Сломанные

Вону проводит пальцами по спине Кима, вырисовывая только ему понятные узоры. В комнате настежь распахнуто окно, а на улице снег, но это не останавливало их, когда они валились на расстеленные на полу одеяла. Мингю перекатывается на спину, когда Чон начинает его щекотать. - Мне нравится то, как ты смотришь на меня сейчас,- Мингю осторожно проводит рукой по чужой скуле, слегка задевая пальцами губы. Вону отстраняется и ложится на живот, кладя голову на руки. - Когда-нибудь мы сбежим отсюда,- тихо говорит он.- Мы найдём машину и деньги и поедем кататься по стране. И остановимся только в том городе, который понравится нам больше всего. Ты будешь работать баристой и делать самый лучший кофе в мире, люди будут приезжать со всего грёбанного мира, чтобы просто попробовать твой напиток. А я буду писать книги о людях, которые будут приходить за твоим кофе. И мы будем самыми счастливыми в этом мире. - А ещё, я хочу чтобы в кофейне были книги,- улыбается Мингю. - И книги,- Вону кивает. Ким придвигается ближе в старшему, но не спешит обнимать, только заглядывает в чужие тёмные глаза и не находит в них ни единой светлой эмоции. Депрессия поглотила Вону. Сколько бы не он пытался, он никогда не сможет быть счастливым так, как бывают счастливыми психически здоровые люди. Но Мингю кажется, что старший идёт на поправку, потому что тот всё больше и больше говорит, действует, предлагает новое. Теперь они часто говорят о совместном будущем, и Вону не говорит о чём-то плохом, не представляет себя одиноким и брошенным всеми. Он всё чаще улыбается, пусть и совсем робко, словно он не привык это делать. А ещё Мингю очень хочет выбраться отсюда. Ему кажется, что эти стены, эти люди вокруг них делают только хуже. Не все конечно, но многие заставляют думать обоих о том, что выхода их этой ситуации нет. Они здесь почти два года, и за это время произошло многое. - Знаешь, Джун говорил, что один его друг может помочь нам сбежать,- вдруг вспоминает Ким. - Джун? Этот засранец уже почти две недели не приходит, думаешь он сможет нам помочь?- Вону оживляется моментально, словно только и ждал этого разговора. - Я думаю, мы сможем связаться с ним через Джонхана, а потом как-нибудь придумаем план побега,- Мингю это только представляет, но сама идея кажется ему такой прекрасной, что хочется немедленно найти Вэна и разузнать обо всём. - Джонхан придёт послезавтра, сказал, что и Джун возможно тоже придёт,- Вону садится, обхватывая себя за плечи. - Сильно замёрз? - Обнимешь меня? Джонхан заставляет Сынчоля выйти во двор. На улице лёгкий снег и совершенно безветренно. Чхве кутается в тонкую куртку, которую Джонхан принёс из дома и недовольно оглядывается вокруг. Он не спал уже три дня, и солнечный свет, отражаемый снегом, слепит его. Парень слепо находит руку Юна, крепко сжимая её в своей ладони, но Джонхан смеётся: - Ты совсем без сил, Чхве, что ты хочешь сделать? - Джонхан, правда, я очень устал, пойдём обратно,- Сынчоль пытается потянуть младшего обратно в больницу, но Юн неожиданно притягивает его к себе, на секунду замирая слишком близко, а потом резко толкает в сугроб. Чхве размахивает руками, в надежде зацепиться хоть за что-то, но всё равно оказывается на снегу. Джонхан смеётся ещё сильнее, когда Сынчоль бросает в него снег, но не попадает. - Посмотри на меня,- Сынчоль встаёт на ноги. Юн сгибается пополам, продолжая смеяться. - Джонхан, чёрт возьми, посмотри на меня! Младший резко утихает и поднимает взгляд на Чхве. Тот весь в снегу и выглядит очень злобно, Юн неосознанно делает шаг назад: - Это же была просто шутка. - Шути так над другими, Джонхан. Я же сказал, что очень устал,- голос у Сынчоля снова тихий, словно не он сейчас чуть ли не рычал на Юна. - Ладно,- Джонхан кивает, беря его за руку,- ладно. Пойдём обратно, тебе нужно поспать. Они поднимаются на свой этаж и Джонхан помогает старшему отряхнуть с себя остатки снега. Чхве переодевается в более тёплую одежду и ложиться на кровать Сынгвана. Теперь, когда в их комнате появилась ещё одна койка, каждый считал своим долгом поспать или полежать на ней. Джонхан садится на кровать Сынчоля, достаёт из своего рюкзака книгу и начинает читать. Чхве думает, что младший слишком часто приходит к ним. Остаётся почти на весь день, успевает поговорить с каждым, а после уходит ,оставляя за собой ощущение незаполненности. Сынчоль успел привязаться к нему за какие-то считанные дни и теперь, когда Юн не приходит, он находится словно в прострации. Хансоль всё чаще проводит время с Сынгваном, который, кажется, вновь идёт на поправку, и старшему ничего не остаётся кроме как общаться с Юном. Но Джонхан и не возражает. Они могут долго молчать друг с другом, читать вслух, делать разные прически с длинными волосами Юна. Рядом с этим парнем Сынчоль чувствует себя спокойно. Он перекатывается на бок, смотрит, как Джонхан хмурится, читая. Так проходит несколько минут, пока Юн не отрывается от книги, почувствовав, наконец, на себе пристальный взгляд. - Не спишь? Чхве мотает головой. - Можно я лягу к тебе? Джонхан не дожидается разрешения, ложиться рядом, залезая под нагретое одеяло. Их лица на одном уровне, и Чхве думает, что они дышат практически воздухом друг друга. - Мама пела мне одну песню в детстве, если я не мог заснуть. Хочешь спою? Сынчоль кивает. Голос у Юна прекрасный. Ему бы выступать перед миллионной толпой с какой-нибудь балладой, а не петь колыбельные в психбольнице. Чхве прикрывает глаза, сосредотачиваясь на голосе, и даже не чувствует, как медленно погружается в сон.