь вместе. Они столько времени обсуждали только рабочие моменты, что становилось страшно, что они и вовсе разучились общаться. А Николь так хотела вернуть их дружбу — без нее оказалось гораздо тяжелее, чем с ней. Оставалось только надеяться, что и Элис захочет этого.              — Ники!              Николь очнулась от собственных мыслей, только когда ей в лоб прилетела смятая бумажка. Она удивленно изогнула бровь и посмотрела на едва сдерживающую смех Элис. В любом другом случае это вывело бы из себя, но только не сейчас. Видеть Элис такой расслабленной и веселой было приятно, а то, что это было обращено к Николь, — приятно вдвойне.              — Хьюстон, у нас проблемы со связью, — продолжала хихикать та.              — Э-э, извини, я задумалась, — растерянно пробормотала Николь.              — Ты в порядке? — нахмурилась Элис.              — Да. Так что ты там говорила?              — Мне нужны движения по счетам «Амедиа парнерс».              — Сейчас пришлю. — Николь повернулась к монитору в поисках нужного файла.              Она чувствовала, как Элис пристально наблюдает за ней, из-за чего кровь прилила к щекам. Николь не могла понять, что именно ее так смутило. Но в то же время такой простой жест, как кинуть бумажку, означал, что в их отношениях не все потеряно.              — Спасибо, — сказала Элис, получив файл, и посмотрела на Николь так, что ее взгляд было невозможно игнорировать. — Ники, я тут подумала... В последнее время мы с тобой почти не виделись. Может, вечером поужинаем и поговорим не о работе для разнообразия?              — Конечно, — выпалила Николь, даже не раздумывая, но, осознав, что реакция вышла слишком бурной и поспешной, сдержанно кашлянула и продолжила уже спокойней: — с удовольствием.              — Как насчет итальянской кухни? — расплывшись в улыбке, предложила Элис.              — Идеально.              Оставалось только считать часы до конца смены, тянувшиеся, как назло, бесконечно долго. Николь и без того раздражала нудная рутина рабочих будней среди цифр и таблиц, а сейчас они и вовсе задерживали то, чего она ждала больше всего.              Ужин прошел в непринужденной обстановке, словно и не было тех месяцев холода между ними. Элис поделилась последними новостями из своей жизни. Николь было особо нечего рассказывать — это время для нее слилось в одну серую массу и выудить из нее какие-нибудь более менее интересные события удавалось с трудом, поэтому пришлось слегка приукрасить.              Впрочем, этот день стал отправной точкой в возвращении их отношений на круги своя. Проводя вместе все больше времени вне работы, они постепенно стали даже ближе, чем раньше. Элис рассказала, почему на самом деле они расстались с Айлой — оказалось, той не хотелось ничего серьезного, и девушки у нее были чуть ли не в каждом городе, где она устраивала выставки. Не то чтобы Николь сильно волновала их история, но все же такой поворот событий обрадовал. Хорошо, что Элис не успела привязаться к ней слишком сильно. Вообще, она мало к кому привязывалась, что не могло не настораживать, но Николь решила просто закрыть глаза на это, ведь сейчас главное — Элис снова рядом, пусть и просто в качестве друга. Такое положение вещей устраивало. Пока.       

***

      — Мам, ну я же сказала, не надо никуда приезжать. — Николь уже в который раз за телефонный разговор закатила глаза и устало потерла переносицу.              Она заметила, как в офис вошла Элис и попыталась улыбнуться, но паршивое настроение, казалось, тяжелой аурой витало в воздухе. Еще и мать донимала своей навязчивой идеей как-нибудь развеселить.              Элис приветливо махнула рукой, но подозрительно сощурилась, заметив хмурое лицо Николь. Повесив легкое пальто на вешалку, она села в кресло и начала просматривать папки на столе. Элис не поднимала взгляд, но Николь была уверена, что она прислушивается, потому что сама бы сделала ровно то же самое.              — Пора уже прекратить это. Столько лет прошло. — Николь услышала только окончание длинной тирады матери.              — Я не отмечаю день рождения, и ты знаешь почему. Не нужно приезжать. Мне нужно работать, поговорим потом. — Не дожидаясь ответа, она поспешила отключить связь и раздраженно отшвырнула телефон.              Нет ни единого дня в году, который Николь ненавидела бы больше, чем собственный день рождения. Немногие знали истинную причину этого, а делиться ею она не собиралась. Мать прекрасно знала обо всем, но все равно каждый год норовила вытащить Николь куда-нибудь, чтобы отпраздновать. Этот чертов день приносил волну невыносимой боли, и все, чего хотелось, — просто скрыться от всего мира наедине с бутылкой виски. Именно поэтому Николь никогда никому не говорила о том, когда родилась.              — Все в порядке? — с волнением спросила Элис.              — Да, — процедила Николь сквозь плотно сжатые челюсти.              Она уставилась в монитор, старательно делая вид, что увлечена работой, но прекрасно понимала, что провести этим никого не удастся. Элис всегда отличалась тактичностью, поэтому помалкивала, но Николь буквально физически ощущала, как ту распирает от любопытства, и от этого раздражалась еще больше.              Весь день прошел в напряженной тишине, лишь изредка прерываемой комментариями по делам и привычным гулом голосов других следователей, ставшим уже просто фоном. Николь старалась с головой погрузиться в работу и не думать больше ни о чем, но болезненные воспоминания занимали все мысли. На протяжении года ей удавалось не думать о прошлом, но в этот единственный день все наваливалось с удвоенной силой. Николь уже считала минуты до того, как сможет сбежать отсюда и остаться в одиночестве.              К вечеру Элис все же не выдержала и, наблюдая, как Николь нервно скидывает вещи в рюкзак, сказала:              — Я не знала, что у тебя сегодня день рождения.              — Лучше бы это так и оставалось, — буркнула Николь и уже направилась к выходу, но Элис придержала ее за локоть.              — Постой. Почему тебя это так расстраивает?              — Не твое... — Николь осеклась на полуслове. Ей не хотелось грубить, ведь Элис всего лишь волновалась, поэтому она попыталась говорить спокойно: — Неважно. Просто я ненавижу отмечать день рождения.              — И что будешь делать? Пить дома в одиночестве?              — Звучит, как план, — мрачно усмехнулась Николь.              Всю свою юность она старалась убежать от реальности, чуть не пустив всю жизнь под откос, и сейчас пыталась не допускать таких ошибок, но кроме алкоголя больше не знала способов заглушить боль и скрыться от проблем хоть ненадолго. О чем-то более серьезном даже думать не хотелось, слишком страшно снова вернуться в пучину безысходности, чуть не засосавшую в прошлом.              — У меня есть другое предложение. Что, если мы выпьем где-нибудь? — Николь хотела возразить, но Элис не дала ей сказать и слова, продолжив непререкаемым тоном: — Просто пара стаканчиков после работы. Ни слова о дне рождения. Обещаю. Тебе просто нужно отвлечься.              Николь колебалась, ведь ей действительно не хотелось оставаться одной. Каждый год этот день давался тяжелее всего, и впервые она готова была разделить его с кем-то, пусть и не рассказать всех подробностей такого отношения к «празднику».              — Ладно. Твоя правда, — все же кивнула Николь, — отвлечься мне и впрямь не помешает.              — Отлично!              Элис сдержала обещание и на протяжении вечера ни разу не вспомнила о дне рождения. На удивление, как и сама Николь. Рядом с Элис она вообще забывала обо всем на свете. Словно больше не существовало ничего: ни остального мира, ни проблем, ни прошлого, ни даже будущего. Ей нравилось это ощущение и хотелось, чтобы оно никогда не заканчивалось. Николь бы с удовольствием провела остаток жизни, застыв в этом кратком моменте безмятежного спокойствия и счастья.              Они посетили, наверное, с десяток разных заведений, выпив по стаканчику в каждом из них, но не задерживаясь надолго. В парочке Элис даже попыталась вытащить Николь на танцпол, но это было уже выше ее сил.              Когда они в очередной раз вышли из какого-то бара, Николь не имела ни малейшего понятия, сколько времени, и уже не очень уверенно держалась на ногах. Удивительно, но Элис казалась, наоборот, практически трезвой — наверное, все дело в том, что она пила легкие коктейли, а не виски. Элис предусмотрительно вызвала такси еще внутри, и оно уже ждало их у самого входа.              Во время поездки голова Николь немного прояснилась, и, когда они вышли, она уже вполне твердо стояла на земле. Возвращаться в пустую квартиру хотелось меньше всего, поэтому она решила попытать счастья.              — Эл, может, поднимешься на пару стаканчиков? Не уверена, что смогу остаться одна.              — Конечно, — улыбнулась Элис и, придерживая за талию, потянула Николь ко входу в подъезд.              В замочную скважину ключом удалось попасть не сразу, но после нескольких попыток они все-таки ввалились в квартиру. Небрежно скинув куртку и ботинки, Николь прошла в комнату, обессилено опустилась прямо на пол и привалилась спиной к кровати. Посмотрев на нее, Элис лишь усмехнулась и скрылась в кухне. Вскоре она появилась с двумя стаканами в руках и присела рядом.              Глотнув из протянутого ей стакана, Николь с трудом удержалась, чтобы не выплюнуть содержимое.              — Это еще что за хрень?              — Вода, — хмыкнула Элис и отпила немного виски, судя по переливающемуся в свете лампы янтарному цвету жидкости. — Я подумала, что тебе хватит.              — Сегодня мой гребанный день рождения! Могу я выпить чего-нибудь покрепче?              Николь даже не заметила, как изнутри накатила волна так тщательно подавляемого всю жизнь гнева. Как бы она ни старалась отгородиться и забыть, какой сегодня день, все равно подсознательно это отравляло любые хорошие эмоции. Николь уже и сама не могла удержаться от упоминания столь ненавистного повода.              — Без проблем, — спокойно ответила Элис и вышла.              — Твою ж мать, — пробурчала себе под нос Николь.              Она не должна была выплескивать негатив, тем более на Элис, которая только и делала, что хотела помочь. Просто стоило немного расслабиться, отступившие на второй план в этот вечер воспоминания, казалось, навалились все разом, будто пытаясь наверстать упущенное за год относительного спокойствия.              — Извини, — сказала Николь, как только Элис вернулась и, снова сев рядом, молча протянула стакан с виски.              — Все в порядке, — улыбнулась та и ободряюще сжала плечо Николь, попытавшись заглянуть в глаза. — Но раз уж ты сама заговорила об этом, может, скажешь, почему так ненавидишь день рождения?              — Это неважно. — Опустив голову, Николь пристально следила за бликами на поверхности колыхающейся жидкости в стакане.              — Для меня важно.              — Если я расскажу тебе все, то вряд ли ты захочешь продолжать со мной общение.              — Это не так, Ники, — Элис легонько взяла ее за подбородок и мягко, но настойчиво буквально заставила посмотреть на себя, — что бы ни произошло в прошлом, я не поменяю мнения о тебе. Я знаю тебя. Знаю, какой ты человек.              — Нет, не знаешь. — Николь хотела отвернуться, едва выдерживая взгляд Элис, такой теплый и понимающий, но та ей не дала этого сделать.              — Ты ведь наверняка ни разу ни с кем не говорила об этом?              Николь не ответила, лишь молча мотнула головой.              — Так может, стоит? — Элис, похоже, не собиралась отступать, и ее прохладная рука полностью легла на пылающую щеку Николь. — Я здесь не для того, чтобы судить тебя за то, что произошло в прошлом, Ники.              Сопротивляться ей было просто невозможно. Всю жизнь Николь скрывала свое прошлое, жутко стыдясь его, и с каждым годом становилось все сложнее. Может, настало время открыться? Ближе Элис у Николь никого не было, и если она не сможет рассказать ей, то никому другому не сможет точно. Но что, если правда оттолкнет Элис? Николь боялась этого больше всего, но и скрывать свое прошлое от самого дорогого человека больше не могла. Особенно сейчас, рядом с Элис и ее искренней заботой.              — Ладно, — наконец, согласилась Николь, но, прежде чем начать, все же отвела взгляд — смотреть Элис в глаза ей было не под силу. — Ты знаешь, что моя семья жила в Огайо, в Логане, если точнее, но ты не знаешь, почему нам пришлось уехать оттуда...