Пламя в сердце | История Генри

Прошел день, следом за ним еще, а после и еще один. Генри так и не смог избавиться от неловкости с супругом, но все же он был безмерно рад, что хоть что-то сдвинулось с мертвой точки. Майкл действительно сдержал свое слово. Он появлялся дома куда раньше, садился за один стол с Генри во время ужина, а иногда и завтрака. Обсудить с мужчиной какие-то неважные, на первый взгляд, вещи оказалось куда проще, чем представлялось. Мужчина поддерживал даже те темы, которые не так уж интересны ему и были. Временами он кратко объяснялся о делах в игорном клубе, но совсем немного, упоминал лишь, что следует решить некоторые возникшие проблемы. Генри ценил подобное отношение к себе и украдкой улыбался, ощущая, как по коже проходят мурашки. На некоторое время становилось легче дышать. Он мог хотя бы немного поддержать партнера, а также перестать накручивать себя за «ненужность». День приема в поместье семьи Дэнверс подошел так быстро, что молодой человек не успел и оглянуться. В голове перескакивали мысли с одного на другое, потому что он до сих пор не понимал, как же сможет улыбаться несколько часов глядя в мерзкие глазенки лицемеров. Скандал уже утих, но все еще ходили от одного сплетника к другому немыслимые выдумки. И с каждым разом они все больше и больше обрастали самыми разными дополнениями. Бездельники только и могли, что молоть языками, обливать других людей грязью. Генри оправил манжету рубашки. Слуга уже ушел, оставив его одного. Приготовления к вечеру были окончены, но омега не хотел смотреть в зеркало. Ему безразлично было то, что он увидел бы в отражении. В любом случае ничего не поменялось настолько, что этому можно было бы придать чуть больше внимания, чем всегда. Стук в дверь комнаты прозвучал чересчур глухо. Сглотнув, Генри подошел к ней, впуская Майкла, который также уже был готов. И тут же юноша замер, не зная, нужно ли сказать что-то партнеру. Его вид совершенно отличался от обыкновенного. Мистера Волтза узнать в удивительно привлекательном незнакомце Генри едва ли смог бы в иной раз. Генри позволил себе немного покраснеть, смотря на супруга, который действительно чудесно выглядел в черном костюме с иголочки. — Надеюсь, что не разочаровал вас, мой милый, — слегка иронично произнес Майкл. — Фасон моего наряда мог вполне уже выйти из моды. — Да. То есть, нет, — растерянно проговорил Генри, никак не способный отвести взгляда от великолепной фигуры. — Вы превосходно выглядите. Нельзя было бы быть еще красивее, чем есть, но Майкл смог это сделать. Как же прекрасно на нем сидели белая рубашка, серебристый жилет и темно синий платок на шее! А бриджи и строгий пиджак в совершенстве были подогнаны под статную крепкую фигуру. Сам мужчина не был ни сражен, ни хотя бы удивлен видом своего супруга. Для Волтза, как казалось, красота была не самым важным качеством. Как и подобает, Майкл подал руку, чтобы сопроводить юношу вниз. — Стоит поторопиться, мой дорогой. Выехала пара совсем скоро. На улице уже сгущались сумерки. Из окна двуколки Генри видел, как зажигались тусклые уличные фонари и как же красиво их свет выглядел в темноте. Но пускай они были тусклы, пускай, прямо сейчас они светились подобно божественному светочу, разгоняющему опасную мглу. Отбросить романтичность в самый первый совместный раут вместе с мужем не получилось. Нервы были в беспокойстве. В поместье Дэнверсов царила тишина. Как оказалось, партнеры Волтз прибыли одними из первых, что можно было бы посчитать счастливой случайностью. Вот только в груди Генри дрогнуло что-то. Он думал, что именно из-за него, из-за его появления многие могли бы отказаться от посещения чудесного вечера, на приготовление которого так много сил потратил Оливер. Кто хочет танцевать или общаться с тем, о ком по всему Лондону ходят не очень-то и чистые рассказы? Огромный дом был ужасающе безмолвен при всем при том, что в праздничном убранстве стояли холл, лестницы и большой зал. От оранжерейных цветов, которые стали таким же украшением, шел едва слышный, но чудесный аромат. Он обволакивал все так мягко и сладко, что это было почти невозможно заметить. Поприветствовать гостей вышла семейная чета, которая стала за короткий срок для Генри настоящими друзьями. Оливер сверкал, будто бриллиант на фоне своего партнера — Джеймса. — Я очень рад видеть вас, мистер Волтз, — благожелательно произнес Джеймс Дэнверс, обмениваясь рукопожатием с Майклом. — Благодарю за то, что оказали честь и посетили наш скромный вечер. — Не стоит благодарности, — серьезно, но при этом с улыбкой произнес мужчина. Генри тепло обнялся с другом. Оливер с легкостью нарушал правила этикета, он их терпеть их не мог. — Я так рад, что вы здесь, — без стеснения произнес он и хитро кивнул Майклу. Через некоторое времени стали прибывать и иные гости. Генри не смог сдержать эмоций, когда узнал, что пройдоха Оливер специально пригласил более лояльных и непринципиальных людей пораньше, а немного позднее должны были подтянуться и менее приятные личности. Но факт в том, что они вряд ли стали бы устраивать какого-либо рода представления. Устраивать нового скандала Оливер не желал. Вот чего он действительно хотел, так чтобы его дорогой и горячо любимый друг улыбался как прежде и ни о чем не думал. Он чудесным образом выдумывал множество варинтов того, как следует развеселить друга, и всякий раз терпел поражение, но все равно не сдавался. Напряжение немного отпустило Генри. Он действительно стал считать, что зря затеял всю эту суматоху. Очень хотелось сорваться с места и ринуться обратно, в свою спальню, снять все украшения и укутаться в теплое большое одеяло. Вот там-то злые языки точно достать не смогли бы. Но это был лишь один из голосов внутри. Другой же зло шептал о том, что не нужно показывать слабости и что стоит показать каждому свою стойкость. Постепенно он звучал все громче и громче, перекрывая трусишку, который засел внутри. Влияло и присутствие партнера на состояние Генри. Вот кому действительно хотелось поскорее уехать, так это Майклу. Ясно было видно, что поддерживать разговор с кем-либо ему непривычно, но он старался. Он заставлял себя делать это для того, чтобы сдержать слово. Отыгрывал свою роль. Едва ворвался на вечер Леонардо, неутомимый брат Оливер, как тут же появилось что-то похожее на хаос, но приятный и вызывающий улыбку. Для этого человека не существовало ничего запретного. Он с ходу прижался коротким поцелуем к щеке главного хозяина вечера, хотел было облобызать и Джеймса, но тот пресек попытку. Не забыл Лео обойти и всех гостей, с каждым из них он поздоровался, перебросился парой слов, громко посетовал, что супруга не пожелала отправиться на вечер по причине головной боли. Рассчитывать на то, что краткий разговор остановит его, не стоило. Подойдя к Генри и прилежно прикоснувшись к его ладони мягким поцелуем, Леонардо Ви весело произнес: — Что я вижу? Столь прекрасную жемчужину до сих пор никто не похитил для танца? — Нет смельчаков, — с улыбкой произнес Генри. — В таком случае мне ужасно повезло! Без всех этих красивых болванов я смогу рассчитывать на то, что мне удастся в этот раз стать вашим партнером абсолютно на все танцы этого вечера. — Я бы предпочел всего один танец и желательно с супругом, — прозвучало горше, чем предполагалось, но зато по-настоящему честно. — Если это ваше желание, то делать нечего, — развел руками в воздухе Лео, — значит, так и будет. Вы прекрасны, и нет ни одного мужчины, который не подумал бы так сегодня. Что и говорить! Все на вас только и смотрят и вовсе не из-за глупых слухов, а потому что признают ваше поразительное оружие против них — изумительную улыбку, — он вовсе не смеялся, а говорил то, что думает. Генри оглянулся, выискивая взглядом Майкла. Он находился в гуще аристократов. На его лице не было ни капли презрения, недовольства или злости. Он настолько преобразился, что его действительно можно было бы принять за другого человека. Генри мысленно поблагодарил Майкла за все, что он делает ради него. Он временно отбросил свою антипатию ко всему высшему свету, чтобы дать шанс супругу блистать. Для того, чтобы он не чувствовал себя ущербным, изгнанным. Немало было тех, кто держался холодно. Они обсуждали малейшие детали, обсасывали косточки, лишь бы насладиться собственным превосходством. Ставить себя на высшую ступень могли многие, но все еще оставались глупцами. Двигаясь по залу, Генри порой ловил обрывки фраз. Чаще всего подвергался обсуждению род занятий Майкла. Напыщенные снобы рассуждали об этом с таким видом, будто не они же спускают тысячи фунтов в самых разных игральных клубах. И, конечно же, фигурировало в разговорах и то, что Майкл не имел титула, потому что его отец попросту опозорил семью. Генри злился, но спора не затевал, но если так получалось, что подобные фразы были напрямую обращены именно к нему, то он с самой благожелательной улыбкой на лице спокойно отвечал: — … Да, конечно, мой любимый супруг действительно владеет первоклассным игорным клубом. И, насколько я знаю, немало людей с этого вечера бывало в нем. Это поистине удивительное место, а к тому же и прибыльное. Или так: —… Мой супруг действительно лишен титула, но ради чего он нужен? Майкл все еще удачный и состоятельный предприниматель. Что еще необходимо? Мне радостно от того, что супруг занимается тем, что приносит ему удовольствие. Майкл пару раз становился невольным свидетелем таких разговоров. Внутри него в ту же секунду вскипали совершенно противоречивые чувства — раздражение и восхищение. Он не понимал, почему нужно оправдываться перед лицемерами, которым все равно на сказанное. Для них действительно не существовало правды. Они извратят ее так, как пожелают, добавят грязи и передадут рдруг другу по цепочке. Но мастерство, с которым проделывал это Генри, поражало. Молодой человек настолько тонко строил разговор, чтобы отойти от неприятной для себя темы, что можно было бы позавидовать. Он защищал его, Майкла, а вместе с этим и самого себя. Майкл видел изящного молодого человека в наряде персиковых тонов, с минимумом драгоценностей — лишь обручальное кольцо и тонкий браслет на левой руке, и не мог поверить, что в нем действительно есть невероятно сильный стержень. Он был готов к любым боевым действиям, и другого выхода, кроме как победить, он точно не находил для себя. Однако бороться с клубком змей было делом непрактичным, да и попросту бесполезным. Майкл давно решил отойти от этой бессмысленной битвы в сторону. Но для Генри место среди людей с отвратительным чувством собственного превосходства было важно. Это был его выбор. И выбор, видимо, был не слишком приятен. Неожиданно до Майкла долетели слова, которые тихо произнес Генри после того, как ему пришлось побеседовать с очередным противником нарушения устоев общества. Сказанное доказывало, что юноша не слишком хорошо справляется. — … Пусть этого рогатого черта изжарят в аду за его домыслы! Поверить своим ушам мужчина вначале побоялся. Но такая неожиданная и довольно простая сторона удивила Майкла и вызвала улыбку. Он взглянул на супруга новыми глазами. Хотелось, чтобы Генри оставался вот таким, легким, смешным, чтобы не пытался быть идеальным.