Сломанные

Джонхану не нравится эта атмосфера. Он крепче сжимает руку Сынчоля, глядя прямо перед собой. Они сидят в коридоре, хотя Юн хотел бы оказаться сейчас где угодно, но не здесь. Когда Джун просил его походить сюда вместо него, Джонхан не думал, что столкнётся с этим. Но вот он сидит посреди коридора, сжимает чужую руку до побелевших костяшек и думает только об одном. Как долго это ещё будет длиться? Он видел смерти. Но не видел живых, которые держали эту смерть в своих руках. Он видел трупы, но не видел живых, ничем не отличающихся от мертвецов. Сынчоль рядом сейчас именно живой мертвец. Он дышит, но ничего не чувствует, не говорит. Смотрит сквозь, не сопротивляется, когда его ведут в кабинет врача и укладывают на кушетку, не противится, когда в него вкалывают снотворное. Джонхан замечает на соседней койке Хансоля и Джошуа. У младшего лицо такое умиротворённое во сне, что кажется это не он разодрал себе кожу на руках в кровь и не он бился в истерике час назад, что пришлось удерживать его вчетвером. Сынчоль неожиданно хватает Юна за руку, сжимая слишком крепко. Джонхан хочет убрать чужую руку, но замечает, как глаза Чхве закрываются под действием таблеток. Врач позволяет ему и Хону остаться здесь, чтобы присмотреть за ними. - Почему ты здесь?- голос у Джошуа уставший. Юн почему-то думал, что у него должен быть жуткий акцент, но Хон говорит чисто и даже ни разу не запинается. - В смысле? - Ну, почему в больнице? Не дома или, не знаю, где могут находится такие парни как ты?- Хон немного хмурится, не сумев подобрать нужное слово. - Такие как я? Я не понимаю, чего ты хочешь,- Джонхан смотрит за тем, как Джошуа тяжело вздыхает, опуская свой взгляд на лицо Хансоля. - Как-то я сделал больно одному очень хорошему человеку, что он почти лишился всего, что у него было,- Джошуа осторожно проводит рукой по щеке младшего. - Но он смог пройти через всё это, только цена была слишком высокой. Никогда не забуду его выражение лица, когда он посмотрел на меня тогда. Джонхан ничего не говорит. То, что произошло между Хоном и Хансолем, сделало Чхве таким, какой он сейчас, привело его сюда. - Я как-то не смог помочь своему другу,- Юн и сам не верит в то, что говорит всё это вслух.- А потом узнал, что если бы я бросил свои дела и приехал к нему, то спас бы его от суицида. Он не был психически больным, просто не справился с тем давлением, которое оказывалось на него. Он мало что рассказывал мне. Я даже не знал, что у него проблемы с самоконтролем? Блять, да он выглядит так, словно он контролирует каждую секунду своей грёбанной жизни! Джонхан всхлипывает. Слёзы текут по щекам, застилая глаза. Он еле разбирает слова Джошуа. - Я послал Хансоля, когда он больше всего нуждался в моей поддержке. Даже не помощи. Он просто хотел, чтобы хоть кто-то сказал ему, что он всё это преодолеет. А потом, когда я случайно увидел его на улице, он был таким разбитым. Кто-то рассказал мне, что ему тогда негде было жить, что его выгнали из универа и с работы. Это было в тот день, когда он просил меня встретиться. Я думал, что он просто расстроен. Хотел поговорить с ним как обычно, но он так посмотрел на меня, что я вдруг почувствовал себя так, словно... словно? Я даже не могу объяснить, какого это было. Но мне казалось, что я был такой тварью. И мне так не понравился этот взгляд, что я разозлился и мы подрались. Мне до сих пор сложно смотреть ему в глаза, но я думаю, что заслужил всё это, после того, как узнал, через что ему пришлось пройти, чтобы хотя бы не наложить на себя руки. Джонхан слышит, как на соседней койке Джошуа сдерживает слёзы, всхлипывая и шмыгая носом. Ему становится смешно с того, что они оба оказались здесь, чтобы исправить ошибки прошлого, но ничего уже исправить не могли: один уже никогда не сделает этого, а второй просто не заслужил второго шанса. И Джонхану так хотелось спросить себя, почему он тогда поступил именно так, а не иначе, но этот вопрос был лишним, ненужным. Уже после, вспоминая произошедшее, он думал, показалось ли ему или так и было, что Сынчоль во сне крепче сжал его ладонь.