Black Swan

— Вонхо, тебе не обидно, что опять не в главной роли? Мог бы попросить, чтобы тебя выбрали Зигфридом, — Хенвон тормошит мне волосы перед сном и нежно проводит по щеке. — Быть с тобой парой музыкантов — прекрасно. Тебе не нравится такой расклад, юная пианистка Хени? — даже свет не нужен, чтобы знать о его смущении. — Очень жду тебя в платье, надеюсь, нам его потом отдадут. — Может, с меня и школьной формы хватит? Твой фетиш все-таки напрягает. — Может, не хватит… твои ноги созданы для юбок, — он глубоко вздыхает. — Вот и найди себе девушку с такими ногами — пусть радует юбками, — раздражается он, как всегда, пытаясь уйти на свою кровать, но не пускаю, обняв сзади и уткнувшись лицом между острых лопаток. — Хосок, — обращается он ко мне, а я ожидаю тираду о том, как ему было сложно принять себя со мной, но ошибаюсь, ограничивается лишь шепотом: — ты и так все знаешь, — и ложится удобнее, сползая, укладывая голову мне на предплечье, но главное — не уходя от меня. — Я люблю тебя, — выдыхаю в бордовую макушку. — Ага, — безразлично отзывается он, — добрых снов. — Вредина, — нахожу его ладонь и беру в свою без сопротивления, — спи сладко.

***

      Очередные три часа сна, в который раз затекшая, благодаря Хенвону, рука и желание еще хотя бы полчаса понежится под теплым одеялом со своим парнем — вот такое «доброе утро» без добрых снов, потому что от постоянной усталости они и не снятся. — Пожалуйста, разбуди черепаху, а я пойду завтрак готовить, — зевает Кихен, после того как растолкал меня, и смотрит на нас абсолютно пустым взглядом. — Еще пять минуточек… — ворчит Че, крепче прижимаясь. — Фу, — морщится вокалист и уходит, оставляя дверь нараспашку, чтобы неповадно нам было соседей смущать. — Пойдем в душ, м? — но Хенвон лишь сопит мне в футболку, и я решаю, что пять минуточек погоды не сделают — можно и полежать. — В душе-то я могу не надевать юбку, правильно? — мой парень почему-то сам раньше срока, через какие-то десятки секунд, выводит меня из дремоты и тянет из кровати. — Ты мне до конца смерти будешь этот предмет одежды припоминать? — улыбаюсь, следуя за ним. — Только не говори, что тебе это не нравится во мне! — ухмыляется Хенвон, тщетно пытаясь поправить растрепанные волосы. — Мне все нравится в тебе, — крепче сплетаю пальцы, и тут меня толкает Минхек, а я ненароком вжимаю Че в стену. — Я первый в душ! Не хочу после ваших сексуальных игрищ заходить в ванную! — кричит красноволосый одногруппник, а Хенвон разрывает наши руки с криком: «И ты этот произвол допустишь?!» — Ну вот, только салочек нам в шесть утра не хватало! — громко вздыхает Чангюн и хватает Минхека на бегу, падая с ним в обнимку, пока мы шустро пользуемся ситуацией. То есть как, шустро… я быстро подбегаю к двери, чтобы не пустить если что, вырывающегося из рук рэппера, Минхека, а Хенвон широким гордым шагом шествует, после удостаивая чести запереться с ним. — Что за невезение?! — кричит на всю общагу старший Ли, — Зигфридом не стал, недосып, так еще и Хенвонхо первые в душ попали! Помойте все тщательно за собой! Слышите?! — будто эти вопли можно было бы игнорировать, однако, мы не отвечаем, потому что увлечены более приятным занятием. Живя столько лет в общаге, учишься плевать на многое — и недовольства парней под дверью уже не кажутся такими смущающими. И все уходит на очень дальний план, когда перед тобой человек, к которому безмерно влечет.       Невозможно не любить прикосновения его тонких пальцев, их бег по спине, гоняющий капли и мурашки, то, как прижимается, давая ощутить свое желание. Хенвон — мое персональное удивление тому, как один человек на протяжении нескольких лет остается настолько привлекательным и вызывает столько чувств.       Жаль, сегодня утро перед съемками, придется довольствоваться малым. Проходясь с поцелуями по тонкому телу, опускаюсь на колени и решаю, что уж на внутренней стороне бедра засосов не увидят. Оставляю парочку, ощущая, как он зарывается в мои совсем намокшие волосы.

***

— Знаешь что, Хенвон~а? Заключаю, что твои ноги лучше всего — без одежды, — делаю уверенный вывод, улыбаясь и вслед облизывая губы с остатками спермы. — Дурачье, — обессиленно выдыхает он, сползая по стене и поднимая в усмешке уголок губ.

***

— Прекрасно, из-за парочки озабоченных пидоров мы теперь едим в дороге! Что за жизнь такая?! — Собачья, — хмыкает себе под нос Чжухон, но слышу его, так как сидит позади. — Хватит вести себя, как ребенок, — шепчет Чангюн, сидящий рядом с ним через проход микроавтобуса, за Хенвоном, уплетающим спокойненько рис и сосиски в форме осминожек. — М? — ловит мой взгляд, — тебе своих мало? — протягивает мне одну, не могу отказаться. — Ребят, ну это слишком! — громко вздыхает Кихен. — Кстати, ты хоть сможешь нормально сегодня работать? — решает в итоге поиздеваться над Че, но мой парень смотрит высокомерно, хотя по обычаю ляпает то, за что потом стыдно: — Мы обошлись минетом, — и отворачивается к окну, забираясь с ногами на сиденье автомобиля под крики Ю и Мина, за что им эти подробности. Решаю их еще помучить: — Минхек, даже ничего мыть за собой не пришлось, — получаю пяткой в бок от вижуала, хотя он же и начал. — Я, блин, главный рэппер, но в итоге не могу сыграть главную роль! — от оров других участников, разумеется кроме Шону, научившегося медитировать даже в такой ситуации, у Чжухона начинают сдавать нервы. — Одиллия — главная роль! — возмущается со смехом наш режиссер. — Пошел на фиг, Кихен! Если бы не ты!.. — Хватит всех винить вокруг себя! Я тоже недоволен своей ролью! — теперь закипел Минхек. Все утро мне казалось, что Чжухон вынашивает план убить Одетту, а Чангюн, видимо, своего парня не собирается останавливать, не зря он — злой волшебник. Однако Зигфрид и арфист, то есть я, останавливаем наших вспыльчивых одногруппников. Я меняюсь местами с макнэ и сажусь в самый конец с Ли, теперь понимая, почему самый младшенький нам утром помог — надо же насолить Мину. — По какой причине в дорамах у меня так мало экранного времени?.. Эх, такое ощущение, что меня ущемляют, — жалуется мне, а я все думаю: «Чем мы хуже Кихена?» — Ты — плохой актер! — кричит уже с первого ряда Минхек. — Хэй, друг, а что если… — он настораживается, как только соображает, что я хочу что-то предложить, и мы склоняемся ухо к уху. — Кто сказал, что только режиссер может менять сюжет? Нам же дали полную свободу, так? — Но у нас же сейчас уже первая прогонка… — Всего лишь первая прогонка, — улыбаюсь как можно коварнее, чтобы избавить друга от скептицизма. — Давай предложим главному сделать игру… Например, каждый вытаскивает шарик, в котором будет количество действий «отсебятины» — того, что нет в сценарии, но мы имеем право сотворить на сцене внезапно? — Ты гений… но… стоп… а что мне сделать? — Сделай себя — Зигфридом! — он моргает в непонятках. — Хэй, ты что завис? Просто представь: по сценарию Шону должен поцеловать Одетту, но тут влетаешь ты — черный лебедь — кричишь: «Замена!» — и, сбивая Хену, хватаешь Минхека и целуешь! — Ты мне будто футбольный матч сейчас пересказал. — Я против, — шипит Чангюн, — какие такие поцелуи? — Хммм, а, может, сделать Зигфрида геем, пусть останется со злым волшебником? — лицо нашего мальчика расцвело от моего предложения. — Это уже слишком… — Но, Хенвон~и… — Че ерошит ему волосы: — Ты хоть представляешь, какая это месть ему, если он останется всего лишь Одеттой, а Чжухон окажется крутым мужиком? — не знаю, как моему любимому, но мне планы Чангюна очевидны, как два плюс два. — Макнэ лайн и качок, вы напрягаете нас своим шушуканьем! — поворачивается во второго ряда Ю и оглядывает нас с подозрением.

***

— Интерактивной дораме — быть! — гордо заявляет режиссер, — именно поэтому и хорошо давать свободу молодым — столько сразу мыслей интересных в головы приходит! Только нам надо будет отснять это решение и жеребьевку. — Три, — Хенвон смотрит на бумажку и показывает на камеру, — а поменяться можно? — Один, — повторяет действия за ним Шону. — Ноль, — расстраивается Кихен. А я радуюсь, только его изменений не хватает нам. — Мы можем поменяться с Че? — с надеждой спрашивает он. — Что? Сначала пусть назовут числа?.. Хорошо… — Один, — задумался Чангюн, показывая бумажку с нервным смехом после того, как получает локтем под ребра от Минхека, у которого тоже один шанс. — Ноль, — разворачиваю свою, ничуть не разочаровавшись. — Один, — вздыхает Чжухон. — Итак, у Хенвона больше всего «замен», он хочет поменяться, встаньте те, кто хочет поменяться с ним, а ты, Че, встань позади и выбери того, с кем поменяешься. — Главная интрига дня, — смеюсь я, оставаясь сидеть, наблюдая, как в шеренгу выстраиваются Кихен, Чангюн, Чжухон и Минхек. — Хенвон точно не выберет меня! — суетится Мин. — Конечно, ты шумный и безумный, — соглашается однофамилец. — Хенвон~а, решайся! — кричу я, как главный наблюдатель. — Он их до инфаркта хочет довести, — посмеивается Сон, но в вижуале действительно замашки садиста проснулись — то одного за руку возьмет, то другому шею бумажкой пощекочет. Ходит вокруг них и посмеивается, опьяненный своей властью. — Кушать хочется! — ноет Чангюн, — долго еще? — и в этот момент Хенвон обнимает со спины Ю, на что просто невозможно спокойно реагировать. — Ты с дуба рухнул?! Как же мы с Чжухоном?! Как же наш план?! — Какой план?! — оживился Минхек. — Никакой! — Это же сумасшествие!!! — подбегаю к смеющемуся парню, — я тебя головой о плитку уронил и не заметил? — шепчу ему, а он все ржет: — Так будет веселее, поверь. — Кихен, кажется, греет своей улыбкой сильнее солнца, — довольно произносит лидер. — Это он так распаляет адское пламя, — скептически произносит Чангюн и кладет руку на плечо огорченному товарищу-рэпперу, — у нас с тобой по одному шансу, милый, — тянет его за щеку, пытаясь приободрить. — Даже не думай, — как обычно, Хенвон умудряется поймать мой взгляд. Но сменяет строгость теплотой и тихо просит: — не уходи сегодня вечером в зал. — Хенвон, ты — сатанист! Ты вызвал демона в лице Кихена! — чуть не плачет Минхек, — мне страшно, что он там понапридумывает для нас. — Весело же, — пожимает он плечами, улыбаясь.       Весь в предвкушении этого веселья…