abyss of feelings

      — Привет, — первое, что выпаливает Юкхэй, когда садится на место рядом с Чону, где только что сидел Джехён. — Привет… — немного растерянно отвечает Ким и отводит взгляд. Слова Юно о том, что младший наблюдает за студентом ещё с мероприятия, смутили Чону. И это смущение передалось в отношении к Юкхэю. Но, так или иначе, Ким был слишком труслив для того, чтобы спросить причину такого внимания. Китаец буравил старшего взглядом, отворачивался и снова смотрел, а Чону на это лишь вопросительно поглядывал в ответ. После затянувшихся игр в гляделки Юкхэй наконец спросил «как дела?» и завёл разговор о совсем бессмысленных вещах, как делал это постоянно, когда они общались, а вся неловкость Чону сошла на нет. Так же, как и вопросы о странном поведении парня. Время летело незаметно, а когда второкурсник посмотрел на часы, те уже показывали без десяти девять, из-за чего кореец быстро попрощался со знакомым и сорвался с места. Уже открывая дверь в корпус, Чону увидел Джехёна и Ёнхо, что стояли рядом с директором у своего домика — и вряд ли тот говорил им что-то хорошее. Мысленно посочувствовав другу, Ким заходит в корпус и натыкается на детей, снующих между комнатами в милых детских пижамах. Мун же сидит за столом со страдальческим видом и ждёт, когда все разойдутся по комнатам. — Чону! — воскликнул Тэиль, как только увидел стажёра. — Где ты был? — Извини, хён. Я сам не заметил, как прошло время, — виновато опускает голову Чону. — Ладно, но чтоб больше такого не было. Давай, помоги мне уложить детей спать — и на планёрку.

***

      Следующие несколько дней проходят для Чону слишком быстро. Постоянная подготовка к чему-то, мероприятия, беготня с одного конца лагеря в другой, планёрка. Ким не может не сказать, что он устал. Он устал, но рад, что усталость именно такая. От детей, от весёлых вечеров, от различных мероприятий. Это его будущее — и он рад отдаваться даже пусть простой стажировке со всей душой. За всё это время Чону общался с Юно раза три от силы. В один из них парни встречались у того самого озера. Джехён тогда рассказал о перепалке детей, то, о чём им говорил директор, и о Ёнхо. В тот вечер Чон сказал, что американец почти не беспокоит его, но Чону всё равно боится, что друг что-то не договаривает. Сейчас Чону находится на очередном дежурстве перед обедом, однако его мысли забиты совершенно не расставлением тарелок и кружек, а Юно. В один вечер Кима посетила мысль о том, чтобы наконец-то признаться ему. Именно этим летом, именно в этом детском лагере. И все последующие дни Чону собирался с мыслями, думал, как это лучше сделать, что сказать и как реагировать на всевозможные ответы Джехёна. Мысли о том, чтобы признаться другу, давно не посещали Кима, и оттого, что они появились вновь, парень начал волноваться. Боялся даже разговаривать с Юно, думая, что он что-то поймёт по одному лишнему слову. Но одновременно Чону был рад, что наконец скажет это. Мысль об облегчении после признания и страх того, что он может сломаться, если его отвергнут. Чону не надеялся на многое. Старался не надеяться, но настойчивые мысли, что у них что-то получится, крепко засели в голове Кима. — Эй, ты чего застыл? — из-за спины появляется Юкхэй, отчего Чону пугается, роняя из рук тарелку, но, к счастью, пустую. — Блин, — Ким оборачивается и растерянно смотрит сначала на знакомого, а затем — по сторонам. — Извини, я не хотел тебя напугать. Не поранился? — спрашивает он и получает отрицательный кивок. Китаец осматривается и замечает, что никто не обратил внимания: все заняты своими делами. — Стой тут и делай вид, что ничего не произошло. Сейчас я схожу за метлой, — Юкхэй почти отходит, но вдруг поворачивается обратно к Киму и, понижая тон, говорит. — Если кто-то заметит и начнёт ругать, то говори всем, что это я. — Чт… нет, Юкхэй, — громким шёпотом отвечает Чону, но младший уже его не слушает, разворачиваясь. Ким всегда врал плохо, особенно в таких ситуациях. Из-за слов парня, что Чону может обвинить его в случае чего, студент немного растерялся. И сейчас, пытаясь встать в непринуждённую позу, Ким выглядит ужасно нелепо, наверное, даже больше привлекая внимание. Осталось только опереться о стол и упасть вместе с ним. К счастью, никто не замечает его ужасной актёрской игры до самого прихода Юкхэя. Они стараются незаметно всё подмести, а после выкидывают осколки в мусорку. — Спасибо, — тихо проговаривает Чону, вернувшись к столам, а в ответ получает добрую улыбку младшего. Уже после дежурства, идя к своим домикам, Юкхэй предлагает старшему погулять во время тихого часа. У китайца один из младших отрядов, как и у Кима, поэтому он предлагает отпроситься у своих напарников на это время, и встретиться там, где они познакомились — у скамейки. Дети точно будут спать, так что хлопот с ними не будет. Чону не против, только говорит, что вначале надо договориться с Тэиль-хёном, и мило улыбается Юкхэю.

***

      — Я рад, что ты согласился, — первое что говорит парень, как только к нему подходит Чону. Во время обеда у Кима было время подумать по поводу этого, и он решил, что выбраться куда-нибудь с новыми знакомыми никогда не помешает, тем более с китайцем он чувствовал себя, на удивление, комфортно. Тэиль отпустил его практически без вопросов, только в подозрении сощурил глаза и хитро улыбнулся. — Это спасибо Тэилю, что отпустил меня, — при виде младшего Чону, почему-то, хочется улыбаться. И, подумав об этом, Ким смущается, но растягивать губы в улыбке не перестаёт. — Пойдём, думаю, мы можем выйти за территорию ненадолго — либо подальше от корпусов. Не хотелось бы случайно кого-нибудь разбудить. Китаец в ответ кивает и идёт в сторону главных ворот. По дороге тот объяснил, что рядом есть небольшая речка, у которой можно посидеть. А Чону и не против совсем: наоборот, рад небольшой вылазке, ведь у него это происходит нечасто. Пройдя пару деревьев за лагерем, Ким видит ту самую речку и большой камень, на котором, видимо, они и будут сидеть. Выглядит всё до жути красиво, уютно и совсем немного романтично, отчего в голову лезет Джехён, но студент сразу же отгоняет все мысли, ссылаясь на то, что подумает об этом позже. И пусть в запасе у них был всего час, но за это время Чону смог отдохнуть и расслабиться в компании Юкхэя. Младший приятно разбавлял атмосферу своим тихим приятным голосом. С каждой их встречей Ким открывался ему всё больше и больше, получая в ответ ровно столько же. Общение с кем-то новым доставляло Чону не дискомфорт, а даже наоборот, чувство какого-то умиротворения и спокойствия. — Хён, скоро закончится тихий час, нам пора, — неожиданно говорит китаец после нескольких минут тишины. Лишь звуки иногда щебечущих птиц и ручья под их ногами. Ким даже не заметил, как утекло время, и что последние минут пятнадцать прошли в полной тишине. Только молчание не было неловким, а напротив, уютным. Однако, любой отдых заканчивается — и Чону медленно встаёт с насиженного места, идя вслед за Юкхэем и думая, что он определённо придёт сюда вновь.

***

      Мигающие яркие огни разных прожекторов и громкая музыка из не очень качественных колонок. Чону вновь сидит на скамейке и следит за детьми на очередной дискотеке. Однако, на этот раз, Ким никак не может сконцентрироваться на этом. Постоянные мысли о том, что сегодня он признается, и сильное волнение окутали его разум. То спокойствие, которое он чувствовал рядом с речкой, в компании Юкхэя, улетучилось буквально в тот же момент, когда началась дискотека. От волнения потели ладони и не получалось усидеть на месте. В планах Кима было уйти посреди вечеринки и пойти к корпусу Юно. Чону знал, что сегодня Джехёна не будет здесь, так как их непослушный отряд вновь наказали, лишив дискотеки. Вот только время приближалось, а нервы никак не хотели успокаиваться, отчего Ким решил пойти чуть раньше и пройтись по свежему воздуху или вокруг корпуса Чона, например. Чону встаёт со скамейки и выходит на прохладный воздух, вдыхая полной грудью. Сердце бьётся как бешеное, а ноги слегка подкашиваются. Ким боится, очень, но он уже решил, а значит не отступит от своей цели. Домик Джехёна находился дальше всех, отчего свет оранжевых фонарей плохо доходил до него — что уж говорить об обратной стороне корпуса. Чону мнёт руками край футболки и смотрит на вход в корпус, но вместо того, чтобы направиться к нему, выдыхает и идёт за домик. Завернув за угол, Ким так и остаётся на месте, смотря на разворачивающуюся картину. Над сопротивляющимся Юно стоит американец, прижимая того к стене и грубо целуя. Чону решил оставить их, но, уходя, заметил, как друг ослабел в руках напротив и сам притянул Ёнхо за шею к себе.