Бессмертный. Грань закона

      На лагерь племени Ветра спустились серые сумерки, и холод сгустился над котами, которые плотно прижимались к друг другу. Большинство воинов, стариков, королев и оруженосцев уже легли спать, но не Росомаха и Вересковая. Тот, вернувшись с охоты с весьма неплохим для Голых Деревьев уловом, решился-таки поговорить с любимой кошкой. Но стоило ему посмотреть на Вересковую, её длинную царапину на боку и грустный взгляд при виде него, как сердце сжалось и тяжелым камнем упало.       — Привет… — хрустя снегом под лапами, Росомаха подошел к кошке, которая как раз выходила из поганого места. Он набрал в легкие побольше воздуха, волнуясь, как юный ученик. — Слушай, я хотел бы…       Взгляд томных голубых глаз метал не то, чтобы молнии. Скорее хлесткие выбросы ветра.       — Молчать, — сказала Вересковая, сдерживая рычание. — Раз уж мы пересеклись, начну я.       «Мне конец?».       Странно, но дух Спасения впервые ничего не ответил.       Палевая воительница села, подняла голову, чтобы смотреть в янтарные глаза Росомахи, и тот съежился от порыва холодного ветра.       — Ты… — Вересковая осеклась. — Ты выжил только по чистой случайности, Росомаха.       «Это очень сложно, знаю».       — То, как тебя опрокинул Быстроход… это ужасно, — продолжала она и нервно размахивала длинным хвостом. А потом Вересковая клацнула зубами. — Росомаха…       — Я мог погибнуть, — ответил бурый кот, прижавшись щекой к щеке возлюбленной. — Я знаю.       — И ты сорвал охоту, — лапы Вересковой задрожали, и, казалось, она в любой момент упадет. — А потом… понесся прямо на Гремящую Тропу!       Росомаха в полной мере осознавал, что натворил. Сорвал охоту, навлек гнев племени Теней, испугал Вересковую и продемонстрировал чудеса исцеления. Но если Вересковая сочла это счастливой случайностью, почему не могут и другие?       Теперь Росомаха точно знал, как сильно болело сердце Вересковой. И пускай та сейчас срывалась на крик и едва ли не плакала, тому было все равно. Можно и выслушать.       Кошка зашипела.       — Ты даже не представляешь, что натворил! — глаза воительницы злобно блестели в темноте. — Мы все едва не погибли! Ты хотел сорвать охоту — а ведь мы могли бы принести Желтогривке намного больше еды! А потом ты ударился об каменный выступ, который мог пробить твой череп!       — Прости… — мяукнул Росомаха тихо.       — Прости? — взвилась еще больше она. — Ты… ты… просто идиот! Ты говоришь «прости» после всего этого? Ты либо себя, либо племя угробишь!       Росомаха натянуто улыбнулся и, покрепче сжав то, что нашел незадолго до этого глупого разговора с попытками извиниться, он хвостом зафиксировал цветок жимолости под ушком Вересковой. Та опешила от неожиданных действий кота, смолкла.       — Я знаю, Вересковая, — кот отошел на пару назад, виновато понурив голову. — Знаю, что иногда веду себя, как полный дурак. Но… я надеюсь, все прояснится.       И не дожидаясь ответа, он кинулся прочь, настолько быстро, насколько мог. Ему не хотелось больше видеть замешательство в глазах кошки, и Росомахе требовалось только одно — подумать. Решить, что делать теперь. И когда он спрятался за парой блестящих, будто покрытых светлячками, сугробами величиной с Чудищ, подумал. Глядя на свои лапы, исцеленные после бега по Гремящей Тропе, ощущая коль в затылке и горле, порванное некогда Букогривым, Росомаха вдруг понял: его силы, дарованные Спасением, могут принести много пользы. Допустим, если Кроличья Звезда развяжет войну, и избежать её не удастся, Росомаха станет самым сильным воином на поле. Но каковы границы регенерации? На что способен Росомаха на самом деле?       Быть может, Спасение поможет ему исправить все, что натворил кот. И, что не менее важно — было бы хорошо наладить с этим Спасением контакт.       С этими чудными мыслями он пошел в лагерь. Надеясь, что спящая Вересковая его не заметит, тот лег на подстилку, лизнул ту в макушку. Цветок все еще был на ней, и это радовало Росомаху. Тот провалился в сон, глубокий, как пещера и громкий, как река. Да, он снова оказался на берегу подземного потока и продолжал думать.       А в реальном мире стремительно занимался багровый рассвет.

***

      На следующее утро Росомаха нарочно раздробил себе череп.       Он вышел из палатки раньше всех, пока Вересковая под его боком посапывала. Росомаха прошмыгнул из лагеря за спиной дозорного Пустырника. Тот почти спал на месте, поэтому коту не оставило труда выбраться на пустошь. Прыгая по сугробам, проверяя на прочность лапы, Росомаха искал укромное место для испытаний. И нашел. Граница с Речным племенем — глубокое ущелье с ревущей внизу рекой. Старики часто хвастаются, как в молодости могли перепрыгнуть бездну, но на сегодняшний день Кроличья Звезда запрещал ходить сюда оруженосцам с риском свалиться.       Росомаха выкопал из снега острый камень и поставил перед собой. Поверхность под его лапами была скользкой, поэтому Росомахе приходилось цепляться когтями за лед. Пускай он и проверял свое бессмертие, упасть с огромной высоты в ревущую реку ему не желалось. Кот внимательно смотрел на булыжник, и инстинкт самосохранения сжимал мышцы шеи, от чего в сердце зародился страх. Он головой понимал, что не должен убивать себя, но, пересилив, со всей силы врезался лбом об острый конец.       Неведомая ранее боль потекла по венам, а кровь рекой полилась на снег. Он видел все и ощущал, после чего резко дернулся и рухнул наземь. Перед глазами все плыло в алом течении, болезненный жар сдавил голову — вернее, то, что от неё осталось. Росомаха не мог даже думать, он мигом забыл, где находится, кто он, кто все те образы, что мелькают в обрывках рассудка.       Потом слепота прошла, и Росомаха во всех красках ощутил, что значит жить со вторым жильцом в теле. Он вправил мозг, зашил раздробленные куски черепа и привел в порядок ум. И когда кот проснулся в немом ужасе, все было в порядке.       «Ты дурной?, — а вот и Спасение объявился. — Зачем ты это сделал?».       «Тебя разбудил, — парировал Росомаха. — А сейчас соизволь помочь. Я хочу выяснить, насколько я бессмертен!».       Спасение что-то промычал.       «Настолько, настолько я позволю».       «Тоже мне ответ…».             Окончательно придя в себя, Росомаха ощутил прилив азарта. Как-то так он чувствовал себя, когда они с Вересковой, будучи оруженосцами, проходили испытания на становление воителями, и Росомаха мешал кошке поймать заветного кролика. Ему хотелось оказаться воителем первее нее, не бок о бок или позже. Но, к сожалению, им совместно дали новые имена.       Теперь Росомаха искал способы, как лучше себе навредить — самые смертельные и самые болезненные.       Кот наблюдал за полетом коршуна над головой. Нет, не идет, нужно что-то чуть попроще, нежели привлекать к себе внимание хищника. Может…       Росомаха перевел взгляд с серого неба на Дозорную Скалу, видневшуюся во мгле. С неё коты племени Ветра наблюдали за границами и могли быстро сообщить о нападении. Именно с неё сообщили о приближении грозовых котов. А сейчас эта скала станет экспериментальным пунктом, с которого Росомаха вскоре эффектно сбросился. Камень под его лапами крошился, но он закрыл глаза, представив, что ныряет в кроличью нору. Какая-то нора, в которой он часто охотился!       «Круто, да? — спросил он духа, безумно улыбаясь. — Да, Спасение? Или как тебя зовут на самом деле?».       Нет ответа.       И земли не было. Были только ветер и секундная боль, когда поверхность-таки появилась и помогла давлению воздуха расплющить Росомаху. Он почувствовал, как мышцы у него сжались и расплылись лужей, кости разом сломались — с легким треском, как какие-то ветки. Снова ослепнув, Росомаха понял, что все еще жив. Даже сплющенные легкие, вскоре лопнувшие от нехватки воздуха под тоннами снега, не мешали коту жить — все зажило через пару секунд, и кот вылез из снежной тюрьмы. Когда глаза привыкли к первым утренним лучам, Росомаха посмотрел на Дозорную Скалу, высившуюся почти до облаков.       «Почему ты восстанавливаешь меня и молчишь?».       «Я все еще здесь, — отозвался сухой голос в голове кота. — Просто наблюдаю, как ты дурачишься».       Дальше больше. Росомаха, полностью разогревшись, в самых разных позах прыгал со скалы. Бегал по неровным поверхностям и сворачивал себе шею раз за разом. Подпрыгнул так высоко, как мог, а потом в воздухе перевернулся вниз головой. Бурый кот, выгнув хвост трубой, нырнул в снег и лежал так долго, как мог. Ему было ужасно холодно, но каждый раз Спасение разгонял кровь по его венам по новой, и Росомаха мог бесконечно лежать под снежным одеялом.       Но апогеем стало другое. Он вспомнил кислый запах смерти, веявший из хранилища трав Рыжесвета. Его всегда интересовало, что за травы брат используется в тех или иных случаях: к примеру, Росомаха так и не запомнил название сока цветка, который использовал целитель, вылечив горло Росомахи в прошлый сезон Голых Деревьев. А сейчас он вспомнил о главной тайне целительной палатке…       «Смерть-ягоды? — хмыкнул Спасение. — А тебе желудок не жалко?».       «Мне уже все равно, дружище. Просто интересно, что будет».       В лагерь возвращаться было нельзя, особенно красть смерть-ягоды из палатки целителя. Так что придется вспоминать оттенки запаха, ища их по всей территории.       И когда нашёл, понял, что они выглядят вполне аппетитно. Если не думать о том, что они ядовиты, то очень неплохо — маленькие красные ягодки, похожие на смородину. Рот Росомахи заполнился слюной.       «Помни, что они опасны, — подумал он. — И не удивляйся, если будешь блевать кровью».       Росомаха обнюхал смерть-ягоды, сверкавшие лучах восходящего солнца. Они выглядели очень хорошо и вкусно, как малина или земляника, которую ещё учитель Рыжесвета собирал каждое лето.       И он начал есть. Вцепившись зубами в сухой тисовый куст со старыми смерть-ягодками на концах веток, рвя дёсны и глотая ядовитый сок. То, что он чувствовал, было вкусно. До тех пор, пока в животе у него не начало жечь. Сперва боль была тихой и тупой, но вскоре взорвалась, разносясь по всему организму неистовой бурей пламени. Росомаха забыл как дышать. Нет, он не мог даже вдохнуть, потому что ядовитый запах сдавил ему горло. Он чувствовал, как раздулся у него живот, как сложно было стоять на лапах — и Росомаха грохнулся на землю. Из его рта стала струиться желто-красная пена…       А когда все прекратилось, и Спасение тяжело вздохнул, Росомаха понял, что в следующий раз больше никогда не попробует эти вкусные ягоды.       Он нарушил слово, данное себе, через некоторое время. До этого Росомаха окунал голову в ручей, чтобы проверить силу своих легких. Они взрывались и снова восстанавливались по велению Спасения, а вода буйными потоками выливалась из ушей и носа, чтобы тотчас прилила новая.       «Тебе не надоело? — скучающе спросил голос. — Ты мог бы заняться чем-то более полезным, чем мазохизм».       Но Росомаха ему ничего не ответил и, выбив воду из ушей, снова приблизился к смерть-ягодам.       Ради такого вкуса можно и снова испытать на себе весь ужас, источающий их сок…       — Р-росомаха?       Когда кот набивал себе рот вкусными и опасными ягодками, за спиной прозвучал голос брата. Росомаха в ужасе обернулся, выплюнув смятый комок прожеванных ягод на снег. Из-за сока и мякоти, попавших в организм, живот ужасно жгло и резало когтями боли. Но он был жив и поэтому улыбнулся Рыжесвету, который в ужасе уставился на брата.       Целитель выронил сверток с собранными травами и закричал, подбегая к Росомахе. А сам кот стоял и глупо улыбался, будто и не знал о свойствах ягод тиса.       — Великое Звездное племя! — Рыжесвет опрокинул Росомаху наземь и принялся рыскать в поисках цветков, которые, наверное, могли бы помочь. — Ты же не так много съел?       — Нет, — Росомаха только откашлялся. — Всего-то пять ягод…       — Пять?!       В этот момент случилось нечто странное. Рыжесвет свалился без сознания рядом с Росомахой. А дух впервые по-настоящему рассмеялся, глядя на происходящее. Вот такой целитель выходит — увидев родного брата поедавшего смертельно-опасные ягоды, он от ужаса упал в обморок, но так ничего и не сделал. Пришлось ждать, когда Рыжесвет проснется, чтобы все объяснить. И когда это произошло, Росомаха понял, что снова забыл свою речь.       Рыжесвет поморгал пару раз, чтобы получше рассмотреть Росомаху.       — Что…       — Ты потерял сознание, — покачал плечами Росомаха, смущенно перебирая все варианты начала диалога. — А я… жив. Хоть и съел много смерть-ягод. Больше пяти. И даже живот не болит.       «Спасибо, Спасение».       — Но… как? — словно не веря в то, что Росомаха жив, Рыжесвет пощупал лапами морду воина. — Почему…       Росомаха кисло улыбнулся и усадил брата в удобном положении, после чего стал собирать разбросанные травы.       — Это сложно объяснить, — сказал он. — Я хотел тебе это сказать еще тогда… ну, ты мне дал маковых семян, посчитав, что я очень сильно ударился головой.       Рыжесвет задумчиво кивнул и принялся очищать свою рыжую шерсть шершавым языком. Но его глаза были обращены на брата, как и все внимание.       — В общем, — продолжал Росомаха. — Я действительно умею исцеляться. И… наверное, стоит благодарить духа, что засел во мне.       «Спасибо».       «Спасибо».       — Он сказал «спасибо», — доложил кот. — Да, я знаю, что выгляжу, как сумасшедший. Наглотался смерть-ягод, говорю с каким-то существом в голове… но это правда. Просто поверь мне.       Росомаха не знал, как в последний раз доказать брату свое бессмертие. Он и сам не до конца верил, даже после вылазки в племени Теней, Росомаха не до конца осознавал, что позвоночник треснул и раскололся череп. Но сегодняшние испытания убедили кота племени Ветра — что бы с ним теперь ни случилось, тот вылезет сухим из воды.       — Я… — целитель замялся. — Как я должен…       Росомаха вздохнул с улыбкой на лице. Он задумчиво посмотрел на колючки тиса и сорвал одну зубами, нацелившись в свою лапу.       — Просто смотри.       Чтобы укрепить веру Рыжесвета, Росомаха глубоко вошел шипом в подушечку на лапе и разодрал её до крови. Но рана на глазах обоих затянулась — один смотрел спокойно, другой с восторгом и ужасом одновременно. Они посмотрели в глаза друг другу, и Росомаха наконец убедился, что брат поверил ему, убедился в том, что видит и том, что слышал.       — Братец… — Росомаха с нежностью прижался к Рыжесвету и со странной ухмылкой произнес: — Я бессмертный!