Часть 14
13 октября 2020 г., 11:27
Делай то, что ты действительно хочешь делать.<…> Не делай то, чего хотят другие. Ищи свой собственный путь. Джонни Депп.
— Чем обязан столь раннему визиту? — Виктор Александрович скрестил руки на груди и, стоя на пороге своей квартиры, выжидательно уставился на сына. — Судя по твоей физиономии, тебе не помешало бы сейчас выспаться, вместо того чтобы шляться по гостям.
Глеб знал, что выглядит ужасно, – успел налюбоваться своим отражением в зеркале, пытаясь привести себя в божеский вид после бессонной ночи: залегшие синяки под глазами, мутные белки с размытой сосудистой сеткой. Собственно, и чувствовал он себя примерно так же. После вчерашней обрушившейся на него новости уснуть не удалось: пытаясь решить образовавшуюся проблему, голова готова была взорваться от количества мыслей и разных идей.
***
С Анастасией он толком и не поговорил – выпроводил барышню за порог, обещая позвонить на следующий день и обсудить всё на свежую голову. «Придурок», — прилетело уже от закрывшейся входной двери, и Глеб был полностью с этим согласен. Только придурки идут на поводу у своих чувств и перестают контролировать ситуацию, а разум включают, лишь по макушку вляпываясь в дерьмо. Вот и он, вечно сохраняющий холодный рассудок, планирующий и взвешивающий всё наперед, оказался в трясине из-за собственной слабости. Интересно, человек, когда ему предстоит сделать судьбоносный выбор, ощущает этот момент? Глеб стоял у высокого окна своего кабинета, переводя взгляд с черноты улицы на своё еле различимое отражение в стекле, и пытался найти хоть какой-то знак. Приученный следовать только здравому смыслу, он всегда блокировал свои эмоции и чувства, а сейчас впервые в жизни он не знал, как поступить. Что делать, когда разум борется с сердцем? Невыносимое состояние… Совершенно непривычное ему. Собственный выбор. Шагать по протоптанной тропе рассудка или пойти по непроторенной дороге сердца… Это было похоже на пытку, причем если бы она была физической, то было бы намного терпимее и не так болезненно.***
— Может, впустишь? Или мне прямо отсюда вещать? — нахмурился Богунов-младший. Отец нехотя подвинулся в сторону. — Слушаю тебя, — строгим голосом проговорил он. — Ты же догадываешься о причине моего визита… — осклабился сын. — Так и знал, что это ветреная девчонка всё испортит и побежит тебе докладывать, — вздохнул Богунов-старший. — Хотя, может, это и к лучшему. Острый приступ ярости, я так понимаю, у тебя прошел? Теперь можем обсудить деловые стороны соглашения. — Ошибаешься, — прошипел Глеб. — Согласие – это взаимная договоренность. А я, черт побери, против этого брака! Тебе надо – сам и женись! В чем проблема? И тут он замер от хлесткой пощечины. — Посмотри, на кого ты похож! — рявкнул отец. — На деви́цу с гормональными скачками! Разве я учил тебя быть таким? Глеба вдруг резко затошнило – горькая муть поднялась прямо к горлу, тело взмокло, а сердце начало бешено отбивать беспокойный ритм. — Вспомни, как я подтирал за тобой дерьмо и не раз! Кем бы ты сейчас был? Что бы с тобой стало, если б не я! А теперь? У тебя есть всё! Всё, понимаешь?! Так что засунь в жопу свою истерику и будь добр расплатиться по счетам! Понял? Богунов-старший весь побагровел. Глеб молчал, лишь зло смотрел на него, разве что искры из глаз не сыпались. — Теперь ступай! Жду тебя в понедельник с утра. Соберёмся все вместе и обсудим важные детали предстоящей свадьбы и слияния фирмы с будущими родственниками. Богунов-младший был связан по рукам и ногам, ему ничего не оставалось, кроме как развернуться и уйти, сжимая ладони в кулаки и сдерживая порыв задушить в эту минуту собственного отца. Всю субботу Глеб прослонялся по квартире с тяжелыми мыслями. Пару раз он открывал тайник, где хранил бутылку виски, когда-то кем-то подаренную, но всё же захлопывал дверцу шкафчика и шёл на кухню заваривать себе крепкий кофе. После очередной порции кофеина он запирался в своём кабинете и брал в руки сотовый. Долго вертел его, смотрел на дисплей, словно там должен был появиться ответ на вопрос или какой-то знак. Покидая кабинет, со злостью швырял телефон обратно в кресло возле журнального столика и снова выписывал эллипсы по квартире. Позвонить Артёму жуть как хотелось, но он не мог. Не знал, что сказать и как вообще объяснить неразбериху, творившуюся в его жизни. По сути, Глеб ничем не был ему обязан и уж тем более не должен оправдываться. Каждый получил то, что хотел. Взаимовыгодная сделка. Можно было даже выдохнуть спокойно, вспоминая реакцию Артёма на новость о свадьбе: испуг, осунувшиеся плечи, потухший взгляд – все промелькнувшие на его лице мелочи, которые молодой врач так тщательно пытался скрыть, но Глеб заметил. Сейчас бы позлорадствовать, ведь именно подобные эмоции он сам прочувствовал восемь лет назад, узнав тогда всю правду о действиях студента. Однако триумфа Глеб не испытывал, наоборот, ему захотелось вцепиться в Артёма, прижать к себе и никогда не отпускать. За прошедший месяц Богунов очень изменился. Многие ощущения и эмоции, связанные с Артёмом, для него были новыми, неизведанными, но это не приносило дискомфорта или раздражения, как обычно бывало, напротив, он чувствовал, что как никогда может дышать полной грудью. Не задумываясь, чем всё может обернуться, он, как оголодавший, просто наслаждался тем, что ему предлагали. Глеб всегда жил по сценарию, заранее расписанному отцом, только небольшой мир с Тимуром был незапланированным, принадлежащим лишь им двоим. Как и с Артёмом… — Сука! Кулак впечатался прямиком в стекло висящего в рамке на стене сертификата. На пол полетели осколки, а следом и капли крови, окрашивая мелкие стеклышки и паркет в ярко-алый. «Столько лет прошло, а способы разрядки у тебя остались прежние», — подумал Глеб с самоиронией, вспомнив разбитое окно в подъезде восемь лет назад. На душе было гадко. — Пап, — сзади окликнул Тимур. — Да? — отец закрыл левой рукой рану на правой. — Что случилось? — Тим очертил взглядом место происшествия. — Да вот, задел плечом, когда проходил мимо. Сын стоял и долгую минуту смотрел на отца. — Я не в курсе, что происходит, но, пожалуйста, не становись опять прежним. — О чём ты? — непонимающе спросил мужчина. — Ты всегда был, как бы сказать, автоматизированным… бесчувственным… вроде робота, короче. Но в последнее время я вижу изменения. Ты стал другим. — И каким же? — хмыкнул отец. — Живым, — ответил Тимур и повернулся уйти, но, задержавшись, добавил: — Обработай рану на руке – не хватало еще, чтобы заражение началось. Внутри стало ещё муторнее. Было такое ощущение, что он находится в маленькой комнатке, где все стены медленно сдвигаются на него, норовя вот-вот раздавить, а он всё никак не может выбраться, задыхаясь от безысходности. Субботняя ночь прошла беспокойно, но хотя бы удалось поспать урывками. Воскресное утро поприветствовало Глеба головной болью и разрывающейся трелью телефона. Он нащупал сотовый и, даже не посмотрев на имя абонента, ответил на звонок. — Глеб Викторович, приветствую. Не помешал? Я буквально на минуту. — Кто это? — грубо спросил он. — Фёдор Петрович, — отозвался голос в трубке. — Я по поводу Тимура. — Да, слушаю. Глеб поднялся и сел на кровати, нырнув босыми ступнями в домашние тапки. — Лечение продлится ещё две недели, а сейчас можно потихоньку вливаться в обычный ритм жизни подростка, — хохотнул мужчина. — Единственное, хотел предупредить: в понедельник к вашему сыну придёт другой специалист. Вы можете не беспокоиться, он очень квалифицированный работник… — Что с Артёмом, — голова туго соображала со сна, — Львовичем? Где он? — Э-э, с ним всё в порядке. Он всего лишь взял больничный. Знаете, мы ведь тоже обычные люди и болезни у нас человеческие. Никто не застрахован… — Я понял, — прервал врача Богунов. — Спасибо, но сейчас я немного занят. — Конечно. Не смею больше задерживать. Всего хорошего… Глеб отключил звонок, тут же набирая другой номер. Он слушал длинные гудки, пока связь не обрывалась, а потом снова набирал по новой. Через десяток неудавшихся попыток длинные гудки сменились голосом оператора: «Аппарат абонента выключен или находится вне…» Собирался он с такой скоростью, словно опаздывал на важнейшее заседание суда, решающее его судьбу. Оказывается, стоя на перепутье, требуются лишь секунды, чтобы выбрать нужную дорогу. И вот уже нет сомнений: именно она – та самая. Верная. Необходимо только поставить жирную точку в этой главе своей жизни и с новыми силами свободно начать новую. Нужно сделать всего-навсего один звонок. — Слушаю, — проскрипело в трубке. — В понедельник меня не будет. Можете не ждать, — выдал Глеб. — Сын, — тяжело выдохнул Богунов-старший, — по-моему, я предельно ясно выразился о том, как тебе нужно поступить. И это не подлежит обсуждению. Всё решено, — подытожил он. — Знаешь, ты всю жизнь учил меня твёрдости и во что бы то ни стало добиваться поставленной цели, — Глеб был спокоен. — Так вот, я, как примерный сын, решил применить теорию на практике и говорю тебе о том, что с меня хватит. Я устал жить твоей жизнью. У меня есть своя! Собственная! И я хочу начать проживать её сейчас, пока не поздно! И с теми людьми, которые мне действительно нужны и важны. Прими это наконец, отец, — разговаривая, он попутно натягивал на себя пальто. — Ты охренел, щенок? Будешь мне тут указывать! Совсем страх потерял? — рявкнул мужчина. — Пап, распаляться бесполезно. Я всё решил и намерений своих не изменю. Глеб вышел из подъезда и быстрым шагом направился к парковке. — Если ты не притащишь свою задницу в понедельник к положенному времени, — хрипел от гнева Богунов-старший, — то очень пожалеешь! Я лишу тебя всего! Слышишь?! Всего! Останешься ни с чем! И про меня можешь тоже забыть, когда обосрешься в один прекрасный миг и будешь ползти ко мне обратно, кусая локти! — Хорошо, я понял тебя, — невозмутимо ответил Глеб, залезая в салон автомобиля. — Это твоё право. А теперь, извини, но я очень занят, — и, сбрасывая вызов, кинул сотовый на соседнее пассажирское сиденье. Медленно выдохнув, он нажал кнопку запуска двигателя. Было ощущение, будто наконец-то непосильная ноша упала с его плеч. Спустя полчаса Глеб стоял возле пятиэтажки и смотрел на панель домофона. Он не собирался совершать прошлые ошибки, поэтому выбрал другую тактику. Обзвонив несколько квартир, он услышал голос пожилой женщины. После правильных убеждений и выдуманной истории она впустила его в подъезд и, когда он поднялся, уже стояла возле нужной двери. — Не могу поверить, что он так мог поступить. Вроде, не похож на хулигана, — причитала старушка, нажимая на кнопку звонка. Когда хозяин открыл, прятавшийся за углом Глеб ловко оттеснил бабульку в сторону и, буркнув ей «спасибо», быстро просочился внутрь. — Что за цирк ты устроил? — опешил Свирин. Выглядел он совершенно здоровым, разве что мешки под глазами говорили об усталости или недосыпе. — В противном случае ты бы мне не открыл, — буркнул Глеб, запирая за собой дверь. — Пришлось твоей милой соседке наплести, что ты разбил мне машину и скрылся с места преступления, — Богунов был на удивление серьезен. — Ты совсем больной?! — бурно отреагировал Артём. — Что тебе надо? Что ты здесь забыл? — Послушай, заткнись и просто выслушай меня! — Указывать вы будете своей будущей жене, а не мне! Покиньте мою квартиру, пожалуйста! — Ты определись для начала, — зашипел Глеб, медленно наступая на Артема. — С чем? — Ты или вы, — тут же улыбнулся он. — Недавно мы были очень близки, глупо после такого переходить на официоз. — Послушай, — Свирин устало потёр глаза. — Я не хочу больше играть в ваши игры. Оставьте меня в покое. Давай забудем всё, что между нами было. — Забудем? — фраза резанула, словно ножом. Не на такую реакцию он рассчитывал. — Ты сейчас серьезно это говоришь? — Да, совершенно серьезно! — Блядь! — Глеб почему-то опять почувствовал себя обманутым и растоптанным, как когда-то, а эти ощущения плохо в нём уживались – он их не переносил. — А может, ещё поиграем, а? — предложил, разозлившись. — Потом вновь будет шанс урвать небольшой куш! Как тебе такой план: шантаж, чтобы моя невеста ничего не узнала? — Что за бред ты сейчас несёшь? — округлил глаза Артём. — Отчего же? — Богунов приблизился вплотную, но когда до него донёсся терпко-сладковатый аромат такого желанного тела, его будто перемкнуло. — Сколько ты тогда взял у моего отца? — Кончиком носа он медленно прошёлся по гладкой скуле. — У меня ты можешь попросить больше. — Губами он прижался к шее, следуя к ключице. — Что ты говоришь? — Артём оттолкнул его от себя. — Совсем рехнулся? — А что не так? Глеб съезжал с катушек и плохо себя контролировал. Эмоции зашкаливали, и он совершенно не хотел их гасить. Только не с Артёмом. — Пожалуйста, уйди. Я не хочу слушать, как ты в моей собственной квартире смешиваешь меня с грязью. — В прошлый раз тебя это не особо заботило. Ведь именно я чувствовал себя вываленным в дерьме, когда хотел умолять тебя о прощении. Ненавидел себя за то, что сделал, а оказывается – тебе вовсе не это было нужно, а всего лишь деньги. С ними ты легко забыл обо всём! — Да о каких деньгах ты всё время говоришь?! — воскликнул Артём. — О тех, что ты вымогал у моего отца! — Я ничего не вымогал! Он сам предложил! — Ну, если в таком контексте твоя совесть спокойна… — Я ничего не взял! — Не ври, — устало процедил Глеб. — Я послал его куда подальше с его подачкой и вскоре продал квартиру, чтобы быстрее уехать оттуда и больше никогда не видеть ни его, ни тебя! Но даже большой город не помог… Артём сполз по стенке и беспомощно закрыл лицо руками. Глеб заметил, что его тело била мелкая дрожь. — Подожди, Тём, ты правду говоришь? — вдруг замерев, прошептал он. — Я не шлюха! — голос дрогнул. — Зачем вы это делаете со мной? Почему так поступаете? — Вот ублюдок, — Глеб присел рядом и обхватил его плечи руками. — Тёма, послушай. — Тот затряс головой и крепче прижал ладони к лицу. — Тогда, после всего произошедшего, отец рассказал мне, что ты его шантажировал, сказал, что пойдешь в полицию и ещё куда-то, осветишь историю. Он сказал, что ты вымогал у него крупную сумму и ему пришлось заплатить, чтобы заставить тебя молчать. — Ты, — Артём убрал руки и глазами, полными слез, посмотрел на Глеба, — поверил ему? — Да. Я поверил, — с грустью ответил Богунов. — Тем самым он сумел посадить меня на короткий поводок, заставив столько лет плясать под его дудку. Гадство… — Он провёл рукой по своему лицу. — Но теперь всё встало на свои места. Теперь со всем покончено. Слышишь? — Я рад за тебя, — холодно выдавил Артём, поднимаясь на ноги и вытирая слезы. — А теперь, когда ты всё выяснил, можешь покинуть мою квартиру. — Ты не понял, — Глеб тоже встал. — Я всё прекрасно понял. Ты узнал правду. Теперь можешь со спокойной душой жить дальше. Заниматься бизнесом, жениться… — Блядь, да о чём ты? Какая свадьба? Её не будет. Иначе, что я здесь делаю? И вообще, эту свадьбу подстроил отец, она нужна только ему. Я лишь пешка, действующая в его интересах. Теперь всё будет по-другому. Он вплотную подошёл к Артёму – глаза его казались такими же невероятными и манящими, как и в первую их встречу много лет назад. Глеб наклонился, чтобы поцеловать его, но тот отвернулся, и губы лишь чиркнули по щеке, оставляя влажный след. — Знаешь, — начал Артём, — в жизни у каждого из нас есть выбор. Пути выхода из казалось бы безвыходной ситуации бывают разными: легкими, сложными, взвешенными или скоропалительными, но выбор есть всегда. Нужно лишь принять решение. — Что ты хочешь этим сказать? — сглотнул Глеб. — Когда решил, что будешь следовать указаниям отца, несмотря на то, что тебе это претило, ты сделал свой выбор. И не ищи себе оправданий за счёт открывшихся фактов… А я сделал свой, — Артём посмотрел на него с вызовом. — Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Навсегда. Глеб медленно выдохнул, не отрывая тяжёлого взгляда от лица любимого. — Хорошо. Я тебя понял. Я уйду. — Плечи Артёма заметно расслабились. — И последнее, — продолжил Богунов глаза в глаза. — Тогда, восемь лет назад, я сделал свой выбор, ты прав. Он был невыносимым. Но у него оставался мой сын. Он всё продумал. И с юридической стороны тоже. А я хотел Тима вернуть, забрать к себе и воспитывать сам, потому что люблю. Он был тогда единственным, что не спланировал отец. Тимур со мной, поэтому я не жалею о своем выборе… А сегодня я сделал второй выбор. — Артём дёрнулся. — Когда отец услышал, что я послал его к черту, он заявил, что я лишусь и его, и бизнеса, и денег. Я рискнул. Отказался от всего. Невелика потеря! Ведь с хорошим образованием и немалым опытом тоже можно найти достойную работу, — хмыкнул Глеб, — и строить жизнь заново. Пусть будет сложно, ведь я привык жить на широкую ногу, но это мелочи. Зато я буду с теми, с кем действительно хочу быть: с сыном и любимым человеком. Но… иногда собственный выбор не всегда совпадает с чужим, верно? Глеб продолжал смотреть на партнера, надеясь на то, что сейчас всё изменится. Что Артём наконец-то поймет его. Скажет в ответ те слова, которые он так хочет услышать. Ну не мог же он ошибаться! Он же чувствовал всё! Но Артём молчал. Поначалу смотрел на него, потом вовсе устремил взгляд в пол. — Что ж… — грустно улыбнулся Глеб. — Сейчас я уйду… А у тебя будет время подумать, не поспешил ли ты со своим выбором. Он, буквально вывалившись из квартиры, побежал вниз по ступенькам. Подальше отсюда, чтобы не наделать глупостей и ничего не испортить.
