Счастье навеки

Бесполезно. Сосредоточиться Гарри не мог. Он отшвырнул кисть и вышел с чердака, который он использовал под мастерскую. Если, кроме Малфоя, он не может больше думать ни о чем, значит, ему просто необходимо увидеть его. Гарри хотел бы узнать, почему сейчас Драко совсем не похож на того юношу, которого он знал? Хотел знать, что сделало его столь изможденным и несчастным? Все это были вопросы, на которые Гарри во что бы то ни стало нужно было получить ответы. Но, пожалуй, больше всего ему хотелось убедиться, что с Драко все в порядке. О Найджеле он навёл справки, но ничего подозрительного не заметил. Учился в Дурмстранге, долгое время жил в Австралии, вернулся, заключил брак. С Драко. Ему было сейчас 26 лет. Гарри трансгрессировал к дому Найджела, но ему сообщили, что мистер Драко не принимает. — Но я получил приглашение навестить его сегодня, — соврал Гарри. Домовой эльф почтительно поклонился ему, но повторил снова: — Сожалею, сэр, но мистер Драко сегодня не принимает. — Почему? Он болен? — Я не могу вам этого сказать, сэр. Гарри пришлось вернуться домой ни с чем, но это взволновало его еще сильнее, чем раньше. Может быть, Малфой действительно болен, и Найджел просто не хочет никому говорить об этом. Но никаких следов проклятия, или, возможно, империуса, Гарри не заметил. Мысль эта усилила беспокойство еще, наверное, раз в десять. Он знал, что ему необходимо спокойствие духа, чтобы получить ответы на мучившие его вопросы. Ему, во что бы то ни стало, нужно поговорить с Драко наедине. Правда, если он и в самом деле болен, это будет не так-то просто сделать, но должен же быть какой-то выход из этого, и Гарри поклялся, что найдет его. *** Через три дня его снова пригласил Колин Криви. Они с женой устраивали прощальный вечер, перед тем, как на полгода уехать в Америку. На вечере у Криви, Гарри занимался тем, что высматривал среди присутствующих Драко. Но его поиски так и не увенчались успехом. Они с Роном играли в шахматы, когда рядом присели Найджел и Гойл и стали играть в карты. Гарри не выдержал: — Найджел, я слышал, что Драко заболел, — сказал он. Найджел только пожал плечами и ответил: — Он уже выздоравливает, но я отослал его домой. Ему необходим отдых и покой. Гарри нахмурился, понимая, что если Найджел отправил Драко домой, он больше не увидит его. Неужели Драко и в самом деле так серьезно болен? — Слушай, Поттер, — заговорил Гойл, прерывая мысли Гарри, — я только что рассказывал Найджелу о том, какой великолепный портрет моей жены ты нарисовал. Ещё и мой портрет. Должен сказать, что это тоже отличная работа. — Да, я рисовал вашу семью, — Гарри вежливо улыбнулся. — Но это меня совсем не удивило. У вас определённый талант, — сказал Найджел. — Спасибо, — Гарри вернулся к Рону и недоуменно пожал плечами. Рон отошёл поискать Гермиону, а Гарри задумался. Восхищение Найджела его работами подсказало ему неплохую идею. И, если он хочет поговорить с Драко, если действительно хочет узнать правду, он должен ехать в их дом, и Найджел только что подсказал ему, как лучше всего это сделать. Гарри снова обратился к Найджелу: — Мистер Реджвей, если я не ошибаюсь, вы упомянули как-то, что ваше поместье находится в Суссексе? — Да, — ответил Найджел. — Я слышал, что это очень красивое место. Видите ли, мне бы хотелось выполнить несколько пейзажей, запечатлев на них природу Англии, скорее всего, именно в этом направлении я и направлюсь. А поскольку вы хорошо знакомы с этой частью Англии и являетесь тонким ценителем искусства, может быть, вы согласились бы дать мне несколько рекомендаций на этот счет? Самодовольная улыбка Найджела только подтвердила мнение, сложившееся о нем у Гарри. Этот человек просто обожал, когда о нем лестно отзывались. — Конечно, — ответил Найджел. — А что бы вам хотелось узнать? — Как вы считаете, какие места Суссекса больше всего подойдут для написания пейзажа? — Там есть несколько воистину великолепных мест. — Найджел с гордым видом выпрямился на стуле. — Но должен сказать, что самые красивые места находятся близ моего поместья. — Суссекс? Фу! — Гойл недовольно сморщился. — Мое поместье гораздо интереснее. — Это мрачное место! — скривился Найджел. — Уверяю вас, мистер Поттер, Реджвей Парк — отличный образец английского пейзажа и прекрасно подойдет вам. У нас можно написать чудесные пейзажи. Все это оказалось даже проще, чем Гарри предполагал. — Значит, вы не будете возражать, если на моих пейзажах будет ваше поместье? — спросил он. — Возражать? Конечно же нет. Мне даже нравится эта идея. — Прекрасно. А какую гостиницу в этом районе вы можете мне порекомендовать? — Гостиницу? Это вздор, мой дорогой друг. — Я приглашаю вас погостить у нас. Гарри с трудом сдержал торжествующую улыбку: — Я был бы, конечно, вам признателен. Но мне бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством. — Но… Гарри замахал руками, чтобы остановить возражения Найджела. — В обмен на это вы должны позволить мне сделать что-нибудь для вас. Например, я мог бы написать ваш портрет. — Это совсем не обязательно, — возразил Найджел. — И кроме того, у меня уже есть портрет. Он был написан около года назад. Гарри задумался. — Но я должен хоть как-то отблагодарить вас, — сказал он Найджелу и затем добавил спокойным, ничего не выражающим голосом. — Может быть, вы позволите мне написать портрет Драко? В разговор вступил Гойл: — В самом деле, Найджел, это великолепная идея. Найджел согласился. — Это будет чудесным пополнением моей коллекции, — сказал он. И, кроме того, Драко действительно нужен новый портрет. Но он только начал выздоравливать. — Он взглянул на Гарри. — Когда вы планируете отправиться в Суссекс? — Мне необходимо еще выполнить несколько заказов здесь, в Лондоне. Я думаю, что через неделю я освобожусь. — Уверен, что к этому времени Драко полностью выздоровеет. Я принимаю ваш щедрый подарок, мистер Поттер. И, позвольте сказать, что я ожидаю вашего приезда в мой дом с радостью. Гарри хотелось сказать то же самое. Потому что несмотря на все, что произошло, он все так же любил Драко. Он хотел видеть его, говорить с ним, хотел обнять его, быть с ним рядом. Хотя у него было такое чувство, что устроенное им было самой идиотской идеей, на которую он только был способен. Но судьба предоставила ему еще один шанс, и было бы глупо его не использовать.