Счастье навеки

Больше они с Поттером не виделись. До момента, пока Захария Смит не прислал Найджелу сову с письмом, где приглашал посетить выставку Поттера, который устраивал ее в своем доме через неделю. Прошло семь дней, и Драко тщетно пытался найти предлог, чтобы не ехать, но Найджел был непреклонен. Ему хотелось обязательно посмотреть картины Поттера, а без Драко ехать он не собирался. Драко метнул на мужа взгляд, полный ненависти, когда они входили в дом на Гриммо 12. Он знал, что снова вызвал гнев Найджела. После того, как все его уклончивые попытки не ехать не увенчались успехом, он совершил глупость, прямо сказав Найджелу, что не хочет посещать этот вечер. Реакция Найджела на это была простой: — Ты будешь делать то, что тебе говорят. Но злые огоньки, вспыхнувшие в его глазах, и плотно сжатые губы ясно дали понять, что Драко вывел его из себя. *** В гостиной было многолюдно, но особенно много людей стояло в левой части комнаты и, взглянув в ту сторону, Драко увидел там Поттера, окруженного друзьями. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Вечер обещал быть долгим и не особенно приятным. Взгляд Гарри беспокойно блуждал по многолюдной гостиной. Он искал Драко. Гарри, правда, и не ожидал, что он придет, и все же его отсутствие больше беспокоило его, чем Гарри от себя ожидал. Сделав глоток вина из бокала, который держал в руке, он еще раз огляделся по сторонам и замер. На пороге стоял Малфой со своим мужем. Один лишь вид Найджела Риджвея вызвал гнев Гарри. Его постоянно мучили кошмары, в которых он видел этого человека и Драко вместе в постели. Появление Найджела, который был мужем Драко, заставляло кровь Гарри стыть в жилах. Полумна Лавгуд, стоявшая с Гарри, тоже заметила вновь прибывшую супружескую пару. — Вижу, что наконец-то прибыли Малфой с мужем.— Она склонилась к Гарри и прошептала: — Мы ведь сами узнали только недавно, что Малфой… замужем. Ты вот вообще не знал. Все как-то слишком таинственно произошло. Да и вообще, многое непонятно… — Что именно? — спросил Гарри, взгляд которого переместился на Малфоя. — Я имею в виду Драко. Он теперь так часто болеет. Вот, к примеру, в прошлом году его терзала изнурительная болезнь. Даже вроде пришлось отправить его во Францию на лечение. И в этом году тоже. Гарри не ответил. — Ты стал вдруг таким задумчивым, — заметила Луна. — Малфой … интересует меня, — неуверенно сказал Гарри. — Ты хочешь нарисовать его портрет? — Ну… да. Полумна отошла. Гарри, ожидая Рона и Гермиону, внимательно разглядывал Драко, стоявшего рядом с Найджелом. Его снова поразила бледность Малфоя. Ведь ещё летом он ничем не болел, а вот сейчас действительно выглядел больным. В глазах у него не было света, а в лице — жизни. Сейчас он был пустой, будто дементор, целуя его, не закончил дело. Что-то здесь было не так, Гарри отчаянно хотелось узнать, в чем же было дело. Он решил поздороваться с Найджелом. — Мистер Поттер! — воскликнул Найджел. — Рад снова видеть вас. — Мне тоже приятно, что вы пришли. Драко, — поздоровался Гарри с Малфоем, протянув ему руку. — Ну, что вы! Мы не могли не прийти! — уверил его Найджел. Взяв бокал вина с подноса, который поднесла ему служанка, Найджел окинул взглядом гостиную. — Может, покажете нам ваши картины? — спросил он. — Хорошо, идемте за мной, — Гарри провел их в комнату, которая была расположена в противоположной стороне фойе. — Вы выставляли эти работы? — спросил Найджел, указывая на картины, висящие на стенах. — Нет. И тут Найджел заметил акварель, висящую на стене. — Как необычно. Это место находится в Англии? — Нет, этот луг находится рядом с моим домом в Провансе. Драко, стиснув зубы, слушал этот вежливый разговор, и комплименты, которыми награждал Найджел работы Гарри, но когда речь зашла о луге в Провансе, он не удержался и вздрогнул от изумления. Подойдя к мужу, который внимательно изучал пейзаж на акварели, Драко ошеломленно уставился на картину. Это был луг, где Гарри рисовал его. Мысли перенеслись вновь в тот жаркий августовский полдень. Драко все еще помнил терпкий запах сосен, все еще чувствовал на себе тепло солнца и силу рук Гарри, обнимающих его. Найджел, обернувшись, взглянул на Гарри: — Мне бы хотелось прибавить этот пейзаж к моей коллекции. Драко знал, что не выдержит, если эта картина появится в их доме, не вынесет реального напоминания о Поттере. Его охватила паника, и он поспешно сказал: — Найджел, это, бесспорно, замечательная картина, но мне кажется, она не будет сочетаться с оформлением нашей библиотеки. — Драко, я не спрашиваю твое мнение по поводу оформления моей библиотеки, — голос Найджела был обманчиво нежен, но Драко замер от страха. Взгляд его метнулся на Поттера, который задумчиво наблюдал за ним. На мгновение глаза их встретились, и затем Гарри повернулся к Найджелу: — Боюсь, что эта картина не продается. — Жаль, — Найджел окинул акварель завистливым взглядом, — это прекрасная работа. Я бы хорошо заплатил за нее. Гарри взглянул на картину и перевел свой взгляд на Драко. Решив, что он действительно собирается продать Найджелу картину, тот затаил дыхание и умоляюще смотрел на Гарри. Он ждал, какой ответ Гарри даст его мужу. — Боюсь, что не смогу все же расстаться с этой работой, — ответил Гарри, покачав головой, и Драко с облегчением вздохнул. — Но у меня есть другие пейзажи, может быть, что-то из них понравится вам. Они принялись ходить по комнате, обсуждая другие работы в галерее Гарри. Но Драко не следовал за ними. Он сделал несколько шагов и остановился, словно заинтересовавшись полотном, на котором была изображена горная лаванда, но взгляд помимо воли тянулся к той акварели. «Почему же Гарри отказался продать ее?» Найджел продолжал прохаживаться по галерее, делая лестные замечания относительно многих работ Гарри. Когда пришли Гойл с женой, Найджел повернулся, чтобы поприветствовать их. Драко снова подошёл к той картине. К нему поспешил Гарри и, не глядя на него, Драко спросил тихим голосом: — Почему ты не продал эту картину Найджелу? — Это было бы несколько неуместно, не находишь? После этих слов Драко повернулся к Гарри и посмотрел на него. Поттер пристально смотрел на картину, и Драко словно обжегся о его холодный профиль. А Драко так хотелось как-то разгладить, смягчить это злое выражение его лица. Звякнул дверной колокольчик и Гарри, отвернувшись от Драко, двинулся навстречу Уизли и Грейнжер. Те смотрели на Малфоя с явным неодобрением. А Драко смотрел Поттеру вслед, смотрел на его неестественно прямую спину и думал о том, как глубоко ранил его, хотя и понимал, что ничего не сможет сделать, чтобы изменить это. *** — Да как ты осмелился возражать мне при людях! — рука Найджела наотмашь ударила его по лицу, и Драко едва устоял на ногах от этого удара. Боль была невыносимой, в лицо словно вонзились тысячи иголочек. Чувствуя слабость, он ухватился за спинку стула, чтобы удержаться на ногах. Сквозь пелену боли, застилавшую глаза, Драко понял, что Найджел рассвирепел еще сильнее. Он никогда раньше не бил его по лицу. — Сколько раз еще мне нужно говорить тебе, чтобы ты не смел возражать мне? Найджел ударил его кулаком по ребрам, и Драко согнулся вдвое, задержав дыхание. Ему следовало подумать, прежде чем высказывать свое мнение относительной этой акварели. Он видел, что гнев Найджела все накапливается и накапливается, и сегодня вечером следовало бы вести себя поосторожнее. Найджел не собирался останавливаться, он грубо схватил Драко за руку и заламывал вверх ее до тех пор, пока Драко не закричал от боли. — Я этого не потерплю, я ведь говорил тебе! Он снова ударил его по ребрам и отшвырнул прочь. Драко хотел встать, но какое-то заклинание лишило его сил, и он упал назад. Голова его ударилась о мраморную решетку камина, и навалившаяся внезапно темнота избавила, наконец, от боли. *** Найджел нервничал. Он ходил по гостиной из угла в угол, раздраженно размышляя о том, что же могло так долго задержать доктора. Когда, наконец, открылась дверь, и в гостиную вошел доктор, Найджел круто развернулся и спросил его: — Ну, и что вы можете сказать? Доктор Макгрегор жестом указал на стулья, стоящие в глубине комнаты. — Давайте присядем и обсудим это, — предложил он. — Я не желаю ничего обсуждать. Я просто хочу знать, что с моим мужем. Макгрегор смерил его долгим, пристальным взглядом из-под своих кустистых бровей. Найджел рассвирепел еще больше, прочитав в задумчивом взгляде доктора осуждение. — Если вы не знаете, что с ним, доктор, так и скажите. Я найду другого специалиста. — У вашего мужа сотрясение мозга. — Макгрегор задумчиво почесал свою густую бороду и спросил: — Вы знаете, как это случилось? — Он упал, — коротко ответил Найджел и повернулся, чтобы налить себе виски. — Если это шотландский виски, налейте и мне. Найджел взял графин и наполнил второй бокал. Взяв свой бокал с виски, Макгрегор спросил: — Так значит, он упал? Я вижу кровь на решетке камина. Это о нее ваш муж ударился головой? Найджел отпил глоток виски и невозмутимо ответил: — Да. — Но на его теле я обнаружил многочисленные кровоподтеки. Как вы можете объяснить их? Найджел от ярости заскрежетал зубами. И пожалел, что не воспользовался услугами своего доктора. Досон знал о своевольном нраве Малфоя, кроме того, ненавидел его и был согласен с Найджелом, что держать его необходимо в ежовых рукавицах. Макгрегор, естественно, ничего этого не знал. Но, к сожалению, Досона не было в Лондоне, он находился в Суссексе. — Я ведь уже сказал вам, — повторил Найджел, встречаясь взглядом с Макгрегором, — он упал. — Понимаю, — доктор отставил в сторону свой нетронутый бокал с виски. — у вашего мужа очень серьезное сотрясение мозга. Ему необходим отдых всю последующую неделю, а желательно и еще дольше. Но следите, чтобы он слишком много не спал. — Он получит наилучший уход, можете не сомневаться. — Хорошо. А теперь я должен идти, — доктор направился было к двери, но голос Найджела остановил его: — Можно мне сейчас навестить его? — Да, он пришел в сознание. Но не оставайтесь у него долго. Ему нужен отдых. Мужчины направились к двери, но прежде, чем выйти из гостиной, доктор коснулся руки Найджела: — Да, и еще, о других супружеских визитах не может быть и речи, по меньшей мере около месяца. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? Найджел съежился под суровым испытывающим взглядом доктора: — Ну, что вы! Я ведь не чудовище, сэр. — Надеюсь, что нет. Ради вашего же мужа, надеюсь, что нет. Найджел стал подниматься вверх по лестнице в комнату Драко, а доктор смотрел ему вслед, страшно обеспокоенный судьбой этого парня и понимая, что помочь он ему ничем не в силах. Услышав, как открывается дверь комнаты, Драко повернул голову и сквозь пелену, застилавшую глаза, увидел расплывчатое очертание фигуры Найджела. Драко смотрел, как Найджел подходит к кровати, но в данный момент это не пугало его. Он знал, что именно сейчас ему уже не стоит бояться Найджела. Весь гнев его уже вышел. Найджел присел на кровать Драко и взял его за руку. Драко закрыл глаза на то, что его слабая, безвольная рука лежит в ладони Найджела. Он слишком устал, чтобы вырвать руку. Но он не пытался скрыть своего к нему отношения и знал, что если бы Найджел взглянул в его глаза, то увидел бы там глубочайшее к нему презрение. Но Найджел не смотрел ему в глаза. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, гладя руку Драко, лежащую в его ладони. — Я устал, Найджел, — сказал Драко, отворачиваясь от него и пробуя вырвать руку, — и хочу отдохнуть. — Знаю, дорогой. Я ухожу, — Найджел встал и направился к двери. На пороге он остановился и, взявшись за ручку двери, сказал: — Прости. — Ах, да, конечно! Ты ведь всегда извиняешься после этого. — В голосе Драко прозвучала ничем не прикрытая злость. — Мой дорогой, но я надеюсь, ты понимаешь, что сам во всем виноват? — упрекнул Найджел ласковым голосом. — Этого бы не произошло, если бы ты не заставил меня так сердиться. Драко знал, что Найджел действительно верит в то, что говорит. И его убежденность в том, что виноват всегда и во всем именно Драко, была неподдельной. Первый раз, когда Найджел ударил его, Драко был в таком шоке, что просто не поверил в случившееся. Он ударил в ответ. С тех пор, прежде, чем бить, Найджел изматывал его Круциатусом. Когда он снова избил его, Драко поверил его клятвам, что этого больше не повторится. Когда же это случилось и в третий раз, Драко, так же как и Найджел, считал себя виноватым. Но теперь он больше ни в чем уже не винил себя. Драко понял, что не совершал ничего предосудительного. И больше не верил обещаниям Найджела, что это не повторится. Он знал, что это были просто слова, пустые и бессмысленные. Сейчас Найджел станет добрым, очаровательным, даже терпеливым. Будет покупать ему дорогие подарки. Но этот период скоро кончится, и в Найджеле снова будут накапливаться напряжение и ярость, пока не достигнут своей наивысшей точки. И тогда случай, произошедший вчера, повторится снова. Это был своеобразный круговорот, которого Драко постоянно со страхом ожидал и который был всегда непредсказуем и неизбежен.