Бессмертный. Грань закона

      Прошла половина луны с той битвы. Сокрушительно проиграв, племя Ветра не отчаивалось…       Росомаха обернулся на шум. Каменные трещины, из которых хлестала пресная холодная вода, казались серебряными в еле заметных лучах белобрысой луны. Её косые полосы продирались сквозь черную пелену ночи, камней и земли, перегородивший путь на поверхность. Вода постепенно наполняла пещеру, но большая её часть уходила в быструю реку. Она не была злой и нервной, но и спокойной и тихой назвать её было нельзя. Она просто куда-то торопилась, убегая за извилистые подземные повороты.       Кот посмотрел на зубчатые камни, тянувшиеся до сводов пещеры. С концов перевернутых каменных когтей падали капли воды и круто катились вниз. Росомаха внимательно смотрел за движением воды и прислушивался к перезвону падающих капель.       И каждую ночь он оказывался здесь. В этом сыром месте с подземной темной рекой и эхом ветра высоко над каменными потолками. Но в этот раз все пошло в другом направлении. Вместо желанной тишины Росомаха услышал голос — сухой, шелестящий, как осенняя листва, и грохочущий, будто рычание молний. Он казался таким глухим, и одновременно таким глубоким, казалось, заполнивший все пространство.       — Росомаха, — услышав свое имя, кот вздрогнул. Воин Ветра не мог понять, куда смотреть. Голос звучал отовсюду.       — Ага, рад видеть, — отозвался Росомаха, не зная, что ответить. — Э… а мы знакомы?       — Еще бы, — с усмешкой сказал голос невидимого существа. — Сын Синехвоста и Пестрокрылки.       — Ух ты. Ты знаешь моих родителей?       Росомаха вскоре понял, что язвительно отвечать ветру — не лучшая идея, даже глупая. Но это был защитный механизм, не раз спасавший его из разных странных и неприятных историй. Он мог игнорировать, осыпать сарказмом или сделать вид, словно все понимает, и просто уйти.       Воздух, разряженный и тяжелый, задрожал, словно речная гладь.       — Хорошо, что хоть на связь выходишь, — проворчал незнакомец. — Ты как? Хотя, можешь не отвечать, я знаю ответ. Ты очень недоволен своим предводителем и его решениями. Ты постоянно в стрессе, но скрываешь это.       Росомаха сглотнул.       — Ну…       — Даже не отрицай.       Муравьи пробежали под короткой бурой шкурой. Холодные и очень кусачие муравьи.       — Кто ты? — дернув ушами, спросил Росомаха и напружинил лапы. Он был готов сражаться, если противник захочет выпрыгнуть из угла. Он не доверял голосу. Но собеседник долго молчал, да и его голос, признаться, звучал не грубо и не враждебно. А потом последовал ответ:       — Я тот, кто тебя спас. Логично же.       — Спас? О, тебя можно назвать «Спасением»?       Незнакомец фыркнул, если этот звук можно было так назвать — фырканьем.       — А от чего спас? — не выдавая страха, Росомаха продолжал осыпать ветер вопросами, оглядывая стены, но видя лишь однотипные и недвижимые тени массивных крыльев скал и возвышений из камня. — Можно конкретней?       — От гибели.       Повисла тишина, и лишь тогда пустота смогла объяснить ему то, чего не понял кот.       — Когда Букогривый порвал тебе глотку, ты должен был умереть.       Букогривый. Это имя резонировало в сердце Росомахи с тех пор, как он очнулся в палатке брата, а раны как и не было.       — Но я спас тебя, — теперь голос звучал даже горделиво.       Кот отошел на пару мышиных усиков к реке, а когда россыпь колючих камней с серым песком посыпались в воду, резко отскочил от течения. Голос мог бы посмеяться, но смолчал.       — Я чувствую твой страх, Росомаха. Слышу твой бешеный пульс. Ты боишься меня.       — Что? — Росомаха состроил глупую улыбку. — Еще чего! Ты же только мой сон.       Наверное, незнакомец улыбнулся, если бы мог.       — Значит, ты будешь не против, если ты побудешь моим костюмом?       Кот не сразу сообразил, что ответить, потому что этот странный вопрос застал его врасплох.       — Не отвечай, — сказал ветер. Постепенно белые лучи стали темнеть, окрашиваясь в алый цвет, и красными полосами они тянулись по реке. Небо над головой Росомахи начало светлеть. — Светает. А теперь — проснись.       В ужасе разинув рот, Росомаха сорвался с вересковой подстилки и вылетел из палатки. Он был так напуган, что не контролировал себя. Спальное место разлетелось на кусочки, осыпав спавшую рядом Вересковую сухими лепестками мертвых цветов. Росомаха мчался быстро. Он не мог понять, находится он все еще во сне или настоящем мире, где спят живые коты и ветер приносит запахи пустоши, а не подземелий.       «Успокойся!», — кричало его сознание, но выплеснувшийся страх, множество дней переполнявший до краев сердце воина, наконец сделал то, что должно. Убил здравый смысл, заставил кровь закипеть в жилах и создал грохот в ушах. Росомаха сам себя не понял от страха, потому то, что ему снилось было слишком реальным.       Звездное племя, коты, что охраняют живых с Серебряного Пояса? Нет. Что-то другое. Что-то ужасное и куда более могущественное.       Страх стал проходить, когда Росомаха выбежал за пределы лагеря, разрезая полосы на снегу, и вскоре кот по пятки тонул в белом море. Мороз хлестал его по щекам и ушам, путая усы. Янтарные глаза яростно выглядывали лагерь, но он оказался слишком далеко — кажется, Росомаха в страхе добежал до самой границы. Снегопада не было, уже хорошо, а вот ночь стояла беззвездная и темная. Легкие Росомахи горели, лапы жгло после продолжительного бега.       «Надо вернуться, — сказал он себе. — Иначе в чем-то заподозрят. Кроличья Звезда это любит».       Он поплелся в обратном направлении, стараясь не думать о шокирующем сне. И лишь в последний момент понял, что стоит смотреть под ноги. Земля под лапами разверзлась, будто пасть хищника, и кот провалился в грязную дыру. Кот рухнул тяжелой птицей вниз, ударившись лапами об острые камни, разбросанные в ущелье по типу гнезда. Пронзившая боль врезала в мозг, и на пару мгновений Росомаха снова отключился.       Когда кот смог открыть глаза, единственная его мысль была пугающей, полностью доказывающей, что Росомахе страшно:       «Это не может быть совпадением».       «Конечно, не может».       Он не просто умер. Он не успел умереть, и незнакомец в теле Росомахи с легкостью вылечил тяжелые ранения кота. Но почему? Что ему нужно?       Лапа предательски заболела. Тупая боль сжала мышцы тела, и кот с визгом упал на больную конечность. Росомаха нашел в себе силы посмотреть на лапу, с отвращением обращая взгляд на то, что выглядывало из расселины между кривыми камнями. Неестественно согнутый кусок шерсти, ленивый и на удивление легкий и вислый — от сего факта ужас электризовал шерстку на спине Росомахи.       Сломана. Болит до слез, до жалобного воя. И кот совсем один в этой вонючей яме в семи лисьих хвостах под территорией племени Ветра. Может, отсюда ведет какой-то тоннель, вырытый товарищами Росомахи? Его отец, Синехвост, был тоннельщиком, как и второй сын Росомахи, Ледосвет. Но оглядывая темное углубление в земле, он ничего не находил. Ну конечно, как тут построить проход под землей, если вся яма усеяна камнями? Да и спуск такой неудобный…       — Кто-нибудь… — голос Росомахи сорвался. — Помогите! Племя Ве-е-етра! Вересковая! Темноцап! Пустырник! Пожалуйста…       Он кричал так долго и жалобно, что, наблюдай за ним гадкие прыгуны из Небесного племени, они бы с кривляньями рассмеялись над несчастьем Росомахи. Вот кого кот не любил из всех племен — это пятое племя. Но сейчас было не до воспоминаний и жалости к себе. Нужно было выбраться. Бурый кот попытался встать, но камни только плотнее прижались к сломанной лапе, и несчастный лишь сморгнул слезы. Лунный свет, падавший в темный ров, серебрил глыбы, пленившие его, и слепящим сиянием заполнило пространство.       Морозец хрустящим стрекотом сделал усы тяжелыми и склеил мокрый нос противной коркой. Холод быстро пронзил Росомаху до самых костей, и кот бессильно рухнул на камни. Раз ни до кого не докричаться, а лапа застряла и сломана, придется ждать восхода солнца. К этому времени точно должен выйти охотничий патруль, а то и поисковый, если племя Ветра заметит пропажу своего воина.       Слабый смешок донесся до навостренных ушей. Кот приоткрыл один глаз. Все еще стояла темень, а сильный мороз оповещал о поздней ночи. Росомаха прислушался: такой же сухой голос, как и у незнакомца из сна. Росомаха глубоко ушел в себя, и теперь разбирал только стук своего сердца в груди да бег крови по венам. И что-то еще — это журчание воды под ним?       Острая боль схватила его за сломанную лапу. Ему казалось, что это крыса вонзила свои кривые длинные зубы, пропитанные ядом Гнили, и теперь старательно отгрызала кусочки плоти от Росомахи. С рвением Росомаха укутался носом в камни и попытался их раздвинуть в стороны. Нет уж, он не хочет стать пищей для прожорливых любителей гнилого мяса! Он потянул, вжавшись мордой в глыбы, и почти вытащил лапу, разодрав шерсть и кожу до крови. И наконец Росомаха рухнул на землю, жалобно скуля, как котенок. Он было решил, что и вовсе останется без четвертой конечности.       А потом на его глазах лапа стала восстанавливаться. Выпирающая со стороны запястья кость резко вправилась, причем, так удачно и почти безболезненно, что у Росомахи едва не отвалилась челюсть. Он наблюдал, как кровавое мясо, оставшееся от его лапы, обтягивается упругими лоскутками кожи, а потом на них вырастают мягкие шерстинки. И вот, лапа целая, не болит и вполне способная держать хозяина на земле. Росомаха осторожно поставил её и не почувствовал рези. Даже оставшиеся лапы и хвост прекратили отдавать тупой болью в спину.       «Благодарю тебя, — отозвался Спасение в подкорке сознания. — Я очень рад, что ты появился так вовремя».       — Э… спасибо? — раз Росомаху все равно никто, кроме Спасения, не слышал, можно было и говорить вслух.       «Не за что. А теперь, чтобы окончательно восстановить свои силы, предлагаю нам подремать последние пару часиков. Мне все равно, против ты или нет.»       И Росомаха мигом уснул, упав тяжелой головой на неровную каменную поверхность. И во сне он не видел никакой пещерной реки.

***

      Проснувшись, воин еле отличил на фоне яркого солнца в сером небе тень. Темная фигура, нависшая над ровом, смотрела на него широкими глазами.       — Росомаха! — знакомый голос резким движением когтей прошелся по кончикам ушей Росомахи. Кот Ветра с трудом встал на затекших лапах, лениво стряхивая с шерсти прилипшую грязь. Он наконец смог различить четверых патрульных, пришедших за ним: Орлятник, Желтогривка, Кленоушка и Темноцап смотрели на него сверху-вниз и с обеспокоенными мордами точно думали, как его вытащить. — Ты живой?       — А как сам думаешь? — Росомаха очень не любил просыпаться принудительно, поэтому вел себя агрессивно даже тогда, когда ему пытались помочь. — Великое Звездное племя, вы пришли пялиться на меня, как на лошадь, или помочь?       Белая Кленоушка первая пришла в себя.       — Ой, да! — кошечка пнула застывшую Желтогривку, и та медленно стала спускать сухую и не самую прочную лозу плюща.       Золотистая воительница смотрела на отца с напряжением.       — Э… в общем, план таков, — начала она. — Ты обвязываешь себя плющом, мы все тянем и вытаскиваем тебя отсюда.       — Отличный план, — огрызнулся Росомаха. — С учетом, что эта лоза больше похожа на склейку из прошлогодних листьев.       — Это Темноцап выбирал, — буркнул Орлятник, нервно дергая хвостом. — Так что, милости просим — обвяжи свое ленивое пузо и помоги нам тебя спасти!       Глашатай строго посмотрел на рыжего кота с темными кругами под глазами, тогда Орлятник стиснул зубы, смолкнув.       Росомаха быстро обмотал торс плющом и для надежности скрепил узлом, цепляясь зубами за листочки. Будь лоза помоложе, она выдержала бы его вес. А сейчас оставалось надеяться на удачу. Темноцап первым взялся за плющ, и цепочка котов вскоре стала тянуть на себя. Желтогривка замыкала котов, и потому тянула сильнее всех. На удивление Росомахи, тот оторвался лапами от земли.       «Прощай, вонючий овраг, надеемся, мы больше не увидимся».       — Как ты не переломал все косточки? — Желтогривка посмотрела вниз и вздрогнула. — Я все понимаю, но это… чудо какое-то.       «Сам в шоке».       Росомаха размял мышцы, выгнув спину. Прошла только ночь, а он уже соскучился по мягкому снегу и запаху легкого морозца утра. Редкие птицы летели в серо-алом небе, лавируя между облаками. Ветер прошмыгнул между клочьями редкой серебряной травы, разнося запахи дичи.       — И как не замерз? — изогнул бровь Орлятник. — Пробудь я всю ночь в этой яме, уже превратился в ледышку. А уж Темноцап с его короткой шерстью…       Глашатай только закатил глаза.       — Спросите потом, — Темноцап мягко похлопал кончиком хвоста плечо Росомахи. — Сейчас, я думаю, он очень голоден.       Ответом им было согласное урчание желудка кота.       — Да, — Кленоушка облизнулась. — С самого подъема не кусочка во рту.       — Подтверждаю, — Желтогривка потерлась носом об ухо Росомахи и улыбнулась. — Думаю, будет хорошо поймать что-нибудь по дороге.       Росомаха нежился под любящим взглядом дочери, и ужасы прошедшей ночи отступили на второй план. Он уже не мог дождаться встречи с Вересковой и придумать нормальное объяснение своему побегу из лагеря.       Они двинулись в путь. Росомаха был бодр и подвижен, и соплеменники неустанно удивлялись коту. И когда они спустили в овраг племени Ветра, Рыжесвет первым заметил брата, деля крохотную мышку с предводителем. Кроличья Звезда с усмешкой посмотрел на Росомаху. Тревога засела в груди кота, как жирный червь. Черный кот поднялся и собрался допросить пропащего — это он понял сразу. Но Рыжесвет опередил его и прижался носом к носу брата. Запах трав и сладко-кислых ягод исходил от рыжей шерсти целителя.       — Идем, я осмотрю тебя, — сказал он. Мягкие лапки Рыжесвета понесли его в пещеру, и Росомахе пришлось ускорить шаг. Он был так рад видеть брата, что не сразу заметил остальных: Вересковая во все глаза смотрела на него, дергая хвостиком, Ледосвет и Зайцелов улыбнулись, продолжая рвать кроличью лапу.       В пещере было тепло, даже душно.       — Слушай, братец… — он заговорил медленно, тщательно подбирая слова. Зная, что скрывать долго свои новоявленные способности не сможет, кот хотел иметь при себе и верного товарища, который будет готов помогать и прикрывать Росомаху. — Ты бы мог мне помочь?       Копавшийся в травах от простуды Рыжесвет обернулся и вопросительно мяукнул.       — Ты, главное, присядь, — неуверенно заговорил Росомаха. — То, что я скажу, очень странно…       — Ммм? — целитель похлопал глазами. — Ты хочешь еще что-то сказать про Кроличью Звезду?       — Что? — вспомнив разговор с братом, произошедший после битвы с Грозовым племенем, кот смущенно прижал уши. — Нет! Вовсе нет. Рыжесвет, мне в последнее время на него вообще как-то все равно. Я о другом. Э… присядь.       Сделав, как просит Росомаха, Рыжесвет вздохнул. Кот не сразу нашелся, как начать монолог. А когда это случилось, он понял, как странно это звучит. Ранение от лап Букогривого, чудесное исцеление и ночные приключения в яме — сказка, достойная посиделок со старейшины на закате.       Выслушав брата, целитель непонимающие посмотрел на него.       «Я выгляжу идиотом, — понял он. — Или психом».       Рыжая шерсть маленького целителя топорщилась в разные стороны, а бледно-голубые глаза весело блестели. Даже весело-обеспокоено. Рыжесвет достал из хранилища лекарств горсть маковых зерен и положила на подушечку Росомахи.       — Ты точно головой стукнулся, братишка!       Росомаха взъерошился, зло оскалив зубы.       — Я думал, ты мне поможешь! — крикнул он. — Мышиный помет!       Но Рыжесвет не обиделся.       — Просто съешь это. Уверен, следующий сон будет намного приятнее.       — Но…       Росомаха не успел договорить. Целитель пнул его в спину, выгоняя из пещеры. Кот понял, что Рыжесвет ему не поверил, и это сильно его огорчало. Что ж, придется разбираться самому…