Пламя в сердце | История Генри

Как нелепо и глупо, потому что прикоснуться к идеальному, нежному телу Майкл сможет еще лишь раз. Позабыть о ночи проведенной с распаленным от наркотического средства и навеянных им упоительно страстных грез не удавалось. Недосып, фантомное ощущение теплоты и шелковистости кожи на кончиках пальцев, собственное проявившееся желание, контролируемое, но не способное утихнуть. Об этом думал Майкл, с готовностью ожидая решения от семьи Зеро. Ошеломив и, в некотором роде, осчастливив старших ее представителей, мужчина не знал, что же они предпримут. Не знал он и о том, что предстоит предпринять в дальнейшем, как выстроить реальность, перевернувшуюся с ног на голову. Невероятным казалось то, что на такое безумное предложение вполне могли согласиться. Майкл смиренно ждал, чтобы понять, что же будет дальше, в какой тупик войдет история, начавшаяся по вине взбалмошного идиота Николь. Гневные восклицания старого виконта уже утихли. Слабый телом, но не духом, он качал головой, переходил со спокойного тона на гневный и грубый. Становилось страшно за его шаткое здоровье. Внук и сын попеременно успокаивали его. Какое-то влияние они все же имели на него. Майкл заставил себя слушать внимательнее. Все же усевшись на один из маленьких диванчиков, он наблюдал за происходящим, изредка уходя в свои мысли. Странная потребность в защите совершенно чужого человека, случайно оказавшегося в его доме, в его спальне, в постели, в конце концов. Да, привлекательный молодой человек, пленивший и сводивший с ума любимого младшего брата. И что это получается? Майкл увел Генри из-под носа собственного брата? А ведь совершенно не желал этого, не думал, просто поддался секундному порыву. Лезть в супружеский капкан, увлекающий в самое пекло, — не то, что может стоять в приоритете, не то, чего можно хотеть больше всего. Но разве может он, Майкл Волтз, стоять в стороне, зная, что может произойти после того, как покинет этот дом? Мужчина все еще морщился от одной мысли о заключении брака, но прийти на защиту он обязан. И будь что будет, будущее никогда неизвестно, а вполне возможно, что на дикое предложение еще никто не согласится. Посмеявшись в душе, вспоминая, что когда-то был убежден в том, что никогда не вступит в брак по собственному желанию. А вот так вот получилось: скоро и необдуманно как следует. Майкл уже считался счастливцем в некотором роде, ему не попался синий чулок, нудный и скучный. Но, с другой стороны, еще не очень многое было известно о Генри. О том, чем увлекается, какой чай предпочитает, любит ли пирожные. Вероятнее всего, их семейная жизнь будет насыщена стычками и скандалами. Но лучше получить пулю в ногу или руку, разругать в пух и прах, вместо превращения в скучного и покорного семьянина с помощью чужих рук. И если просто теоретически подумать о чувственной стороне отношений, тут Волтз согласился бы почувствовать настоящую страсть омеги, а не вызванную наркотиком, искусственную. Мягкий, юный, сверхчувствительный, обещающий показать много тайн своего тела. Это представляло опасность. Но дело сделано, и если отступиться от своего слова, то внутри все перекрутится, взвоет, потому что благородство вовсе не пустой звук. И хотя брак предложен по расчету, что не подвергалось сомнениям, он все же будет тем же самым браком, заключенным не только на земле, но и на небе. Однако отношения Майкла и Генри вполне могут ограничиться редкими встречами, необходимыми знаками внимания на людях, беседами. Но хватит, совсем исчезло понимание, что мужчина находится вовсе не один. Виконт продолжал держать оборону, не очень крепкую, но оборону, а вот дядюшка Генри занял противоположную сторону. В его понимании лучшим решением было именно заключение союза. Что нисколько не удивляло. — Нет, нет и нет! — Отец, — говорил Бэд Зеро не менее грубо, но в руках себя держал, — Генри сейчас, по сути, пятно, подпорченная репутация, не явление на свадьбу, ночь, проведенная в неизвестном месте. Слухи рано или поздно распространятся, на Генри начнут косо смотреть, пойми! — Ты рассуждаешь, как ребенок! Никто не поверит, что мой внук променяет герцога на человека без какого-либо титула. — Мы создадим легенду, отец, поверь, так будет лучше для всех нас, а тем более для самого Генри. Напряженное состояние в гостиной ни на секунду не исчезало. Волтз молчал, не решаясь помешать дебатам. — Отдавать внука в руки какого-то охотника за приданым я не желаю! — отрезал старик, хлопнув ладонью по колену. — Не наговаривайте на того, кто помог мне, — слишком спокойным голосом произнес молчавший до этого Генри. Майкл поднялся со своего места. Покинуть комнату до окончательного принятия решения было правильнее всего. В другом случае он мог бы против воли высказать все то, что думает. Внезапная злоба, зародившаяся в груди, затмевала мысли. Он всегда работал сам, не полагался ни на кого. Смело брался за самую сложную работу, копил, вкладывал финансы в различные операции. В конечном итоге доходы увеличивались. Появился маленький, но прибыльный игорный клуб, позволявший жить не на краю бедности. Не аристократия, конечно, но все же. Бэд продолжал уговаривать отца: то ли просто хотелось избавиться от племянника, то ли он реально хотел помочь. — Я не хочу рушить вашу беседу, господа, но мне не хочется слышать осуждения о моем социальном статусе. Мое дело — предложить выход, решение проблемы. Для меня не стыдно не иметь титула графа или лорда, я обычный человек, занимающийся собственным делом. Повторюсь, собственным, — обратил на себя внимание Майкл, устав ждать вердикта. Еще долго можно было бы топтаться на одном месте, но время все же не резиновое, дела не могли ждать. — Но более всего мне неприятно слышать, будто я охочусь за приданым. Это полный вздор, нелепица. Я могу обеспечить Генри, — имя с легкостью сорвалось с губ, — не хуже, чем вы. Если он только пожелает, то я приобрету ему отдельный дом, открою ячейку в банке. Виконт бросил уничижительный взгляд на мистера Волтза, но смолчал. Вместо этого он рвано вдохнул, прижал ладони к лицу, а после кивнул, давая понять, что главное услышано. — Раз так, то, думаю, дело решено, — быстро проговорил дядя. Для него было важно поскорее умять проблему и заручиться финансовой поддержкой со стороны. Шон Зеро бормотал себе под нос что-то неразборчивое и точно не льстивое, отведя взгляд, сжимая кулаки. Постепенно он отошел от гнева и произнес: — Я все еще не доверяю вам, мистер Волтз, вы прощелыга, которому я никогда бы не доверил даже своей лошади, что уж говорить о внуке, но мне придется поверить сказанным словам. Я соглашусь со всеми доводами. Но если вы нарушите хоть один пункт в составленном мною контракте, заставлю гнить на улице! — кривой палец указал на Майкла. — Поверить словам поверю, но только документ убедит меня окончательно. — Вы правы в этом. На слово верить просто так невозможно. Я отправлю черновой, стандартный контракт с добавленными некоторыми пунктами, — согласился Майкл. — Стоит обдумать версию того, что же произошло с Генри, чтобы объяснить, почему же он исчез, — вставил слово дядя Бэд. — Объяснить все герцогу Хонфорду также следует. Боюсь, он до сих пор держит обиду на нашу семью. — Нужно сказать правду, — опять высказался Майкл, — не думаю, что лишь пара человек видела, как был похищен и увезен мистер Зеро. Отрицать это ни в коем случае нельзя. Это только породит еще больше недопонимания и слухов. — И каковы предложения? — не смог сдержаться Генри. Майкл улыбнулся, совсем немного. Только это и удалось продумать. Не так, чтобы слишком, но все же. — Давайте представим, будто мы встречались ранее на одном из раутов. Влюбились, но так уж получилось, что мое предложение вы отвергли, не столько из-за собственных мотивов, сколько из-за несогласия родственников. Но в день вашего заключения супружества я осознал, что не могу представить свою жизнь без любви и без вас. И вот тогда решился на похищения. А далее, как обычно, заключение брака в маленькой церквушке с единственным свидетелем — Богом. — Вам впору идти в сказочники, — рассмеялся Генри, он просто не представлял себя влюбленным в Майкла. Не мог понять, как же такие роли вообще сыграть. — Н-да, — задумался дядя Бэд, — такое могло быть. Первая любовь, розовые мечты — такое поведение может быть оправдано обществом. Мы не можем объявить об истинности пары, но можем сослаться на любовь. В эти года уже столько раз происходило такое, никто не удивится. — Тогда нужно как можно скорее обручиться, — сказал Майкл, — сообщить, точнее, поставить перед фактом общественность. Думаю, еще достаточно времени на получение соглашения и завершение церемонии сегодняшним вечером. Мужчина собственными силами вырыл себе яму. Ждал, что все решат за него, но не смог усидеть на месте. Чувствовалась обреченность, но все-таки мимолетная. — Но ведь нужен священник! — воскликнул виконт. — Не беспокойтесь об этом. Но есть условие: в вашем доме церемония проходить не будет. Здесь могут быть свидетели, нежелательные глаза. У меня дом недалеко от Лондона. Там лишь пара слуг и им до меня совершенно нет дела. Генри нахмурился. Никто не спрашивал его слова. Это раздражало, выводило из себя просто нереально. — Контракт? — вопрос материального плана также был важен. — Черновик прибудет сегодня, заключен же будет, когда я вернусь, — с неудовольствием ответил Майкл. Генри все же кивнул, веря, что Волтз не станет лишать его денег. Если чего и стоило бояться по-настоящему, так это потери свободы. Но Майкл не был похож на того, кто стал бы запрещать выходить на улицу и покупать книги. Но кто знает, что же таится прямо сейчас в душе этого человека. Выбора все равно не существовало, напомнил себе Генри. Внезапный страх охватил его. В секунду он переместился из одной пучины в другую. Повезло или нет — еще не было ясно. Но то, что Майкл пожертвовал собой… — Я пойду, отправлю сообщение в вечерние газеты. Дорогой дядюшка кивнул, а после довольным удалился из гостиной. — Нам нужно отправиться как можно скорее? — поинтересовался молодой человек. — Еще нужно собрать вещи, не думаю, что смогу обойтись лишь одним нарядом. Мой вид не так сильно имеет значения, но думаю, не один день мы проведем вне Лондона. — Да. Правильно, — согласился со сказанным Майкл. — Думаю, сундуки, собранные для отправки в поместье герцога Хонфорда, еще здесь. Я подберу несколько костюмов. Говорить было больше не о чем. Виконт не желал даже еще раз удостоить кого-либо вниманием. Генри не мог понять, что же ощущает, ведь только вчера тяжелый камень страха опустился на грудь, но все было ясно — союз с Хонфордом подходил для него. Стать младшим герцогом для многих — предел мечтаний, купаться, будто сыр в масле, водить дружбу с самыми знатными людьми. А сегодня этот осевший груз исчез, но брак теперь будет заключен с человеком, чей брат посмел совершить похищение невинного человека. Когда уже пришла пора прощаться, дедущшка Шон поднялся с кресла, подошел к внуку и сказал нетвердым голосом, прикоснулся к плечу дрожащей морщинистой рукой: — Если он только… Если потребуется помощь, то знай, что я сделаю все, что смогу. Генри улыбнулся, чувствуя подкатывающие к горлу слезы, пробормотал слова благодарности, не зная, что же еще можно сделать. Его дедушка еще никогда не говорил таких приятных слов, не думалось, что он вообще мог бы сказать когда-либо их. Сухой словно какой-то сухарь, важный, отдаленный от человеческих переживаний он переживал вовсе не о семье, а о финансовом благополучии. Обняв на прощание старика, Генри поторопился к выходу. Слуги уже должны были поместить багаж в экипаж, Майкл Волтз также ждал там, не желая помешать прощанию с родственниками. Хотя не такое уж и прощание. Дядя Бэд не пожелал спуститься вниз, занимаясь формальной стороной вопроса неожиданного скоропостижного брака. Едва молодой человек занял свое место, карета тронулась. Куда именно — неизвестно. Волтз уже сообщил кучеру адрес, и оставалось только гадать, куда же лежит дорога. Но кое-что пугало больше, чем неизвестность. — Мне бы хотелось знать, — нахмурился Генри, сжимая руки в кулачки, — сдержите ли вы свое слово насчет Николь. Он ваш брат, но также и мой похититель и более того… Мне будет тяжело общаться с ним, мистер Волтз. — Я приму меры. Вы не будете его видеть, Генри, не переживайте. — Но он может подумать, что дело стоит продолжить до конца, — прозвучало раздраженно, но больше от того, что юноша не знал, что же надумает себе безумный поклонник. — Понимаю. Не стоит бояться, мой долг как вашему будущему, почти без пяти минут супругу — обеспечить защиту, — кратко и весьма обстоятельно ответил Майкл. Он не собирался запугивать, но не хотел и отталкивать от себя. Вся поездка прошла в напряженном неловком молчании. Каждый думал о своем, предстоящая брачная церемония не радовала. Генри все время смотрел в окно, но не любовался природой, хотя в любой другой раз сделал бы именно так. Пейзаж притягивал взгляд, но быстро сметался переживаниями. Свернув с главной дороги на боковую, карета вскоре подъехала к дому, напоминающему городской — такой же двухэтажный, из светлого кирпича. Майкл Волтз опередил слугу и помог выйти Генри из экипажа. Пропуская в холл дома, когда они подошли к нему, пропустил вперед. Все точно по правилам. Ничего лишнего. Приехавших встречали дворецкий и заведующий всем хозяйством поместья — супружеская пара. Может, они и удивились неожиданному приезду хозяина, но не подали вида, тут же собравшись. Отдав распоряжение слугам о приготовлении спален, Майкл обратился к Генри: — Надеюсь, вы не будете ощущать себя пленником, на этот раз я не собираюсь запирать комнату, держать вас взаперти. И не переживайте, жить вам предстоит не здесь. Я ненадолго уеду, если что-то будет нужно, то позовите прислугу, — юноша тут же кивнул. — Отдохните хорошенько. Думаю, у вас до сих пор ужасно болит голова. Слуг в этом доме немного, но все они в полном вашем распоряжении. — Прекрасно, — устало улыбнулся Генри. — Спасибо большое. За все. И даже несмотря на сделанное вашим братом, я могу с уверенностью сказать, что вы благородный человек. Пожертвовав собой, более или менее спасли меня, мою репутацию, — он замолчал, не зная, что еще сказать. — Могу сказать, здравый смысл покинул меня, увы. Приберегите благодарность до того момента, когда мы точно будем знать, что ваша репутация вне опасности. И, не хочу смущать, но думаю, что вы понимаете, что наш союз должен быть подтвержден отношениями считающимися обязательными. Иначе он будет нелегализованным. У Генри перехватило дыхание. Он старался не касаться этой темы. — Да. Да, я понимаю, мистер Волтз, — очень тихо произнес он, пряча взгляд. — И вас не страшит перспектива разделить со мной постель? Всего одну ночь? Генри сглотнул, приподнял голову и всмотрелся в лицо Майкла, будто ища ответ. Мужчина говорил спокойно, размеренно, он не смеялся, он вполне серьезно спрашивал об этом. — Только один раз? — в растерянности повторил молодой человек. — Да, — сосредоточенный взгляд и голос подтверждал, что он не отступится от сказанного, что консумация — законная формальность. — До вечера, господин Зеро, — коротко поклонившись, мужчина вышел. Сразу же после его ухода в голове появилось множество мыслей. Не совершает ли ошибки? Роковой ошибки, которая только все усугубит? Брак с незнакомым человеком. Он привлекателен, спокоен, а главное — честен, но он мог бы быть и опасным, как и младший брат. А ближайшая ночь? До этого не приходилось задумываться об этом. А ведь еще вчера, перед свадьбой с герцогом, Генри и не думал об этом. Сновидения — это одно, но наяву…