Счастье навеки

— Зачем мы пришли сюда? — спросил Драко, заглядывая под салфетку, накрывавшую корзинку. Они были на цветущем лугу, где Гарри был в тот раз, когда Драко упал. — Я ведь обещал тебе пикник. Драко увидел, что Гарри принес с собой альбом и кожаный мешочек с угольными карандашами. — Значит, пикник? — с улыбкой спросил он. — Ты просто хочешь порисовать. И привёл меня сюда только затем, чтобы пока тебя нет, со мной ничего не случилось. Гарри бросил в траву альбом и карандаши: — Если это и так, пожалуйста, не ругай меня. Кто знает, что еще могло взбрести тебе в голову? Я мог прийти домой и обнаружить, что ты ушёл неизвестно куда, разыскивать меня. Драко поднял бровь, глядя на него: — Что собираешься рисовать? Пейзаж? — Нет, — он покачал головой, глядя на Драко. — Я хочу нарисовать тебя. — Почему меня? — Драко порозовел. Не глядя на него, Гарри ответил: — А почему бы нет? Но это был не ответ. — Я согласен, что в этом нет ничего такого удивительного. Мне просто интересно, почему ты захотел нарисовать меня? — Сейчас я почти не рисую портреты. У меня просто нет с кого их рисовать. — И, помолчав, он добавил мягко: — А ты слишком красивый, чтобы упустить возможность тебя запечатлеть. Драко смущенно посмотрел на него: — Красивый? Ты так считаешь? Гарри кивнул и начал рисовать: — Знаешь, Драко, перестань напрашиваться на комплименты, а налей мне лучше вина. «Красивый», — улыбаясь словам Поттера, Драко вытащил из корзинки, стоявшей рядом, бутылку вина. Сделав шаг вперёд Гарри засунул карандаш за ухо, внимательно изучая сделанный им набросок. Взяв левой рукой протянутую кружку, он снова обратился к рисунку. Потом он взглянул на Драко и сделал глоток вина. Поставив, наконец, кружку в траву, возле себя, он продолжил рисовать. — Можно, я поем, пока ты рисуешь? — спросил Драко, потянувшись опять к корзинке. Гарри покачал головой: — Подожди минутку. Я почти закончил. — Уже? — удивился Драко. — Это всего лишь предварительный набросок. Прежде чем приступить к портрету, мне нужно будет сделать несколько таких набросков. Гарри рисовал еще несколько минут, и, наконец, на бумагу лег последний штрих, и он засунул карандаш за ухо. Некоторое время он смотрел на набросок, потом удовлетворенно кивнул головой и закрыл альбом. — Можно мне посмотреть? — осмелился Драко. Гарри снова открыл альбом на нужной странице и протянул его Малфою. Тот задумчиво посмотрел в альбом. Это был всего лишь набросок его лица. Гарри не рисовал всего пейзажа. Рисунок был не закончен, но сходство с Драко было очевидным. — У тебя, действительно, талант, Гарри, — сказал Драко, возвращая альбом. — Спасибо. Взяв альбом, Гарри бросил его в траву и потянулся за корзиной. Он вытащил из нее кусок хлеба и арахисовую пасту и принялся намазывать хлеб. — Только… Не стою я того, чтобы ты тратил на меня время, а уж тем более рисовал, — как-то безнадёжно сказал Драко. — Не надо так говорить, Драко. Я готов тратить на тебя все свое время, — твердо сказал Гарри, и, пододвинувшись к Малфою, протянул ему намазанный хлеб. Драко молчал и смотрел ему в лицо. — Спасибо, — прошептал он и, положив хлеб на траву, порывисто обнял Гарри за шею. Прижавшись лицом к его груди, Драко шепнул еще раз: — Спасибо. — Голос его прозвучал глухо. Гарри на секунду замер, но почти сразу обнял Драко и стал гладить по спине. Так хорошо было держать его в своих объятиях и чувствовать, что Драко обнимает его тоже. Гарри склонил голову, вдохнул аромат, исходивший от светлых волос и закрыл глаза. Боясь отпустить Драко, со страхом ожидая, что тот опять оттолкнет его, Гарри сидел неподвижно. Руки Драко, обнимавшие его за шею, дрогнули, медленно скользя вниз. Руки Гарри сильнее обхватили плечи Малфоя. Но тот не оттолкнул его. Наоборот, руки Драко нежно заскользили вниз по груди Гарри. Гарри весь напрягся и вздрагивал от прикосновения рук, опускавшихся к его бешено колотившемуся сердцу и, наконец, обхвативших его талию. Гарри склонил голову ниже и прикоснулся губами к жилке, бьющейся на виске Драко. Кончики его пальцев заскользили вверх по его позвоночнику к шее и коснулись линии подбородка. Нежно обхватив ладонями лицо Драко, Гарри приподнял его голову, ожидая увидеть отказ в его глазах. Но отказа не было. В глазах Драко он прочитал ожидание и согласие. Гарри начал нежно перебирать волосы Драко. И, осторожно оттянув его голову назад, Гарри дал ему время отвернуться, если он захочет, и поэтому медленно наклонялся к его лицу. Но приоткрытые губы Драко манили его, и он, больше не сомневаясь, прижался губами к его губам. Драко закрыл глаза и притянул Гарри ближе. Поцелуй из нежного становился все более сильным, глубоким: вот уже Драко почувствовал, как язык Гарри нежно касается его языка. Перебирая рукой волосы Гарри, Драко запрокинул голову, чтобы до конца почувствовать поцелуй Поттера. — Гарри … Боже… Гарри … Гарри первым прервал этот затянувшийся поцелуй, скользнув губами к щекам, лбу, волосам Драко. Он покрыл лицо Малфоя мягкими, нежными поцелуями. На какое-то мгновение объятия его ослабли, но потом сжались с новой силой, прижимая голову Драко к своей груди. Но Драко хотел знать, что чувствует сейчас Гарри. Приподняв голову, он посмотрел в лицо Гарри, не в силах скрыть своих чувств. Он так надеялся прочитать на лице Поттера то же. И увидел бесконечную нежность в его сияющих зелёных глазах. Они смотрели друг на друга и с неохотой постепенно отдалялись, касаясь друг друга уже только кончиками пальцев. И, наконец, учащенное дыхание их замедлилось, и бешено колотящиеся сердца вновь вернулись к нормальному ритму. Они смотрели друг на друга и понимали, что чувства, которые они испытывают друг к другу, возможно просто надуманы. И, почти одновременно, они нарушили молчание. — Пойдем, наверное, — тусклым голосом сказал Драко. — Да, а то уже почти темно, — ответил Гарри, избегая смотреть на него. До дома они дошли молча, и сразу разошлись по комнатам. Но, засыпая, каждый из них мог думать только о том, что сегодня произошло.