Из личной жизни трех богатырей. Невыдуманная история в Намимори

Утро заглянуло в гостиную штаб-квартиры «Варии» и ее огласил вопль «ВРООООЙ!», который тут же оборвался. — Заткнись, мусор, без тебя тошно! — Занзас лениво открыл один глаз, не глядя пнул своего беспокойного капитана в бок и заснул еще бдительнее. Скуало тяжело, в несколько заходов, поднялся с пола, где и спал «на свежем воздухе». Вернее было назвать этот воздух сквозняком, но вчера капитану было море по колено. А вот сегодня… Эхо от собственного вопля гуляло по раскалывающейся голове, во рту — словно кошки нагадили, и болела рука, которой не было. Так всегда бывало после хорошего возлияния. За много лет своего увечья Скуало привык к протезу и подогнал его, как родной, но стоило перепить, и каждый сустав, каждый палец утерянной левой руки начинали ныть. Но не эти досадные неудобства привели Суперби Скуало в замешательство похмельным утром. Стоя на коленях, он судорожно шарил по нагрудным карманам и уже тише приговаривал: — Мать-перемать, приснится же такое!.. — Ты что, деньги потерял? — полюбопытствовал проснувшийся Мармон. Малыш удобно переночевал в кресле, которое ему успешно заменило целый будуар. А похмельем не страдал вовсе. Как самый хитрый, Мармон на корпоративных попойках «Варии» наводил на себя иллюзию опьянения, чтоб не оставаться трезвым дураком среди своих умных и красивых (нетрезвых) соратников. Ведь гробить детский организм алкоголем — денег на лекарства не напасешься. А так можно не просто весело провести время, но и похихикать над мающимися с утра собутыльниками. — Да какие там деньги! — огрызнулся капитан. — Ты сны толковать умеешь, Копперфилд в миниатюре? — Это будет стоить денег. — Да понял уже! — И сходи в ванную, а то от твоего перегара мне петь хочется. Кроме них двоих и дремлющего во втором кресле босса в гостиной присутствовал лишь непонятный комок черной шерсти, громко храпящий на пуфике. Скуало не помнил, что это за тварь и откуда взялась, но уточнять не стал. Все силы и координация Второго Императора Мечей ушли на то, чтобы не столкнуться с чучелом Гола Моски, стоящим в Красном уголке. Эту рухлядь Мармон притащил в замок, чтобы врагу не достался центнер цветного металла и микросхем. А поскольку истукан был немаленький, об него спотыкались все гости и похмельные. Все грозились выкинуть бывшего боевого товарища на помойку, но Мармон объявил Моску своим имуществом и даже бирку прицепил, а посягать на недвижимость казначея было себе дороже. Уже под ледяным душем, вымывая из волос рыбью чешую и сигаретный пепел, Скуало постепенно восстанавливал события вчерашнего вечера. Он помнил, как босс захотел похвастать своей меткостью и выстроил офицеров у стены с яблоками на головах. Пока Леви бегал за пистолетами, все скинулись Мармону на иллюзию. Пьяный или нет, но босс не зацепил ни одного из своих подчиненных, расстреляв исключительно фрукты, и всем стало жалко профуканных денег. А вот мираж Луссурии рухнул с пулей во лбу. И всем стало еще обиднее за идею с двойниками. Кроме Лу, естественно. Занзас так и не узнал, что его надули. Он счастливо рассмеялся и отключился. Еще Скуало помнил, что наглый кот спер у него из-под носа цельный окорок, за что был незамедлительно покаран усекновением хвоста по самые гланды. Но сердобольный Лу сразу же прирастил этот важный кошачий аксессуар на положенное место и весь вечер со Скуало не разговаривал и не лез пить на брудершафт. И это было замечательно! Вот, кстати, что за зверь дрыхнул на пуфе. После целительства Луссурии беспородный Муссолини стал ангором! Еще он помнил, как Леви пел под гитару незнакомые песни, пока не порвал все струны. А после того, как он стал петь «а капелла», босс и захотел пострелять. С чего, собственно, «Вария» ударилась в загул, он не помнил. Но сейчас это было не столь важно. А важно было узнать, к чему такая муть снится? Когда капитан Скуало, похожий на султана Салах-ад-Дина в черном тюрбане из полотенца, объявился на кухне, его там уже ждал «платный психолог» с большой кружкой черного же кофе. Дополняли эту траурную гамму черные круги под глазами «клиента». — Это бонус. Он войдет в стоимость консультации, — сообщил Мармон и настроился на прием данных. Хлебнув горячего и горького напитка, жертва похмелья начала свою исповедь. Скуало видел странный сон. Вот, словно тренируется он с мечом во дворе замка. Старательно повторяет все свои атаки и блоки, оттачивает мастерство, но ему отчего-то дискомфортно. Как-то руки не так движутся. А из окна за ним наблюдает Занзас. И взгляд босса отчего-то хищный. Он выходит на двор и подходит к своему заместителю с такими словами: — Мусор, сделай ты что-нибудь со своими буферами! Они так подпрыгивают, что у меня уже штаны трещат и все руки в мозолях! Лифчик, что ли, носи!.. Скуало не понимает, о чем говорит босс. Он опускает взгляд, а там… Мама родная! Его куртку на груди приподнимают два вполне заметных полушария! Не Памела Андерсон, но и за мускулы не выдашь! Боевой капитан Скуало в панике мчится в город и находит там магазин женского белья. Он долго ходит вдоль витрин с разнообразными занятными штучками. И вот, наконец, ему попадается такая красивая модель, под цвет формы «Варии» — черный готичный лифчик с отделкой красными и белыми ленточками. Скуало идет к консультанту, необъятной матроне, под чьим бюстом прилавок едва не трещит. — Что подсказать, деточка? — спрашивает тетка. — ВРОООЙ! Мне размер подобрать надо! — рявкает Суперби Скуало и распахивает куртку. — Да мы такие прыщики зеленкой прижигаем! — смеется тетка. Обиженный за свое новое тело, Скуало еще раз опускает взгляд и наблюдает там обычную картину «доска и два соска». — ВРОООЙ! — кричит он на радостях и просыпается. — И вот к чему такая хрень снится? — спросил он Мармона, когда кофе и рассказ подошли к концу. — Сейчас мы сверимся с дедушкой Фрейдом! — Аркобалено вытянул ручку вперед и выловил из воздуха «Толкование сновидений», перевод с немецкого. Пролистал, уточнил несколько аспектов и начал доклад. — Если верить отцу европейской психопатологии, кошмарные сны проистекают из двух источников. Первый — затаенные желания… — ВРОООЙ! Да ты совсем ума решился?! Нафиг мне сиськи?! Занзаса соблазнять? — Ну-у, тебе виднее… А второй источник — неудобства во время сна. Неподходящая поза, неудобная одежда и прочие. — Во-во! Спал я на полу, пуговицы в грудак впились, затекло все, что можно и нельзя, вот и приплелось! — обрадовался Скуало. — А еще играют роль потрясения предыдущего дня, — добавил доморощенный специалист. — Ты ведь не забыл, с чего мы пили вчера? — А с чего? — доверчиво спросил Скуало. В тот момент он был еще счастлив. Наивная акулья душа! Спустя пару часов, когда Скуало выхлестал на кухне весь кофе вприкуску с валерьянкой, офицеров вызвали к боссу на аудиенцию. Занзас сидел в своем кресле мрачнее тучи и внимательно смотрел на смущенного Лу. Он пытался понять, то ли вчерашняя шутка с яблоком ему приснилась, то ли пернатый мусор — бессмертный. А Луссурия краснел от такого повышенного внимания к своей скромной и неброской персоне и соображал, на какие дивиденды теперь подкупать Мармона, если учесть, что предприимчивый казначей вчера вытряс из «мишеней» все до копейки. Занзас не был злопамятным человеком. Он просто забывал, что уже отомстил обидчику, а потому продолжал мстить до тех пор, пока не пополнял местное кладбище очередной аккуратной могилкой. Погребальные конторы на Занзаса молились. Когда подтянулись последние приглашенные (Скуало с плавными движениями из-за успокоительного и лихорадочным блеском в глазах из-за кофе), босс объявил: — Значит, так, мусор! Мы летим в Японию. Мебель с собой не брать, только оружие, зубные щетки и туалетную бумагу для Мармона.