Избранная Драконом

Я падала. Густая, ощутимая каждой клеточкой кожи темнота затягивала меня в свои сети, а я пыталась выпутаться. Самые страшные сны — те, которые граничат с реальностью, в которых ты чувствуешь крайнюю беспомощность. Я с застрявшим в горле криком проснулась, тяжело дыша, все ещё в Гардении, а потом крепко зажмурилась, чтобы успокоиться. Глупая привычка с детства, которая крепко привязалась ко мне, как будто закрытые глаза спасут меня от страха и опасности. И снова сон, в котором я бесконечно долго убегала, пока не почувствовала острое жжение в легких, металлический привкус крови на языке. И пока не оказалась посреди многополосной дороги, посреди оживленного движения сотен машин. И каждая — красная, как та, сбившая меня. Напротив меня странный мужчина, его худое, длинное лицо прикрывают рыжие пряди волос, спадающие на глаза. Он легким движением костлявой руки откинул их, и мой взгляд остался прикованным к жемчужным глазам с продолговатым зрачком. Тот самый водитель, властитель моей судьбы. Машины все мчались по своим делам, а я остро почувствовала злость и обиду, выжидая момент, чтобы добраться до змеевидного мужчины. Мурашки пронеслись по спине, вызванные особенно сильным порывом ветра от автомобиля, а я, не останавливаясь, врезалась в высокого незнакомца. И заплакала, занесла кулаки, чтобы ударить его, поколотить как следует за то, что он со мной сотворил, да только руки безвольно упали, не найдя цели. А мужчина, гипнотично спокойный, погладил меня по голове, как ребёнка, давая выплакать все несказанные «почему». Ответил на них, не открывая рта, заставляя звучать свой с шипящими нотками голос у меня в голове: — Ты тут нужнее. Темнота — сколько бы не пыталась разглядеть что-то, и я снова падала. Мне страшно не чувствовать опоры, страшно от неизвестности, что может поджидать далеко внизу, страшно разбиться, как вдруг появилось призрачное тепло. И крылья за спиной, которые резко выбросили меня из тьмы.

***

— Просыпааайся, соня, — протянул девчачий голос у меня над ухом. Я недовольно буркнула что-то про пять минуточек, и надежнее спряталась в недрах одеяла. После ночных похождений по стране кошмаров я не настроена вставать до обеда. Причину побудки не волновали мои планы и желания, а оттого одеяло было изъято без права на возвращение. — Блум, солнце уже взошло, птицы поют! Нам пора, — блондинка потрясла меня за плечи, приводя не самые убедительные аргументы для пробуждения. Рассвет нынче ранний, чай, не зима. — Куда пора? Стелла, как я идентифицировала девушку, удивленно приподняла брови. Я невзначай почувствовала себя последней дурой под её взглядом, но взяла себя в руки. Мне никуда не пора, там монстры бродят, которых фиг убьешь. А во мне магии меньше, чем в куске асфальта, и не факт, что когда-нибудь станет больше. Это Блум была одаренной сверх всякой меры, а в России нынче дефицит волшебниц пошел, я не счастливица, кроме разве что попаданий к черту на куличики. — В Алфею, конечно. Ты из-за Ская уехала? Ну ничего, я ему дам обижать мою подругу! — воинственно заключила Стелла, стягивая меня, аки мешок картошки, с кроватки. — Ведьмы отняли мои силы, я не могу вернуться. Я беспомощна, больше не могу колдовать, поэтому я остаюсь тут, где мне самое место. Мои родители могли погибнуть из-за меня, а я даже сделать ничего не смогла, — уж не знаю, насколько сильно это отличалось от типичной Блум, но это не отличается от типичной Кэт. Я не хочу умирать каждый день, это не то удовольствие, тем более не от лап личиночных тварей или злобных сестриц в латексе. — Директор Фарагонда точно знает, как тебе помочь. Бедная, мы должны отправиться немедленно и найти способ вернуть твою магию, — фея не теряла присутствия духа и стремления вернуть меня в родные пенаты. Она достала посох из кольца, крутанула его, и открылся светящийся портал. Одно дело видеть волшебство по телевизору или во сне, но совсем другое — прямо перед собой, поэтому панический вскрик сдержать не получилось. Не то чтобы я очень старалась. Плоский овал в воздухе доверия не внушал, шагать в него не хотелось, как и быть случайно расщепленной. — Мне надо попроща… — Я уже предупредила твоих родителей. Собралась? — Стелла посмотрела на меня, как на ребенка, щелкнула пальцами, после чего платье, в котором я и заснула, приобрело товарный и презентабельный вид. И меня, схватив за руку, радостно втянули в портал. И в волшебные дрязги тоже, как и когда-то саму Блум. Даст бог, я не встречусь с армией тьмы один на один. Портал был пройден без потерь, а моим глазам предстала Алфея во всем своем розовом великолепии. Я тоскливо вздохнула, уже вспоминая неизведанные просторы Гардении. Судя по названию, там должно быть огромное множество садов, а у меня остался велосипед. Стоило один раз выжить, и мне сразу на — сражайся за добро, нет сил, так воспользуйся подручными средствами. На сменную одежду рассчитывать не приходилось, я не собирала чемодан в обратный путь, но есть надежда на вещи-брошенки. Разномастный контингент встречал меня на территории школы: ведьмы, которые угадывались по преимущественно темной одежде, специалисты, спутать которых с кем-то иным очень трудно, ну и, очевидно, феи. Весь народ укрылся в стенах милой крепости, последнем оплоте сил света Магикса. Что интересно, мирные жители из одноименного города не волновали никого. В последней школе их не было, вот и все тут. К слову, Алфея выглядела изрядно потрепанной, частично разрушенной, а местами просто неприлично обгоревшей. Реально розовые, того поросячьего оттенка, который мама терпеть не могла, а Надя обожала, стены покрылись грязью и копотью, чистить которые не собирались в ближайшее время. Зачем, если после очередного налета армии все вернется в первозданно жуткий вид? Правильно, незачем, а значит стены будут чернеть в геометрической прогрессии. А у них тут все же война серьезная, не совсем то, что я запомнила из мультика. Я, к слову, от мультяшных параметров узенькая талия-большая задница тоже отличалась, поэтому неудивительно, что жертвы были. По телевизору нам не показывали крови, не показывали всего страха борьбы и избегали последствий. Эти последствия на моих глазах лечат спец-феи, местный красный крест в зеленых одеждах, вправляя вывихи, залечивая переломы и рваные раны. Тут феи уже не выглядят веселыми девчонками в блестящих платьях-мини, которые думают только о парнях, очередном выезде в город и шоппинге, попутно сражаясь со злом. И всегда побеждая. Выделенную часть парадного холла заняли непрезентабельные носилки, стоны боли и смешавшиеся запахи гари и крови, от которых тошнота подкатила к горлу. Я случайно подумала, что могу тоже оказаться среди пострадавших. Или умереть сразу, особенно, если меня без магии бросят тут, не дав вернуться в родительский дом. А я прекрасно помнила, как эти супер-директора сражались с шкафом пять на пять метров у железного страшилы в дворце, помню, как Фарагонда в небе дралась с мега-магом, и ничего. Но вот незадача, несчастные подростки с несоразмерным эго, прям как у меня, вогнали лучших магов столетия в тупик. Интересно, а родителям погибших студентов расскажут в чём было дело или просто доставят тело? Я не заметила, как довела себя до кондиции, в которой либо плакать, либо устраивать разнос, а потому решительно (получилось, откровенно говоря, жалко) шморгнула носом, «пряча» слезы обратно в глаза. Хватит распускать нюни, пора спасать свою шкуру и других, если получится. Меня же закинули сюда, чтобы я продолжила грязную работенку, на которую Блум уже натренировали, как избранного мальчика-который-выжил, а меня и не спросили. Ничего, вопросы задам я, а потом попробую найти сестрицу этого тела. Стелла не стала провожать меня к директорскому кабинету, свалив к Брендону, ну да мышечная память мне в помощь. И память тела не подвела, спасибо. — Здравствуйте, директор Фарагонда, — зашла я в комнату. И словила на себе сердитые взгляды трех директоров школ, которые, вот неожиданность, обретались тут же. Решительный настрой дал первые трещины. — Зачем я нужна сейчас в Магиксе? — Чтобы остановить Армию Тьмы, дорогая. — У меня нет сил, я ничего не могу. Можно мне вернуться обратно, я боюсь оставаться тут беззащитной, — выдала я заученную реплику, не чувствуя ни малейших угрызений совести. Попытка не пытка, может их проймет и у меня будет шанс успеть на ужин к Ванессе. — Магию невозможно отобрать, ты прошла через защитный барьер, а он пропускает только магических существ, — разуверила меня Фарагонда. И не поспоришь же. А я даже на малюсенькую секундочку захотела поколдовать: всю жизнь читала о необычном и мечтала, а тут такой шанс представился. Но быстро упрятала опасные мыслишки поглубже, как-нибудь в другой раз возьмусь превращать всех в жаб и лягушек. — А я думала его сняли, чтобы направить силы на защитный купол. Разве нет? — Сморозила я чепуху, зато с уверенностью, которой не ощущала в помине. — Я думаю, вам стоит вернуться к истокам, чтобы найти силы. Вы принцесса королевства Домино, Блум, единственная выжившая после нападения ведьм-прародительниц. Думаю, Саладин позволит нескольким специалистам сопроводить вас туда. — Нет, я не полечу, на такие путешествия нет времени. У меня, если честно, одно предположение, но я должна взять мотоцикл. — На лицах директоров отразилось непонимание, и я поспешила пояснить: — Мне снились сны, в которых красивая нимфа звала меня к озеру в лесу, и мне нужен транспорт, чтобы туда попасть. И водитель, конечно. Я практически уверена, что она скажет мне что-то важное. Например, что я самозванка, совсем не её дорогая сестра и шиш мне, а не магия создателя этой милой части вселенной. И я с чистой совестью отчалю на Землю, но никак не на мертвую ледышку, когда-то бывшую планетой Домино. Но с вами, господин и дамы, я этими мыслями не поделюсь. — Практически уверены, Блум? — вступила Гриффин с улиткой из волос. — Я уверена, — исправилась я, — что я связана с ней особым образом неспроста. Ведьма удовлетворенно кивнула и даже позволила себе тонкую улыбку, не то одобрительную, не то презрительную. Склоняюсь ко второму варианту, она тут мисс Зло как-никак. Мне нравились отрицательные персонажи почему-то больше главных положительных героев. Они внушают что ли или, как правило, невероятно обаятельны и потрясающе красивы. На этой женщине правило решило отдохнуть, рассеяно отметила я и усмехнулась. И, пока остатки команды света совещались, я ещё раз восхитилась их способностью отлынивать от дела. Они же Команда Света, цербер их за ногу укуси! Родичи Блум, значит, погибли смертью храбрых, а остатки расслабились, ожидая, что расхлёбывать проблемы — дело наследственное. Как бы убить не решили по той же причине… Фарагонда — мутная женщина, которая не любит рассказывать всю доступную информацию и ждет, чтобы клещами и мольбами знания из неё вырывали. Она тут самая умная и самая главная, но тот же узник замерзшей планеты превратил нашего дорогого директора в дерево. Значит, есть и умнее, и сильнее, и главнее. Это надо иметь в виду, ибо Фарагонда очевидно имеет виды на меня, а у меня нет видов на неё. Все кому не лень уже построили планы, напрямую связанные с моей великой персоной, особенно Айси полюбила, трепетно и нежно. Из сезона в сезон помнила о рыжей девочке, искала встреч и выдумывала способы убить. Заинька. Другая колдунья, если уж вспоминать о Трикс, науськивала своих учениц на борьбу с феями, что вообще похоже на провокацию гражданской войны. А ведь им, ученицам, ещё в одной вселенной жить, а может и на одной и той же планете. Так что, они по жизни будут устраивать стрелки и разборки? Нет бы научить яды варить, проклятия создавать и насылать, всяких там упырей и зомби обезвреживать и наоборот. А чего стоят гадание, плюшки вроде левитации, управления сознанием? Поле непаханое, но, увы, мы учимся прогуливать и придумывать пакости. Гриффин выглядит моложе, активнее, но не веселее. Морщины мимические будут от вечно опущенных уголков губ. С ней дел общих иметь не хочется, специально наврет с три короба, лишь бы насолить. Дедуся Саладин, кажется, вообще отошёл от дел и просиживает седалище в кресле директора. Он не такой же, как его не колдующие ученики, у него есть посох с мордой дракона и фиолетовым камнем, который и помогает ему творить магию. Руками он, помнится, не умел создавать заклинания, щиты всякие. Старше всех из присутствующих. В таком возрасте только внуков нянчить, а он собрался еще в грядущие годы воевать со вселенским злом. Сумасшедший! А все равно мог бы посохом отправить молодую девушку в нокаут, тут и дело с концом… Однако, как говорится, внешность обманчива. По Блум тоже не скажешь, что она, со всеми обнаруженными синяками, способна победить темного рыцаря, демона, армию страшилищ и четверых гангстеров. Однако она смогла. А я смогу?

***

Мне милостиво выделили мотоцикл и специалиста, который идет в комплекте. Угадайте, кого? Скай побледнел при виде меня, и вцепился крепче в руль. Не упомянула одну важную деталь, у меня запястья красиво замотаны бинтами, которые мне надо менять дважды в день, чтобы раны заживали без попадания грязи. Принц — не глупый малый, сложил два и два, а потому мужественно собирал волю в кулак, чтобы позвать кого-то другого. — Брендон! — телохранитель послушно появился, а, заметив меня, широко улыбнулся и подмигнул, источая обаяние всем существом. — Привет, Блум! — Привет, Брендон, — я послала искреннюю улыбку в ответ, и уже холоднее обратилась к белобрысому принцу. — Здравствуй, Скай, давно не виделись. — Привет, Блум. Д-да, я сейчас с отрядом киперов поеду в Магикс — поищем выживших, если такие остались. Тебе нужна помощь? Брендон, — недвусмысленно было сказано, шатен понял. — И, пожалуйста, поверь — все не так, как ты подумала, — он бросил виноватый взгляд на мои бинтованные запястья и сбежал к товарищам. — Брендон точно поможет, верно? Удачи на выезде, — мои слова догнали его уже на полпути, и он удивленно обернулся, несмело кивнув. А он не так плох, как могло показаться поначалу, внешне уж точно, но пусть идёт лесом. Общаться с ним дальше… Простите, не хочу. Да и ему надо учиться королевским дисциплинам, из которых я могу сообразить только политологию и ораторское искусство. А я, хоть и принцесса по рождению в этой истории, на деле обычная девушка, которая становиться королевой не планировала. — Куда едем? — спросил верный телохранитель, заводя шайтан-машину. Мотоцикл — штука для меня непонятная, равно как и машины. Не технарь я, отнюдь, а очень даже наоборот. Я вдруг вспомнила, что я в платье, а потому бросила беспомощный взгляд на Брендона. — Не стесняйся, — рассмеялся он, а я почувствовала тепло румянца на щеках, — иначе не поедем никуда, я не хочу, чтобы ты свалилась. — Поедем. К озеру Роколуччи. И не быстро, пожалуйста… Я еще не готова падать с высоты… Водитель из Брендона, что надо — мы плавно и медленно летели над лесом, который называют Черным, а по мне обычный зеленый, смешанный. Ёлок все же больше, чем лиственных, внизу небось темень: они не пропускают свет к земле. С высоты птичьего полета отлично видно кривулю Облачной башни, вокруг которой клубились и закручивались в воронку грозовые облака, изредка выпуская сноп молний. А помимо облаков кружили воздушные страшилища, издавая жуткие крики. Мать моя женщина, какие они страшные! А я еще наземных не видела… И не увижу, надеюсь. Пять минут, приземление нормальное. Озеро Светлого камня впечатляло в самом хорошем смысле слова. Уж не знаю, где ушлые маги спрятали монастырь, но название становится предельно ясным. Крупные белесые камни зубами огромного хищника выступали из воды, такого же цвета галька нежно шуршала от мелких волн, набегающих на берег. Яркий бирюзовый оттенок воды к центру озера темнел — там начиналось песчаное дно, мутная вода и подводная растительность. Там пряталась Дафна, с которой мне нужно побеседовать. Без лишних ушей желательно: — Спасибо, я обратно сама, — намек Брендон уловил, он вообще парень понятливый, и с сомнением посмотрел на меня, как на скорбную умом, но после недолгих переговоров, в которых я убеждала его в собственной полноценности и здравии, улетел. Я, если быть честной до конца, на самом деле в душе не секу, как вернусь к Алфее, но направление есть, а это немало. Буду решать проблемы по мере их появления. — Дафна, привет, — обратилась я к пустому озеру, стоило стихнуть гулу мотора. После шизофрении последних дней говорить с пустотой — пф, фигня. — Мне очень нужна твоя помощь. Ты, конечно, не спешишь появляться, может хочешь, чтобы я занырнула вглубь. Но я плавать не умею, колдовать тоже. Ты сестра Блум, ну хотя бы в память о ней помоги, а то все равно что зря спасала от ведьм. Дааафна… — Здравствуй, — раздался мелодичный голос над водной гладью, и с золотым сиянием появился силуэт красивой девушки в карнавальной маске. Вот и нимфа. — Что я могу сделать? Что нужно сделать тебе? — Я тут всего один день, и мне всё страшнее с каждым часом. Я знаю, что должно произойти, знаю, что Блум обязательно нашла способ снять проклятие, только до этого момента я не досмотрела. Я — чужая девушка, из другого мира, могу владеть силой огня дракона? Прости, что тут вместо твоей сестры, я не хотела, чтобы она умерла, — как будто плотину прорвало, я говорила и говорила, рассказывая практически первой встречной всё о себе, о переживаниях, о старой и новой жизни. О Блум, которой она была в мультсериале, о воспоминаниях и о возможном будущем: моем и вселенной. — Я не хочу умирать еще раз, мне бы побыть с приемными родителями. Может, они смогут заменить моих настоящих маму и папу. А на Землю ведьмы могут напасть? Дафна кивнула: — Если они сделали это единожды, сделают ещё раз. Ведьмы сошли с ума, помешались на идее покорить вселенную, как их предки в прошлом, — девушка вздохнула, а вместе с этим пронесся порыв ветра. — Магия — это как… огонь в камине, например. И камин не перестанет быть пригодным к службе, если потушить пламя. Твоё пламя потушили, а точнее вынули из камина. Но остались брёвнышки, тебе надо только зажечь их. — А откуда брёвнышкам-то взяться? Я с магией по жизни шли параллельно, — и вообще осталась на дороге или в больнице, а что хуже в морге. Место окончательной регистрации граждан, м-да. А чего ты хотела, Кэт? От Блум тебе достались не только память и тело с именем, а ещё обязанность спасать вселенную. — Потому что, как ты сказала, ты тут нужнее. Дракон выбрал твою душу, а значит ты достойна занять это место. Попробуй, малышка, — я приподняла бровь, такой привычный жест из прошлой жизни, батюшки. Она меня назвала малышкой? — Ты неплохой человек, мне жаль, что я не могу поговорить с моей Блум. Но её я не знала так хорошо, как могла бы, не успела, с тобой же ещё может что-то получиться, Кэт. Другой семьи у меня нет. Обняла бы, если б духи были хоть каплю осязаемы. Мне так нужно было рассказать кому-то все, что знаю, что наболело, а Дафна не просто выслушала, но и поверила, помогла. Я сделаю всё возможное, чтобы стать ей сестрой, хотя бы попытавшись заменить Блум. Пособие «Магия для чайников» в действии. Камины мне зажигать не приходилось, только в теории знаю, что к чему там, простите. А зажечь придется — мне не хочется встретиться со Снежной королевой в моей квартире, имея в качестве оружия сковородку Ванессы. Хах, моей квартире, как быстро я приватизирую имущество. — Я смогу очистить одежду? — глупо об этом волноваться, но я хочу сесть наконец, а земля грязная. Платье жалко. Дафна кивнула, наверняка уверившись, что тело горячо любимой сестренки заняла конченная идиотка. С этим ей придётся смириться, натуру не исправить, как бы не решила, что поторопилась с признанием меня сестрой. Я закрыла глаза, устроившись в позе лотоса на прохладных камнях, и попыталась представить, как выглядит мой камин. Получилось представить костер, сложенный из веточек разной толщины в маленькую горку-шалашик, а вокруг него разливается мирная и тягучая темнота. Уже неплохо, продолжаем исследования внутренних сил. Веточки сыроваты, но есть шанс, что они загорятся, ну, а о брёвнышках и мечтать не приходится, как и о зажигалке. А что с темнотой вокруг? Если это костер, то должен быть лес и палаточный городок. Оглядываться в воображении очень странно, но лес — не лес, а веточек, валяющихся в пространстве, я нашла и подбросила к имеющимся. Как там искры высекают? Кремень нужен? И как выглядит это чудо природы? А если, как с веточками, спички попросить, сработает? С тихим стуком на голову мне свалился коробок спичек, спасибо. Сейчас зажгу костерок, а там и ладошками огонь смогу делать, пусть только попробует какая-нибудь зараза противная подойти ко мне. Искорка соскочила со спичечной головки, теряясь в ворохе веток. Я взяла тоненький прутик, поднесла уже начинающую обжигать пальцы спичку к нему, чтобы зажечь… но потерпела фиаско. Так, не поняла, чего не загораемся? Еще одна спичка полетела в костер, а следом за ней зажженные в экстренном порядке три разом, благодаря которым маленький огонек зародился в глубине костра. Обычно костер раздувают? Чем черт не шутит, я попробую подуть на это хиленькое пламя. И оно становилось все живее, все быстрее перекидывалось на соседние веточки, зажигая и их. Так-то. Никто не может отобрать магию у протеже местного бога, поэтому огонь будет гореть. Я сказала. Если уж мою копеечную душонку выбрал сам Дракон, выдернул без спроса в эту вселенную, чтобы я выдала порцию люлей обидчикам и не умерла в процессе, значит так тому и быть. Частица силы мифического существа, надо же! Я почувствовала, как блаженное тепло разливается по телу, как будто меня нежно обнимают родители, как будто я согреваюсь дома, вернувшись с прогулки по морозу. Волосы начали приподниматься в воздух, а я потеряла опору… тоже поднимаясь в воздух? Левитация? Трансформация? Никогда не подумала бы, но трансформация — процесс очень странный и местами даже болезненный. Меня укутало блестящей материей, как коконом, по ощущениям на минуту, где появилась короткая юбочка и топ под горло, меня обуло в короткие сапожки на каблуке. Спину в районе лопаток прорезало болью, как будто я со всей силы врезалась в острый выступающий угол комнаты, и выросли симпатичные полупрозрачные крылышки. То-то Блум в мультике, как в приступе ревматизма, сгибалась, маскируя это позой рука-бедро, вырастить средство полета — не кросс пробежать. К слову, отношения с бегом у меня натянутые. Ощущения от полёта, не очень высокого, были необычные. Я сама раньше не летала, но, пользуясь воспоминаниями Блум и интуицией, я смогла понять, как регулировать высоту, задавать направление полета, изменять наклон тела и скорость. Поначалу без махания руками не обошлось, я жутко боялась упасть, а Дафна веселилась, глядя на мои потуги. — Попробуй какое-нибудь заклинание, — посоветовала мне нимфа. Я послушно начала вспоминать, как колдовала Блум, но пояснений для новичков не нашла. — Подскажешь, как это делается? — взмолилась я, сложив ладони в молитвенном жесте и сделав глазки кота из Шрека. Попыталась сделать, окей. — Как бы попроще… О, представь, что у тебя есть вода и тебе необходимо, к примеру, вскипятить её. Что ты сделаешь? — Поставлю чайник или в котелке на огне нагрею до ста градусов, — ответила я, не вполне понимая, как это поможет мне. — А чтобы заморозить? — Оставлю там, где холодно. Минус пять градусов, чтоб наверняка, а лучше меньше. — Это некоторые условия и формулы для получения необходимого результата с водой. Кипяток плюс чайные листья получится заваренный чайный напиток. С магией также, нужно соблюдать пропорции, условия и формулы, — пояснила Дафна. — И чтобы получить огненную сферу мне нужно? — Дозировать магию, направлять её в точку фокуса и формировать шарик. Или куб, любую другую фигуру и форму. Чем проще форма, тем легче удержать фокус, — я попыталась представить, что жидкий огонь перетекает ко мне в ладонь, собирается там лужицей, а потом поднимается в воздух оранжевым шариком. Вместо ожидаемой сферы получился кривой комочек огонька, который опалял кожу теплом, но не оставлял ожогов. А потом это чудо взорвалось в моих руках, окрашивая ладони черным. В тот момент и я, и моя вынужденная наставница поняли, что я надолго застряла у озера Светлого камня. — Верь в себя, малышка. Для первого раза это хорошо, а сразу даже у великих не получается творить, — ободрила меня призрачная сестра, мягко улыбаясь, а солнечное сплетение, казалось, согласно с ней начало гореть. — Попробуем еще? — спросила я и через силу растянула губы в ответной улыбке, пытаясь найти веру в себя. Я научилась парить в воздухе, обзавелась новой внешностью и костюмчиком, настоящими магическими силами, о которых давным-давно мечтала, и все еще жива. Как говорилось в «Алисе в зазеркалье», если верить в себя всё невозможное возможно. Даже если весь мир против тебя. Так почему нет? Почему бы не поверить в себя, Кэт?