Из личной жизни трех богатырей. Невыдуманная история в Намимори

— ВРОООЙ! Посадили, как пушинку! — похвалился Скуало из рубки. Уже знакомый нам самолет крепко стоял на старом шоссе на окраине Намимори. Шоссе вело к воротам старинного английского особняка эпохи колонизации. Мрачное здание не пользовалось особой популярностью у горожан, а потому Мармон не поскупился на его повторную аренду. Едва новоприбывшие жильцы разбрелись по своим прежним комнатам, а их босс занял самое лучшее кресло в доме, на связь вышел вездесущий репетитор-киллер. — Чаоссу, Занзас! С тобой хочет говорить Десятый Вонгола! — Ха! Горячий японский мусор! И сильно он хочет? А то я с дороги, потный и небритый! В трубке послышался какой-то хлопок, чей-то «Ай!» и слово взял «горячий японец» Тсуна. — Э-э, здравствуйте, Занзас-сан! Как добрались? — На крыльях любви, мусор! Когда свидание? — после еще парочки снов в самолете Занзас просто жег без напалма. — Ну-у, в шесть часов вечера, если вас не затруднит… Ай!.. То есть, ровно в шесть! Да. И не опаздывать! Школа Намимори. Мы вас там встретим. — Эй, мусор! Ты дал нам слишком мало времени на сборы! А красоту навести?! — продолжал ерничать босс «Варии», — У Скуало патлы не намыты, у Лу маникюр не накрашен, про Леви я вообще молчу, он же по полдня свой кипеж на башке фиртепертит! А у меня даже шнурки не поглажены!.. В трубке раздавались короткие гудки. Занзас, довольный собой, громко расхохотался. Он хотел еще добавить про зубы Бела и про макияж Мармона, но пусть уж потом, при личной встрече! — Реборн, а почему именно школа? И кто нас туда пустит? — В школе есть конференц-зал, а у Хибари есть ключи. Там мы и проведем наш совет. — А Хибари-сан не будет возражать? — Пока это в его интересах — не будет. Но если там хоть царапина останется, ты знаешь, что будет. Я попросил это помещение под твою ответственность, Тсуна. — Хи-и-и! Это же «Вария»! Они же полшколы снесут и даже не заметят!.. — А ты с ними построже, никчемный Тсуна! Псы должны знать руку своего хозяина! — Псы?! Да это крокодилы в портупеях!.. — взвыл Тсуна, но Реборн уже невозмутимо пускал пузыри и спал с открытыми глазами. Несмотря на все кривляния Занзаса, на встречу «Вария» явилась, как и всегда, неотразимой. Огонь в глазах, на сапогах стрелки наглажены. Лу бросился было обниматься к Сасагаве Рехею, но тот не оценил и громко пообещал издали, что экстремально пристрелит «старого друга» из винтовки Колонелло-сэнсея, если тот подойдет ближе, чем на три метра. Встреча двух вождей прошла куда как более тепло. Занзас размашистым шагом подошел к Тсуне, сгреб того в охапку и крепко помял ребра. Но Десятый босс Вонголы не растерялся. Он цапнул страшного варийца за оба уха и крепко чмокнул в лоб. Вонгола покатилась от хохота, «Вария» уронила челюсти. Занзас поставил свою любвеобильную добычу на землю и тоже заржал: — А-ха-ха-ха!!! Да ты здорово обнаглел, мелкий мусор! Я начинаю тебя уважать, что для меня нехарактерно! Тсуна, сам ошалевший от такого всплеска фамильной интуиции, лишь пожал плечами, мол, «А кому сейчас легко?». Чуть поотдаль церемонно раскланивались Леви-А-Тан и Хроме Докуро. Леви шаркал ножкой 46-го размера, смущался и нес какую-то пургу, но Хроме все равно не понимала суахили, а все прочие языки Леви забыл от радости. За спиной Леви снова висела гитара, так что можно было ожидать импровизированного концерта по окончании диалога трех сторон. Третья сторона, то есть Дино Каваллоне, тоже не осталась без своих персональных гостей. — Мустанг! Врооой! Да ты что, меня косплеишь?! Кто тебе копыто отгрыз? — Не-а! Шальная пуля! Но о косплее я подумаю. Что скажешь, столовый ножик прибинтовать — сойдет для сельской местности? — Врооой! С пивом — потянет! Эй, пацан! Подваливай к нам, мы щас у Бела ножик возьмем, и будем делать Коня-Потрошителя! — Прив, Скуало-сэнсей! Вы как всегда энергичны, — сияет парадной улыбкой Ямамото. Хибари стоит на крыльце школы, сложив руки на груди, и внимательно разглядывает эту шумную толпу травоядных, даром что половина — крокодилы. И думает, что повременит пока с забиванием до смерти, уж очень они забавные. Он открывает дверь школы и удаляется, не приглашать же их каждого персонально. Реборн замечает его уход и командует: — Чаоссу! Пора занимать места, — и скачет впереди всех, указывая дорогу. Столы в зале были поставлены буквой «О», на стене висел большой плазменный экран для всяких-разных презентаций. Реборн занял место председателя, а его подопечные рассредоточились по обе стороны. Всем было тревожно, но страха никто не испытывал. — Чаоссу! Итак, все в сборе! — еще раз поприветствовал собравшуюся мафию маленький киллер. — Детям и беременным в последний раз деликатно напоминаю: пошли вон из зала! Нет таких? Тогда приступим! Экран засветился и началось шоу! На экране мелькали картинки и самые яркие строки из фанфиков, а по двум рядам присутствующих прототипов этого любительского порно гуляла сущая цветомузыка. Лица красные, багровые, бледные, с прозеленью, в пятнах, бог-весть еще какие… Гнев, стыд, унижение, обида, ярость, злые слезы на глазах… Как сквозь строй! Но скоро в этом море страстей зародилась одна волна, подобная цунами. Занзас и Тсуна одновременно поднялись со своих мест, и у обоих на ладонях полыхало темное Пламя. Скуало взглянул на своего босса и испугался. — ВРОООЙ!!! Прекрати это, Реборн!!! Они же сейчас замочат тут всех! — Да! Я вижу их гнев. Достаточно на сегодня! — ответил Реборн и прекратил истязание. — Сядьте, оба! Тяжело дыша, два предводителя смерили взглядами друг друга, посмотрели на своих притихших Хранителей и нехотя опустились в кресла. — Что вы чувствуете сейчас? — спросил маленький тиран и деспот. — ГНЕВ. — Я не смогу с ЭТИМ жить. — Именно! Мне нужен твой гнев, Занзас, и твоя совесть, Тсуна. А еще — чувства всех ваших подчиненных и помощь двух иллюзионистов. Если вы мне поможете, никто больше не назовет Вонголу сборищем извращенцев! Дино, семья Каваллоне поможет нам с материальной базой. — Конечно, какие могут быть вопросы, учитель! — Это был не вопрос. Еще мне понадобится консультация профессиональных медиков. Я хочу знать, насколько это все, — Реборн кивнул на потухший экран, — воплотимо в реальность. Чаоссу!