Пламя в сердце | История Генри

Все тело охватил безумный изголодавшийся огонь, а прикосновений чужих ладоней не хватало для того, чтобы остудить его. Никак не наступало облегчение, которого так желало юное нежное тело. Тянущая боль внизу живота становилась невыносимой. — Сделай так, — попросил Генри слабым голосом, — чтобы не болело, — он метался между сладким, томным бредом и реальностью, которая не могла исчезнуть до самого конца все еще сохраняя грани. — Тише! — прозвучала не просто просьба, а команда, которой ослушаться было нельзя. Горячая большая ладонь прикоснулась к чувствительной коже бедра, проскользнула немного ниже и вернулась вверх. Ласковые прикосновения приносили краткое успокоение. Никогда во сне Генри не занимался любовью, никогда не ощущал то же самое, что чувствуют герои в романах в особо интимные моменты. Розовые пушистые облака, до этого появляющиеся каждую ночь, растаяли, оставив лишь жаркую страсть, испепеляющую изнутри. Генри потянулся к нему — к фантому решившему переступить черту, желая ощутить еще больше нежнейших ласк. И он, этот искуситель, тоже хотел его, в этом была полная уверенность. Иначе почему он остается все еще рядом? Голос стал слышен как через толщу воды. Смысл слов непонятен, пускай мужчина и произносил их вполне четко. Удивительно странный, не похожий на другие сон. Но главное, что призрачный любовник знал, как помочь, понимал где болит, покалывает тысячью иголочек; знал где становится приятно от мягкого прикосновения. Легкие, но настойчивые движения пальцев успокаивали ненасытную плоть, делали ее податливой и расслабленной. Со стоном Генри перевернулся, прижимаясь щекой к прохладной части простыни, сжал ее руками, вцепился изо всех сил, пока тонкие пальцы смыкаются вокруг горячей упругой плоти и даруют облегчение… — Вот так, сейчас, — произносил голос, кое-как пробивающийся через затуманенное сознание. — Молодец. Сразу же после окончания очередного всплеска возбуждения юноша затихал, погружался в сон. Постепенно наверняка афродизиак выходил из организма молодого человека, но Майкл не знал, насколько долго может продлиться такое бессознательное состояние. Сколько можно?! Ведь оно может длиться еще Бог знает сколько времени, и придется терпеть. Спасибо все равно никто не скажет, как ни крути. Майкл заметил, как вновь волной соблазнительное тело охватывает дрожь, как руки ищут по постели того, кто сможет облегчить страдания. Выругавшись, он вновь прикоснулся к спине, скользнул лаской по бедрам, чтобы подарить сладкое успокоение. Снова его рука проникла к самому сокровенному, и мученик успокоился, притих, как и множество раз до этого. Майкл ужасно устал и не мог поверить, что, будто какой-то лекарь, избавляет больного пациента от возбуждения. Он прикрыл глаза, а в следующий момент не совсем понял, что же происходит. Юноша терся об него, пытаясь избавиться от возбуждения. Задремав на короткий промежуток времени, Майкл сам себе создал проблему, проворонил очередной наплыв возбуждения. Но он не был святым и, если еще немного продолжится этот цирк, не сможет сдержаться. Чертова лихорадка! А главное, отказать «больному» было просто невозможно — он ничего не слышал, а если и слышал, то с огромным трудом разбирал сказанное. Волтз глубоко вдохнул горячий воздух, ощутил легкий аромат, едва-едва слышный, но все же. Что вообще делать с болезненно возбужденным парнишкой на руках, который оказался похищен за несколько часов до своего бракосочетания? Как избавиться? Придумать хоть что-то… А ведь он был совсем еще мальчишкой. Забавно хмурил тонкие темные брови, облизывал губы и прижимался к плечу. Не похожий на дьяволенка посетившего мужчину для того, чтобы упиться возбуждением, а наоборот — ангелок, спустившийся с небес, но попавший в совершенно ужасное положение по чужой вине. Чужие грехи оказали на него влияние и он пал не способный взмахнуть крыльями. К чему это? Почему к какому-то мимо проходящему парнишке появились чувства, похожие на нежность? Майкл неохотно напомнил себе, что вполне может ощущать что-то вроде желания покровительства к тому, кто нуждается в защите, но чтобы вот так… Одно дело все же опекать брата. Он был младше, но он ничем не отличался от глупеньких детишек, требуя защиты и неусыпного контроля. А временами и хорошего ремня по беспокойной заднице. Волтз думал о проступке Николь, о том, что же его сподвигло на подобную подлость. Еще о том, сможет ли этот случай, если выплывет наружу, уничтожить скромную репутацию его игорного клуба? Не хотелось попасть в новую круговерть бед. И зачем все-таки Ник привез этого беднягу сюда? Почему не в свой дом? Думал, что его сразу же начнут искать там? А может, просто хотел отомстить каждому, кто раздражал его: и мистеру Зеро, и его жениху, и Майклу, и даже самому себе? — Что же делать? — пробормотал мужчина в тишине. *** Первое, что увидел Генри, было пламя в камине. Совсем немного приоткрыв глаза, он тут же хотел их закрыть, не понимая, почему ему опять вспоминается сон. Некоторое время он лежал неподвижно, натянув одеяло до подбородка, ощущая тепло, неожиданно чужие резкие запахи, такие, которых никогда не существовало в родной маленькой спальне. Мысли потихоньку складывались в голове. Появлялись какие-то образы, но настолько отдаленные, что вряд ли их можно было бы запомнить. Сон в эту ночь был как-то странен, в нем не было ничего из того, что снилось раньше. Потерев лицо ладонями Генри еще раз вгляделся в обстановку. Без всяких сомнений это была спальня, но чужая: тяжелая и массивная мебель, все темное и неуютное. На столе стояло несколько бутылок с чем-то. Нахмурившись, Генри дотронулся до головы, которая в один миг жутко разболелась и закружилась. Что случилось, раз он очутился в неизвестном месте? Это явно не в доме дядюшки. Ни одной четкой детали не появлялось, чтобы прояснить хотя бы один из вопросов, которые появились. — Ох, Господи, Вы очнулись, — послышался приятный голос со стороны. Резко присев на кровати, Генри сморщился и посмотрел на обладателя этого голоса. Светловолосый незнакомец не был кем-то из слуг в доме. Смутно припомнилось, что он, кажется, пытался как-то помочь Генри. Но чем? Неужели то, что казалось страшным, несуразным сном, и правда случилось? Но что же произошло в целом? Не получалось вспомнить. — Что… что происходит? — слабым голосом произнес Генри. — Где я? — В голове стучало, во рту стало неожиданно сухо, а внутри все сжалось от страха. Он внимательно на замершего на одном месте незнакомца. — Вы в игорном доме, господин. А я — помощник хозяина этого клуба — Джон Сириас. Вас вчера привезли сюда. Внезапно отчетливо вспомнились некоторые моменты из вчерашнего дня. И лучше бы эти воспоминания не появлялись. Так и не удалось добраться до церкви, потому что один мерзкий бандит похитил его, ударил, а потом влил в рот ужасное питие. А потом все в тумане, вязкой дымке, не отпускающей ни на мгновение. Генри зажмурился, потом открыл глаза опять, надеясь вернуться во вчерашний день, оказаться дома и очнуться ото сна, а после отправиться на свадебную церемонию. Не должно быть в воспоминаниях неудержимого жара тела, чужих бесстыдных рук и успокаивающего голоса. Испуганно замотав головой, юноша выталкивал неясные мысли, не обретшие четкости. Все эти глупости привиделись на нервной почве. Это просто переживания, вот и все. Джон, уловив ужас, охвативший невольного гостя, подошел к постели. — Вы в безопасности, — сказал он. — Ничего ужасного не произошло. Ничего плохого. Майкл остановил Ника, он не навредил вам. — Майкл? — повторил Генри. — Кто это такой? — Майкл Волтз, старший брат Николь, а также и владелец этого клуба, мой работодатель. Он прекрасно знает, на что способен Ник, уже научился справляться с его приступами, — сложив пальцы в замок, вздохнул Джон. — Этот человек… — тихо пробормотал Генри. — Он был здесь этой ночью? — Да, он присматривал за вашим состоянием, — легко ответил на вопрос Джон. Генри ощутил, как щеки непроизвольно покраснели. Теперь удалось вспомнить и того, кто же был рядом, кто сжимал руку. И не только. Он позволял себе… себе такое, что… А ведь казалось, что это просто фантазия, перешедшая на иной уровень. — Кто-нибудь из моей семьи знает, что я тут? — вспомнил про родственников молодой человек. Не хотелось и представлять, что же с дедом и дядей. Им наверняка пришлось объясняться с герцогом. Лишь бы не произошло непоправимого. — Не думаю, никто из нас не связывался с ними, — сокрушенно покачал головой Джон. — Наверное, они с ума сходят от волнения. Что же мне сказать по возвращению домой? Дядя Бэд уничтожит меня, — оцепенев от ужаса кое-как пробормотал осипшим голосом Генри. — Не думайте об этом сейчас. Я приготовил завтрак, думаю, вам стоит подкрепиться, — он приподнял поднос, стоявший на столе. Ароматный запах пробудил до этого спавшее чувство голода. Генри облизал сухие губы. К тому же хотелось очень сильно пить. — Да, — пришлось согласиться, — большое спасибо. — Я взял на себя смелость и принес белье, в которое можно переодеться. Ваш наряд, он… — на секунду замер Джон, замялся, — несколько пострадал. Я пока выстираю его и подлатаю. Ничего страшного? Свадебный костюм наверняка выглядел сейчас просто ужасно. А сколько времени ушло на то, чтобы он был идеален, соответствовал самым дерзким ожиданиям и подходил по случаю. Дядя Бэд лично следил за его приготовлением. Молодой человек благодарно кивнул, а Джон просто ласково улыбнулся. — Поешьте, и все будет не таким уж и плохим. Теплая вода для умывания в кувшине, ночной горшок под умывальником, — добавил он деловитым тоном. — Ванна будет готова только немного позже. Костюм я подыщу под ваши размеры. И как же хорошо, что Майкл смог спасти вас из лап брата. Генри содрогнулся. Как он сможет посмотреть в глаза неизвестному человеку, который сотворил то, что не поддается пониманию нормами морали? Джон вышел из спальни, оставив гостя одного. Генри выждал, а после очень медленно поднялся с постели. Его слегка покачивало, но, добравшись до кресла, на котором осталась одежда: тонкая сорочка и большой халат, — почувствовал себя немного лучше. Приятный аромат влек к себе, и молодой человек не смог противиться ему. Перестав думать о том, насколько же его положение в обществе изменилось, он приступил к завтраку. И пусть ни прохладная вода, ни вареные яйца, ни теплые мягкие булочки не смогли полностью восстановить положительного настроя предыдущих дней, но хотя бы тело ощутило сытость и удовольствие. И уже когда голод был удален, раздался тихий, еле слышный звук. Дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина. Высокий, хорошо сложенный, с темными волосами. Опершись о косяк плечом, он смотрел на Генри спокойным, внимательным взглядом. Генри покраснел от стыда — под халатом была только сорочка, а это все равно что стоять голышом. Находиться в таком виде в компании незнакомого человека это уже дурной тон, а как вспомнить, что все происходящее ночью — правда, так и вовсе сплошной ужас! — Что вы здесь делаете? — задал от растерянности нелепый вопрос Генри и еще больше смутился. — Это все же моя спальня. — Я думал, что джентльмен должен помнить, что врываться к омеге вот так — нарушение общепринятых правил, — растерянно прошептал Генри, запахивая полы халата посильнее. — Но я не выставил вас, хотя мог бы это сделать еще вчера, поэтому не будем говорить о том, можно ли считать меня приверженцем правил, — речь мужчины была правильной, голос приятным, даже слишком. Одетый по-домашнему, в слишком простую рубашку и бриджи, он все же выглядел намного лучше, чем некоторые в своих лучших нарядах. — Но… — Поздновато думать о приличии. Прошедшая ночь итак не вписывается в какие-либо рамки. Хотя я просто оказывал вам помощь, пытался сбить лихорадку и умерить желание, охватившее ваше тело, — спокойно, но насмешливо произнес мужчина, подходя ближе. — Кто вообще просил вас делать подобное? — сгорая со стыда, медленно проговорил Генри, скрывая взгляд. — То, что я делал, значительно облегчило ваше состояние, поверьте, что, не вмешайся я, вам пришлось бы значительно хуже. Махнув рукой на смущение, молодой человек попытался задать самый волнующий вопрос: — Я могу надеяться, что… — больше ничего он выговорить не смог, но его и так прекрасно поняли. — Да. Не стоит поднимать панику. Близости, между нами, как таковой не происходило, — как будто ни о чем таком смущающем не шла речь, ответил Майкл. Вновь в теле почувствовалась вялость, голова закружилась. Словно издалека послышался голос, спрашивающий о самочувствии. — Мне не очень хорошо. Кружится голова, — еще немного и Генри бы бессовестно разрыдался. Мужчина подошел ближе, осторожно поднял пальцем тонкий подбородок и пристально посмотрел в лицо. — Я сожалею, что мой брат так поступил с вами, — его взгляд был правдив, а тон голоса заставлял поверить в эту правду. — В любом случае, он может радоваться. Он хотел отомстить и сделал это. Я не явился на собственную свадьбу. Боюсь, герцог Хондорф уже отказался от союза со мной. Он не потерпит нарушения соглашения, — при последних словах губы Генри задрожали, едва сдерживаемая горечь была готова прорваться наружу. Сделав шаг назад, Майкл сжал зубы, понимая, что Генри прав. Николь своими руками уничтожил его репутацию. — Я отослал его отсюда. Ему не удастся избежать наказания, — говоря это только для того, чтобы успокоить юношу, Майкл все же зацепился за мысль о том, что Нику пора бы взять немного ответственности и на себя. В любом случае лучше сделать это сейчас, пока брата не отправили в тюрьму, а после на виселицу, если в дело вступят члены семьи мистера Зеро. У них все же связи в обществе, пускай давненько уже ходил слух о том, что виконт совсем обеднел. Ночью эти мысли как-то не слишком приходили в голову, но после нескольких часов сна разум немного прояснился. Да, младший брат заслуживает наказания, но не смерти. Главное было убедить саму жертву не свидетельствовать против него и вообще не подавать в полицию иска. Но для того, чтобы этого не было, нужно что-то предложить омеге, как-то подкупить. Но как? Что ему можно предложить? — Можно мне домой? Надеюсь, вы не будете удерживать меня, как это делал Николь? — слишком неожиданно прозвучала просьба, слишком мягко и невинно. — Боюсь, не могу позволить вам этого сейчас, — напрямую ответил Майкл, не скрывая своих намерений. — Почему? Меня ведь наверняка ищут, — удивленно взглянул на мужчину молодой человек. — Негодяй! — неожиданно произнес Генри. — Если бы я мог, то вызвал бы вас на дуэль! Майкл насмешливо улыбнулся, пусть лучше сейчас разозлятся на него, чем на Ника. — Вы потерпели бы поражение. — Но вы не смеете держать меня в этом месте! — гневно выдохнул молодой человек, сжимая кулаки. В воздухе почувствовалось напряжение. Дыхание перехватило у обоих. Как быть в такой ситуации? Майкл молча подошел к двери, задержался всего на мгновение и произнес: — Я вернусь позже, и мы поговорим. Ванна будет готова через пятнадцать минут, — с этими словами он вышел из комнаты, повернул дверной ключ с другой стороны. В душе Генри поднималась удушающая паника. Спасшись из рук одного бандита, он попал к другому. Когда будет позволено вернуться домой? И вообще будет ли? Что этот человек, Майкл Волтз, хочет от него? Голова разболелась сильнее. Задумываться о том, что будет, когда Генри вернется к родственникам, не очень хотелось. Несомненно, все было просто ужасно. И собственная репутация, и репутация уважаемого человека была безнадежно испорчена. Но находиться взаперти — варварство! Подойдя к одному из окон, Генри посмотрел вниз. Всего второй этаж, но, даже если и так, сбежать просто нельзя. Нет ни денег на транспорт, ни хоть сколько-то приличной одежды. Да что вообще можно сделать в таком положении? И как вообще пришла мысль о дуэли? В стакане все еще оставалось немного воды, поэтому юноша взял его в руки, чтобы сделать глоток. Это придало немного сил. Через некоторое время открылась дверь, несколько расторопных слуг внесли большую ванную и ведра с горячей водой. Освежиться как раз очень было нужно. Тело ощущалось липким и каким-то грязным. Длинноватые волосы даже после сушки были слегка мокроваты, но это не было ужаснейшей проблемой. Хотя уложить их в нормальную прическу никак не получалось. Когда вновь послышался щелчок замка, Генри насуплено сидел в кресле возле камина. — Освежились? Простите, что так долго не было, просто не мог решить проблемы. — Да, но мне до сих пор нечего надеть. Ваш помощник обещал мне подыскать хоть какой-нибудь костюм, но его так и нет, — как можно спокойнее произнес Генри, чувствуя, как дрожат руки. — Я попросил его не слишком торопиться, — пригладил темные волосы мужчина. — Вы должны понимать, что мне хотелось бы контролировать сложившуюся ситуацию. Если вы сбежите, то я не смогу… — Я оказался запятнан, сэр! И вы еще говорите, что хотите что-то контролировать? Почему вы не относите понимание этого слова к своему брату? — с трудом сдерживались слезы обиды. — Понимаю ваше возмущение. Для всех нас будет самым разумным выбором — прийти к какому-либо согласию, — аккуратно начал Майкл. — И? — с возмущением взглянул на «тюремщика» юноша. — Я могу сделать так, чтобы вы уехали за границу. Я не бедный, могу это устроить. Это единственное пока к чему пришел Майкл. У него не было особого выбора. — Хотите подкупить? Зря стараетесь, — такое предложение совершенно не понравилось. — Но тогда вы можете заключить партнерский союз с другим. В срочном порядке, конечно же, — из-за такого предложения Генри посмотрел на Волтза с яростью. На одно мгновение этот взгляд потревожил черствое сердце. — Я разбирал множество вариантов и это — одни из самых подходящих. Раз уж покинуть Альбион для вас не выход. Можно объяснить почему вы не явились на свадьбу нежеланием связывать свою жизнь с… — Ну что вы! Конечно! Именно так я бы и поступил со своим избранником! Думайте, прежде чем говорить подобного рода вещи, сэр! Майкл вздохнул, а после подошел немного ближе. — Я не могу обещать, что найдется человек с таким же титулом, как и у вашего несостоявшегося супруга. Боюсь мне не удасться исправить совершенный братом проступок. — Естественно, — подтвердил Генри сказанные слова. — Мне никто не предложит свою партию. Никто. Моя жизнь теперь не имеет смысла.