Сломанные

Сынчоль ловит снежинки, просунув руку через решётки окна. Тело уже не чувствует холода, разве только мелко дрожит. Парень оглядывается на шум в комнате и встречается взглядом с Джонханом. Тот одет слишком тепло для помещения, но в этой комнате раньше иначе не ходили. Юн кидает блок сигарет на кровать Сынчоля и подходит ближе: - Сынгван скоро придёт. Чхве кивает, ловит последнюю снежинку и закрывает окно. Некоторое время они просто стоят: Джонхан смотрит в окно, а Сынчоль на Джонхана. - Знаешь, снизу всё кажется не таким ужасным,- говорит Юн, отворачиваясь и встречаясь взглядом с Сынчолем. - А каким? - Явно не настолько отчаянным. - А как выглядит это место оттуда? Джонхан не отвечает. Чхве думает, настолько ли плохо, но развить свою мысль дальше не желает. - Вы снова открывали окно?- Сынгван заходит бесшумно, медленно подходит к своей кровати и валится на неё без сил. Сынчоль смотрит на младшего, на то, как дрожат от холода его плечи, и, взяв со своей кровати плед, накрывает младшего, ложась рядом. Так теплее. - О чём вы говорили?- Бу ложиться удобнее на руке старшего. - О сигаретах,- быстро отвечает Чхве, стараясь опередить Джонхана.- Мои закончились, но Джонхан принёс ещё один блок. Юн не возражает и даже не показывает никакой реакции на откровенную ложь. - И когда ты бросишь? Сколько раз тебе повто… Сынгван не заканчивает, морщится в приступе кашля, сгибаясь пополам. Сынчоль притягивает младшего ближе, когда приступ заканчивается. Тот утыкается ему в ключицы и всхлипывает. Врач сказал, что состояние не меняется, а шансов с каждым днём всё меньше и меньше. Сынгван на это только улыбался, но сейчас он еле сдерживает себя от того, чтобы не спрыгнуть с крыши больницы. Он хочет, как Хансоль, сорваться однажды и больше не мучатся, но он чувствует ужасную боль каждый день и не может забыть о своей болезни ни на секунду. Сынчоль осторожно гладит его по спине, пытаясь не обращать внимания на слишком сильно выпирающие кости. - Сынгвана, что они тебе сказали?- Джонхан садится на край кровати, осторожно трепля волосы Бу. - Что шансов всё меньше и меньше…- Сынгван говорит непривычно высоким голосом, старается сдержать новый поток слёз, но после сказанного он только усиливается. - Они постоянно что-то мелят, в половину из сказанного ими можно не верить,- Хансоль хлопает дверью и садится на кровать Сынчоля. Бу отрывается от старшего и ловит взгляд Хансоля. Тот выглядит слишком серьёзным, Сынгван ещё никогда не видел его таким. Чхве смотрит на него тоже, и кажется, что этот взгляд полностью обволакивает тело и греет даже сильнее сынчолевых рук. - Всё, что я делаю, это бесполезно хожу на эти лечения, они совершенно мне не помогают,- Сынгван теребит края кофты, не поднимая взгляд с пола. Хансоль ничего не говорит. Он не знает, какого это чувствовать то, что чувствует Бу, но ему почему-то хочется забрать всю боль на себя. - В один момент я оказался на улице,- Чхве не отрывает глаза от чужих пальцев, пока говорит.- Мне тогда было негде жить, не было денег, было некого просить о помощи. Я несколько дней голодал, потом нашёл работу в какой-то забегаловке. Жил там в подсобке, делал всю работу, какую только поручат, но заплатили мне за это так, словно я вообще ничего там не делал. А потом всё стало только хуже. Я срывался, если всё шло не по определённому порядку, забывал что нужно сделать или просто зависал на некоторое время. Я накопил на билет домой и вернулся к родителям, но они сказали, что не могут жить со мной, потому что я делаю им слишком больно своим постоянным присутствием. Тогда мы уже знали о моём диагнозе. Они решили, что будет лучшим вариантом отправить меня сюда, чтобы мне попытались помочь. Но знаешь, это не помогает. Мне кажется, что я всё ещё вижу его кровь на своих руках. Сынгван боится того, что, говоря всё это, Хансоль не показывает ни одну эмоцию. Чхве говорит так, словно не он прошёл через всё это, что это не он спал в сырой подсобке, ел объедки и терпел унижения полгода. Сынгвану страшно, потому что младший говорит о себе и своих проблемах слишком спокойно. Смиренно. - Меня очень любят в семье. Я с детства был полненьким, но очень жизнерадостным. Знаешь, про таких ещё говорят "главное не внешность",- Сынгван берёт чужую ладонь в свою, начинает перебирать пальцы. - Однажды в школе мне сказали, что я жирный. Сначала я не обращал внимания на это, но потом словесные перепалки переросли в драки и в одно лето я решил всё изменить. Выбрал самую быструю и самую жёсткую диету и привёл себя в порядок за три месяца. А потом уже просто не смог остановить себя. Хансоль смотрит ему в глаза слишком внимательно и долго, Сынгвану кажется, что пролетают минуты, часы, дни, недели, а Хансоль всё также смотрит ему в глаза и ничего не говорит. - Всё, что мы делаем, однажды приводит нас к чему-то,- говорит он через некоторое время. - Я знаю, что ты сможешь восстановиться. Ты ещё проживёшь дольше меня. Но знаешь, мне не важно какой ты, если ты будешь улыбаться мне своей самой лучшей улыбкой.