Бессмертный. Грань закона

      — Ты уверена, что тебе ничего не нужно? — спросил Росомаха, стоя у выхода из палатки целителя.       — Не волнуйся… — слабо отмахнулась Желтогривка и зашлась в приступе сухого мучительного кашля. — Я скоро выберусь из этой вонючей палатки и мы вместе поохотимся, пап.       — Тебе лучше уйти, Росомаха, — хмуро сказал Рыжесвет. — Не хватало еще, чтобы ты подхватил болезнь. Не хватало нам еще эпидемии Зеленого Кашля.       Словно в поддержку ему снаружи донеслись голоса соплеменников, зовущих Росомаху. Воитель вздохнул и вышел из палатки, оставив на колючем утеснике клочок шерсти. Почти все воины теперь сидели в палатках, наскоро сооруженных из сухих лоз растений. Они не спасали от холода, но хотя бы сохраняли тепло кошачьих тел, жмущихся друг к другу.       Росомаха подошел к соплеменникам, собравшимся возле выхода из лагеря. Среди них были Вересковая, Быстроход, Пустырник, Кленоушка и Орлятник. Они переминались с лапы на лапу от волнения. И было почему — это их первая в этот сезон вылазка на территорию племени Теней. Прошла четверть луны с падения Росомахи в яму, и тот пытался поговорить с духом в голове. Правда, тот был не шибко разговорчив или насмехался над котом. Заявления предводителя уложилось в уме многих, и постепенно все смирились. Росомахе вся эта затея Кроличьей Звезды уже стояла поперек горла, но после того как его дочь перебралась в палатку целителя, выбора не осталось. Желтогривке нужна еда, чтобы пережить болезнь. И ради этой еды Росомаха был готов идти даже на жалкое воровство.       Пустырник повел отряд к тоннелям, прокопанным глубоко под землей. Когда-то лисьи ходы теперь служили для котов племени Ветра главной стратегической силой. Тоннельщики следили за чистотой подземных ходов и могли пройти совершенно без света, ориентируясь лишь на свою память и нюх. Когда-то Росомаха восхищался своим отцом, который ежедневно бывал под землей и чувствовал себя там как рыба в воде.       Путь через темные туннели был длинным. Не хватало воздуха для того, чтобы вдохнуть полной грудью, да и места тоже было не так много. Росомаха полз, обдирая бока о стены лаза. Ничего, кроме запаха земли и сгнивших растений, да отвратительной вони мышиной желчи и трав, которыми воины надеялись скрыть свой запах от чужаков.       — Нам еще долго? — проворчала Кленоушка откуда-то сзади.       — Меньше слов, ползи быстрее, — недовольно ответил Пустырник, идущий перед Росомахой. — Мы почти пришли.       «Племя Ветра всегда считало себя самым честным и достойным племенем из всех, так что же мы делаем сейчас? Ползем, как трусливые кроты, обворовывать чужие земли?»       «А ты только понял это? В этом и есть суть ваших племен!» — ядовито отозвался уже знакомый голос, привыкший комментировать все в жизни кота.       «Можно подумать, ты не жил в племени».       «Нет».       В тот же миг бледный свет ударил в глаза Росомахе, когда Пустырник резким движением полез наверх. Небо заволокло тучами, но редкие лучи солнца все же пробивались через бледно-серую завесу, рассеиваясь и отражаясь от снега. Тайный ход был спрятан под кустом терновника. Они уже на вражеской территории, и пути назад нет.       Все коты разошлись по территории, договорившись не уходить далеко. Тайный выход находился в опасной близости к лагерю племени Теней, и если их поймают, это может обернуться войной. Так что каждый использовал свой шанс поохотиться. Росомаха поймал одну тощую мышь, когда вдруг услышал шаги. Сердце сжалось от панического страха, и он шмыгнул в кусты какого-то вечнозеленого растения.       Мимо него шла делегация из пятерых котов, трое из которых вполне годились для старейшин. Они шли кучкой, молча и даже не глядя друг на друга. Лишь через минуту Росомаха понял, почему.       Два более-менее крепких воина несли на своих плечах тело старого кота. Его грязная поредевшая шерсть пропахла травами Последнего Пути. Сердце Росомахи сжалось от боли. У племени Теней были самые обширные охотничьи угодья, включавшие в себя Гниль. Но Росомаха смотрел на мертвого и видел… скелета с натянутой на кости шкурой. И что самое страшное — живые выглядели не лучше. Старейшины покачивались на ветру, но упрямо подошли к небольшой поляне и положили тело в уже заранее выкопанную яму. Все время, что проходил обряд, Росомаха сидел в кустах и даже не дышал. Лишь когда звуки шагов затихли вдали, он выбрался из своего укрытия и бросился прочь.       Он убеждал себя, что крадет дичь ради своей семьи, и был прав — сам воин не ел уже два дня. Но почему он так винит себя? Неужели лишь из-за смерти старика из чужого племени?       В других племенах такие же проблемы, как и у них. Там тоже есть больные, слабые, голодные. Быть может, сейчас в племени Теней чья-нибудь дочь тоже лежит в палатке целителя, со слабостью поглощая последнюю мышь из кучи?       «Как сентиментально».       «Заткнись. Заткнись, заткнись!»       Он бежал через чащу до тех пор, пока чуть не врезался в Кленоушку. Та зашипела, прижав уши к голове:       — Тише ты! Ты спугнул мою добычу!       — Извини, — коротко ответил Росомаха, переводя дыхание. Он уже принял решение. Пусть племени и придется поголодать, они не будут красть у своих соседей.       И Росомаха занялся тем, чего в жизни своей никогда не допускал — ошибался на каждом шагу. Спотыкался, слишком громко дышал, сбивал с толку соплеменников, лишь бы помешать им ловить дичь. Иного способа в голову коту не пришло. Напряжение в отряде нарастало, когда кот бегал от одного охотника к другому и шуршал колючими ветвями, раскидывал пустые шишки в стороны… но это не помогало. Оголодавшие коты с азартом вытаскивали из норок тощих полёвок и загоняли белок.       — С тобой точно все в порядке, Росомаха? — обеспокоенно покосилась на него Вересковая, когда воин в очередной раз споткнулся на ровном месте. — Ты нормально себя чувствуешь?       — Да, конечно… — ответил тот, изображая неловкость. — Прости, кажется, я сегодня встал не с той лапы. К тому же знаешь меня, я терпеть не могу все эти лесные территории… куда лучше бы сейчас загнать кролика.       «Были бы кролики», — ядовито отозвался голос.       — И все же ты сегодня как-то странно себя ведешь, — сказал Быстроход, выходя из-за кустов. — Это не нормально. Может, подождешь нас возле лаза и не будешь мешать охотиться?       Вересковая неуверенно закивала, заставив сердце Росомахи сжаться от обиды. Она не понимала. Росомахе не оставляли выбора, пришлось говорить честно:       — Мне кажется, это неправильно, — начал он, уткнувшись взглядом в усыпанную хвоей землю. — Эта… охота. Я только что видел, как хоронили старика. Он был тощ, как скелет, а ведь старейшин и королев кормят в первую очередь. Если мы не можем сами себя прокормить и крадем у голодающих, то чего стоит наше племя? Мы клялись следовать Воинскому Закону, но ведем себя, словно грязные бродяги.       Соплеменники смотрели на него с непониманием и отторжением. Кленоушка и Пустырник тоже вышли на поляну. Росомаха впервые среди «своих» чувствовал себя словно в ловушке. Он еще раз посмотрел в глаза Вересковой, в надежде найти хоть тень понимания. Но ее не было. Лишь вечная поглощающая печаль.       — Желтогривка бы так не поступила, — сказал Росомаха так тихо, что не увидел облачка пара из своей пасти. — Она бы не стала. Мы можем сами прокормить себя, а не вести себя как падальщики. Это, — он указал хвостом на пойманную добычу. — Не принадлежит нам. Эта еда — жизни других.       — Но это и наши жизни! — прорычал явно раздраженный Быстроход. Росомаха с самого начала жалел, что этот рыже-бурый котяра пошел вместе с ними — ближайший последователь Кроличьей Звезды, метивший на место глашатая после Темноцапа. Иного от него и нельзя было ожидать. — Хочешь жить — умей вертеться, вот каков закон леса. Я не собираюсь умирать лишь из-за того, что Воинский Закон мне что-то запрещает!       — Но…       — Если ты не успокоишься — выметайся отсюда, — Быстроход размахивал хвостом из стороны в сторону, сметая колючий ковер леса. — Трус.       — Уводи отряд, Быстроход, — тихо прорычал Росомаха. И тут же его соплеменник, тот, с кем он вместе учился жизни настоящего воина, тот, с кем Росомаха вместе проводил ночное бдение, набросился на него.       Темно-синие глаза кота сверкали злобой и даже каким-то голодным безумием. Тощий котяра был крупнее Росомахи и тут же опрокинул его на спину. Тот извернулся и замолотил лапами по животу Быстрохода, заставив того выпустить его. Но едва он успел встать, Быстроход вновь прыгнул на него.       Тело пронзила невыносимая боль. Весь мир вспыхнул на секунду и тут же стал тускнеть, краски сливались вместе и бледнели. Месиво из шерсти, ошарашенно распахнутых глаз и криков давило на мозг Росомахи. И лишь спустя несколько секунд он понял, что произошло… острый осколок скалы, видимо, разбитой молнией, глубоко вошел в затылок Росомахи. Теплая кровь текла по камню, впитываясь в шерсть и растекаясь по промерзлой земле.       Вересковая протяжно завыла, и Росомаха мог поклясться, что никогда не слышал звука ужаснее. Смесь отчаяния, ужаса и гнева разнеслась эхом по лесу, заставляя воронов подняться с верхушек сосен.       «Боль. Боль. Боль. Боль. Боль…»       Росомаха почти ничего не слышал и не видел, оглушенный этим. И вместе с тем пришел ужас — неужели на этом все? Неужели он все же умрет?       «Смертельный мандраж тебе не к лицу, воин».       Боль начала отступать, сменившись онемением в тканях, стремительно восстанавливающихся. Вместе с тем вернулось и зрение. Росомаха видел семерых… нет, восьмерых котов из племени Теней, окруживших из отряд. Самый крупный из них что-то говорил, чуть ли не трясясь от злобы. Все были просто растеряны и не пытались как-либо ответить.       — …Вы жалкие воры! Неужели для племени Ветра Закон теперь является лишь пустым звуком?!       «Да. Быть может, так и есть».       И Росомаха встал на одревеневших лапах. Он чувствовал, как рана затягивается, а на ее месте вырастают новые шерстинки. Теперь о его «смерти» говорила лишь кровь, окрасившая его шерсть в темно-бордовый.       Все голоса замерли, десятки глаз оказались прикованы к Росомахе. Несколько секунд царила тишина, мир словно застыл — даже ни единого вздоха не вырвалось из пастей котов. Кто-то завопил от ужаса, кто-то зарычал. Росомаха застыл от ужаса — как он сможет объяснить это? С соплеменниками он бы разобрался, но почти десять чужаков только что своими глазами видели воскрешение того, кто должен был уже охотиться в угодьях Звездного племени. Этого просто не может быть в реальности, и чутье подсказывало воину, что это обернется чем-то ужасным.       Росомаха взглянул на Быстрохода. Тот трясся, словно вот-вот упадет. И его можно было понять.       А потом вдруг отчаянный крик Пустырника заставил всех ожить:       — Бежим!       Поднялся рев голосов, оглушивших Росомаху, хозяева этих земель бросились на чужаков. Но те уже подхватили жалкие пожитки и со всех ног удирали прочь, виляя между стволов деревьев. Росомаха поскальзывался на собственной крови, но бежал.       Они, племя Ветра, племя охотников равнин, позорно бежали с чужой территории в сторону родных земель, сжимая в зубах промерзшую добычу. Знал бы Росомаха, что такое когда-то случится, он бы предпочел вовсе не рождаться.