Не испугаться и снова поверить

Если прошлое не отпускает, то оно ещё не прошло. Эльчин Сафарли.       …Сегодняшний день.       Выныривая из марева прошлого в эти синие глаза напротив, Артём увидел, что за восемь лет Глеб изменился: возмужал, плечи стали шире, мышечный рельеф явственно прорисовывался через белую хлопковую футболку, а его взгляд сделался холодным и жестким.       Четко осознав, что нужно бежать отсюда без оглядки, Свирин повернулся было к лифту, но тут его остановил приветливый мальчишеский возглас:       — О, здрасьте!       Опираясь на локтевой костыль и широко улыбаясь, в прихожей появился Тимур.       — Пап, это Артём Львович, мой врач по лечебной физкультуре!       Не сказать, чтобы Артём сильно поменялся за последние годы. Разве что черты лица стали более очерченными и выразительными, на голове беспорядочные кудри превратились в ухоженную причёску, а вместо обычной худощавости тело стало подкачанным и подтянутым. Неужели Глеб его не узнал?       Чтобы сделать выбор, у Артёма были считаные секунды. Сердце гулко билось в груди и мешало здраво мыслить. В поле зрения опять мелькнуло лицо пацана. Радостная улыбка, небольшой румянец на щеках и яркие блестящие глаза – всё это напомнило Свирину его самого: когда из очередной командировки наконец-то возвращались родители, а он бежал их встречать, его охватывала такая же гамма эмоций.       Минута молчания слишком затянулась.       — Пап, я тебе о нем говорил. Так что его можно пропустить к нам.       Веселый голос парнишки не давал никаких шансов к отступлению. То, что этот тип наверняка его не помнит, сыграло ему на руку, а уж свои эмоции Артём сумеет контролировать – так он думал…       — Да, конечно, — откашлялся Глеб. — Проходите.       Он шагнул вглубь квартиры, пропуская гостя.       Артём Львович уверенно вошел вслед за ним.       — Здесь вы можете оставить свою верхнюю одежду.       Богунов указал на шкаф, предварительно откатив в сторону его зеркальную дверь.       — Д-да, спасибо, — спокойный голос давался молодому врачу с больши́м трудом. — Как дела, Тим?       Раздеваясь, он решил переключиться на паренька, так как присутствие старого знакомого из прошлого изрядно нервировало и выбивало из колеи. Пальцы Артёма немного подрагивали, а в горле вдруг образовался ком, от которого он безуспешно пытался избавиться, прокашливаясь.       — Отлично, — ответил Тимур. — Дома, знаете ли, намного лучше.       — Я вас оставлю. Мне нужно работать, — оповестил хозяин и обернулся к сыну: — Покажешь тут всё сам? Справишься?       — Конечно, пап!        Богунов ещё раз резанул гостя холодным, сверлящим взглядом, и тому показалось, что сейчас-то его и узна́ют. Свирин мысленно приготовился к разоблачению, но на лице Глеба не то что не мелькнуло узнавание, а даже не дёрнулся ни один мускул, и он спокойно удалился. Артём облегченно выдохнул.       — Пойдёмте со мной, я покажу, где у нас ванная, — улыбнулся Тим, и врач проследовал за парнишкой.       Во время занятия Артём Львович никак не мог собраться и сосредоточиться на пациенте. Первые минут пятнадцать он косился на закрытую дверь и с тревогой ждал, что вот-вот появится Богунов. Немного успокоившись и решив, что тот действительно сейчас работает и не собирается входить в комнату, Артем невольно стал погружаться в свои воспоминания. И как он мог думать, что судьба никогда больше не столкнёт его с этим типом? что, сбегая в многомиллионный город, он приведёт к нулю все шансы на встречу с ним? Каким же наивным нужно быть!..       С одной стороны, Свирина радовал тот факт, что Глеб его не узнал и вероятность окунаться в грязь ему не грозит. Но с другой – его одолевала досада и злость, что в жизни этого человека он, получается, был незначимым, проходным эпизодом, который, по-видимому, сразу же забыли и выкинули из головы. А ведь Артём до сих пор помнит всё! до мельчайших подробностей!

***

       С того случая в прошлом жизнь Тёмы резко изменилась. Нет, он не отступил от своих целей и добился того, к чему так упорно шёл, но в душе будто всё поломалось. Он стал внутренне закрытым, осторожным, никого не впускал в своё личное пространство и ограничил общение с людьми (этого ему хватало и на работе). Мимолетные интрижки с противоположным полом не приносили никакого удовлетворения, а вскоре и вовсе сошли на нет. Поначалу в сексе не получалось расслабиться: память раз за разом возвращала его к травмирующему событию, где он выступал в роли жертвы, – эрекция моментально спадала и он не мог доминировать, чувствуя себя подавленным и слабым. Понадобилось некоторое время, чтобы справиться с этим, договориться со своими воспоминаниями, обуздать их и прочно посадить под замок в определенные моменты.       Но впоследствии возникли иные желания: Артёму хотелось не вести, а быть ведомым, находиться во власти другого человека, чувствовать силу чужого тела, уверенные прикосновения крепких мужских рук, ощущать в себе жар мужской плоти.       Такое внезапно изменившееся сексуальное влечение нисколько не напугало юношу. Проанализировав ситуацию и сделав выводы, он, наоборот, отнёсся ко всему спокойно. Надо было что-то с этим делать и научиться жить по-новому. Через какое-то время Свирин зарегистрировался на сайте гей-знакомств. Поначалу он долго переписывался с разными людьми, его бросало из стороны в сторону, он был осторожен и недоверчив, но однажды один из собеседников всё же смог увлечь осмотрительного студента-медика. Так началось общение с Ильей, смышлёным, обаятельным, симпатичным, исходя из фотографии в профиле, парнем чуть старше его самого.       Вначале они переписывались два-три раза в неделю, обсуждали прошедшие дни, болтали на отвлеченные темы, потом как-то так вышло, что их переписка стала ежедневной, и Артём начал ловить себя на мысли, что ждёт время выхода в чат и скучает по живым непринужденным беседам. Никто из них не заговаривал о встрече – был только виртуальный диалог. В какой-то момент неискушённому юноше стало этого мало, захотелось услышать голос собеседника, увидеть его, прикоснуться к нему. Решившись открыться, студент предложил встретиться, и новый знакомый, не раздумывая, пригласил его к себе. В реале Илья оказался таким же, как и в онлайн-общении: приветливым, улыбчивым, умным.       И тем не менее после проведённого с ним вечера Свирин вернулся домой хмурым и разочарованным. Пока он в воображении строил собственный мир, всё казалось превосходным, однако реальность не совпала с его ожиданиями. Да, секс вроде был неплох, но как-то приторен и безэмоционален – со своим партнером Артём не смог получить чего-то такого, что требовала его душа. Удовлетворения встреча не принесла, и он не чувствовал ничего, что делало бы его живым.       Тёма долго уговаривал своё внутреннее я дать себе шанс и использовал его, провстречавшись с парнем около полугода. Но отношения, пусть и свободные, закономерно зашли в тупик. Свирину изначально было некомфортно: несмотря на тягу к мужскому телу, Илья казался ему чужим и совершенно не тем, кого представлял на его месте неопытный любовник. Артём, всё время пытаясь разобраться в себе, не понимал, что именно его не устраивает, чего именно он хочет. Ему чудилось, что это не он живет, а кто-то другой, очень похожий на него, а сам Тёма Свирин смотрит на него со стороны и не может ни на что повлиять. Иногда он думал, что вот оно – бери и пользуйся, но как только приближался к истине, она уползала от него, рассеиваясь в утренней дымке, как однажды рассеялся и сам Илья…

***

      Находиться в квартире Богуновых определенно было безумием. Свирин не отметал тревожную мысль, что вскоре Глеб может узнать его, и тогда… А что тогда – он не знал. Именно это и пугало его больше всего.       — …Артём Львович, — как сквозь вату донёсся голос Тимура.       — Да? — выплыв из размышлений, он столкнулся с изучающим взглядом парнишки.       — Вы себя хорошо чувствуете?       — Д-да, — ответил Свирин и, прокашлявшись, уже увереннее повторил: — Да! А почему ты спрашиваешь?       — Просто вы какой-то тихий, что ли, — подал голос пацан. — Как будто думаете постоянно о чём-то. Вот я и спросил. Я доделал упражнение и несколько раз уже об этом вам сообщил.       — Извини. Сегодня с самого утра без кофеина, поэтому, наверное, всё никак не могу проснуться.       Улыбаясь, Артём подошёл к Тимуру и, обхватив его ногу, слегка отвёл в сторону, задержав её в таком положении несколько секунд, после чего плавно вернул в исходное положение.       — Сможешь сам повторить?       — Конечно, — усмехнулся паренек и проделал то же самое с другой ногой. — Мы как тут закончим, я могу вас кофе угостить, раз вы без него чуть ли не в зомби превращаетесь.       — Спасибо за предложение, — поспешно ответил Артём. — Но, к сожалению, вынужден отказаться. Мне нужно возвращаться на работу, у меня сегодня ещё один пациент, — слукавил он. — Может, как-нибудь в другой раз…       — Договорились, — на лице мальчишки на секунду пробежало сожаление. — Я в следующий раз ещё вам байк свой покажу!       — Договорились, — мягко согласился Артём, не зная наверняка, сможет ли он выполнить своё обещание, так как приходить сюда было сущим испытанием.       Для Свирина занятие тянулось очень медленно, он то и дело посматривал на часы, желая не пропустить момент его окончания.       — Точно не останетесь на кофе? — уточнил Тимур.       — Я бы с удовольствием, но ты же знаешь – вынужден бежать, — Артём Львович попытался улыбнуться, но вышло криво.       — Тогда до пятницы?       — Да, — ответил он, мысленно уже строя разговор с Фёдором Петровичем о том, чтобы уговорить его на смену лечащего инструктора для юного Богунова. — До свидания, Тим.       — Счастливо, — искренне улыбнулся пацан.