Сломанные

Мингю ложиться рядом с Чоном на холодный пол и смотрит на серое небо потолка. Старший находит его ладонь и сжимает в своей. Ким настолько привык к тому, что порой Вону необходимо полежать в прострации, что иногда сам хочет просто лежать, не двигаясь, и не думать ни о чём. Старший перекатывается на бок, смотря на Мингю внимательным взглядом. Ким молчит, ждёт, когда тот скажет хоть что-нибудь, но Вону тоже ничего не говорит. Свободной рукой осторожно касается щеки, пальцами проводит по скуле и опускается к губам, надавливая на них, заставляя раскрыть. Мингю не сопротивляется, когда старший, нависая сверху, тянется за поцелуем. Чон удерживает чужие запястья над головой, не позволяя двигаться, хотя Мингю может выбраться в любой момент. Ким отвечает на требовательные поцелуи лениво, нехотя, но ему доставляет огромное удовольствие то, что Вону сам захотел быть главным. Чон скользит губами по подбородку и опускается к шее, кусает нежную кожу, оставляя следы от зубов. Мингю стонет тихо, поскуливает, когда кусают слишком сильно, но не никак не возражает действиям старшего. Вону так редко берёт на себя доминантную роль, что Ким уже сам просит его об этом. Кроме сегодняшнего дня. - Знаешь, я бы назвал войну твоим именем,- неожиданно хрипит Чон, заглядывая младшему в глаза. - Я бы не позволил тебе воевать,- Мингю тянется к чужим губам, утягивая в требовательный поцелуй, кусая и раздирая в кровь потрескавшуюся кожу. Вону упирается коленом между чужих ног, отпускает руки и помогает снять тонкую футболку. Мингю выгибается в спине, когда холодные пальцы проходятся по груди, задевая соски. Дверь распахивается слишком резко, глухо ударяясь по стене. - Блять, не до этого сейчас!- Сынчоль выглядит слишком напуганным.- Блять, помогите мне, пожалуйста. Вону резко отстраняется от младшего, встаёт с пола, протягивая Киму руку и помогая ему встать. - Что случилось? Чхве смотрит в глаза Мингю так, что тот съеживается и отводит взгляд. - Там… Там парень… В ванной…. Вону срывается с места и несётся в сторону ванных комнат. Там на полу сидит Хансоль, на его коленях лежит какой-то парень. Вокруг них кровь, и её слишком много. Мингю замечает, что у незнакомца порезаны руки, из которых струится кровь. Чхве кажется наложил жгут, но тот мало помогает, когда таких ран слишком много. Вону вновь срывается в коридор за помощью, выкрикивая что-то на ходу. Сынчоль вбегает в ванную с какими-то тканями, начинает накладывать повязки поверх порезов, пытаясь остановить кровь. Ким смотрит за тем, как незнакомец нервно дёргается и больше уже не двигается. Из зажатой руки выпадает баночка таблеток. - Хён,- Ким задерживает дыхание.- Хён. Сынчоль не отзывается, продолжает перевязывать и что-то бормотать. Хансоль замечает, что Мингю застыл, смотря на уже мёртвое тело и не силясь оторвать взгляда. - Хён…- голос у него поломанный и слишком высокий. Сынчоль отрывается от ран и смотрит на младшего. Хансоль опускает взгляд на незнакомца и встречается с совершенно пустыми глазами. - Хёён,- он откидывает чужую голову и замечает кровь на своих руках. Мингю смотрит за тем, как младший вскакивает с места и подходит к раковине, включает воду и словно пытается отодрать со своих рук кожу. Он не может даже пошевелиться. Сынчоль дрожащими руками закрывает чужие глаза, когда в ванную комнату приходят врачи, охранники и Вону. Вону теребит собственные пальцы, а Мингю умирает внутри от того, что не может ничего сделать. Они сидят в комнате Сынчоля и Хансоля, и не знают что делать дальше. Сынгван находит их в таком состоянии, но ничего не говорит, садится прямо на пол и смотрит прямо перед собой. Ким думает, что тот выглядит уже лучше. Во всяком случае не так сильно смахивает на мертвеца. А теперь, зная как выглядит труп, Мингю думает, что Бу живее всех живых, хоть и бледнее стен в этой больнице. - Хансоль и Сынчоль?- голос у Вону очень тихий, он словно боится говорить. - Они сейчас с психологами,- Сынгван говорит так же тихо.- Джош и Джонхан рядом с ними. Чон кивает и поднимает глаза на Мингю. Младший не может заставить себя сказать хоть что-то, осторожно садится ближе, укладывая свою голову на чужое костлявое плечо.