Супруга Тёмного Лорда

Январь 1996 года. Поместье Малфоев.

Я молюсь каждый день. Вот и сегодня, уже глубоко заполночь, а я, вопреки желанию рухнуть на кровать, преклонила колени перед высшими силами. Молюсь напротив окна, чтобы взор был обращен к небу: это моя святыня, — других не признаю. Для той, кем я стала, прикасаться к иконам или распятью — недопустимо. Впрочем, я и не стремлюсь. Пусть магглы оставят себе эту бутафорию, а я верю только в луну и звёзды над моей головой. Слышу шелест мантии, значит он вернулся. Молитвы не прерываю: до того как муж войдет в спальню есть несколько минут. До меня доносится скрежет пера и шипение. Я спешу закончить. Не успеваю, он входит раньше. — Опять? — я краем глаза замечаю его короткий едкий взгляд, но вставать не собираюсь. Зачем, если я уже поймана с поличным? Остаётся только не сдаваться. Поняв, что придётся ждать, муж проходит и садится на кровать. Его усталость и раздражение заполнили всё пространство вокруг. По спине пробежал холодок. В последний раз обращаюсь к небу — прошу в смертный час принять нас, хотя бы в ад, ибо мы так грешны, что порой, мне кажется, Всевышний заставит бродить нас среди миров. — Кажется, я говорил, что мне это не нравится, — обращается ко мне супруг, прежде дав время встать и оправить платье. Я подхожу и усаживаюсь на пол, подле его ног. — Том, — произношу с нежностью, всем своим видом выражая покорность. Муж фыркает и отворачивается. Меня это не пугает. Я знаю, это показное. Словно в подтверждение моих мыслей, он поворачивается и хватает меня за горло. Сжимает недостаточно сильно, чтобы убить, но достаточно для того, чтобы причинить боль. — Я твой Бог, Бригита. Ты только меня должна просить. Только меня должна бояться. Только передо мной должна преклоняться. После этой ревностной тирады, Том грубо врывается в мой рот. Его поцелуи властные и болезненные. И вот я уже на полу под ним. Любимый, расшитый серебряной нитью, корсаж безжалостно порван; та же участь постигает и блузку. Мне вдруг захотелось рассмеяться — видели бы слуги сейчас своего Лорда, подобного дикарю, берущему непотребную девку. Мне то всё равно, меня и так за спиной называют шлюхой. — Аааа, ммм — вырывается мой стон. Приходится закусить кулак, чтобы не смутить чванливый Малфоевский особняк своими криками. А Риддлу и нравится. Он только усиливает ласки. Когда его шершавый язык касается кожи, меня разрывает на миллионы кусочков от наслаждения. Его руки терзают мои бёдра. Когда он входит в меня, я не сдерживаюсь и впиваюсь ногтями ему в спину. Не теряясь, он подхватывает меня. — Смотри. Мне. В глаза. — прорычал Том, непрерывно вдалбливаясь в меня с такой силой словно хотел разорвать изнутри. Муж кончил в меня. Какое-то время он лежал на мне, и я, согреваемая теплом разлившегося по телу удовольствия, мечтала, что в этот раз смогу забеременеть. Мы давно перестали обсуждать вопрос рождения ребенка. У нас никак не получалось завести дитя, и я винила себя. Одно время, в тайне, я пичкала свой организм всевозможными зельями и снадобьями, пока однажды то ли от нервов, то ли от передоза разными травами не рухнула в обморок. Тогда Том и узнал об этих экспериментах. К потоку язвительных замечаний по поводу моих умственных способностей, он добавил строгий запрет на любое дальнейшее и «абсолютно ненужное здоровой женщине» лечение. Я смирилась, однако надеяться родить не перестала. Том осторожно поднял меня и уложил на кровать. Сам же ушёл в кабинет. После возрождения, он никогда не спал, мог лишь прилечь ненадолго, и то, если удавалось его упросить. Уж очень я не любила засыпать в одиночестве: с мужем было гораздо спокойнее; он одним своим присутствием отпугивал от меня дурные сны. А кошмары снились мне часто. Точнее кошмар. Всегда один и тот же: Том падает в бездну, а я ничем не могу помочь, просто стою и смотрю, как погибает мой смысл. Разве не ужасно? Хорошо, этой ночью я спала крепко, поэтому проснулась отдохнувшей и бодрой. — Эли! — позвала я домового эльфа, которого Малфои передали мне в услужение. Домовик появился тут же.— Помоги одеться. Я выбрала простое черное платье по фигуре, ниже колен и чуть расклешенное, стянутое на талии толстым ремнём на веревках. Закончив с нарядом, Эли принялась расчесывать роскошные волосы, которыми меня наградили ирландские предки — густые пряди, тяжелым грузом ниспадали до самой поясницы и имели огненно-рыжий оттенок. Обычно я оставляла их свободно рассыпанными по спине, и сегодня не изменила себе. — Можешь идти, — бросила я домовику. Эли в то же мгновение послушно исчезла. Закончив с утренними сборами, я спустилась в столовую. Чета Малфоев уже сидела за столом. При виде меня, мужчины привстали, а Нарцисса слегка склонила голову. В ответ на приветствие я чинно кивнула, и жестом дала разрешение отцу и сыну сесть. — Драко, скоро каникулы закончатся. Готов к новому семестру? — разговор был начат только, чтобы разрядить гнетущее молчание, повисшее в воздухе вместе с моим появлением. Я симпатизировала младшему Малфою. Драко симпатичный и далеко не глупый парень. Было жаль смотреть, как дурное и рваное по объективности воспитание Люциуса, портит мальчишку. Я пыталась вести себя с Драко мягко, чтобы избавить подростка от многочисленных страхов, которые успели поселиться в неокрепшей душе; мужа тоже старалась держать подальше от мальчика. Однако рвением родителей Драко, которые неустанно оберегали сына не только от Лорда, но и от меня, мои усилия сводились к нулю, и наследник Малфоев неизменно бледнел стоило мне к нему обратиться. — Да, миледи, — едва слышно ответил Драко. Я не стала больше пытать парня и принялась за аппетитного вида кашу. Мы почти закончили завтрак, когда возле меня возникла Эли. Извинившись за беспокойство, она протянула мне аккуратно сложенный кусок пергамента. — Ваша сова доставила, госпожа — пояснила эльфийка. — Хорошо. Ступай. Я быстро развернула записку: «сегодня ночью», — гласило послание. — Драко, — обратилась я к притихшему парню, — отправляйся к себе. — и строже добавила, — и не выходи без разрешения. Повторять дважды не пришлось: юного Малфоя как ветром сдуло. — Это случится сегодня, — объявила я Нарциссе и Люциусу, как только мы остались одни. Они переглянулись, явно боясь прогадать с реакцией в присутствии супруги Тёмного Лорда. — Нам ждать их здесь? Всех? — спокойствие давалось Люциусу с трудом. — Я полагала вы захотите увидеть родню. — жёстко заметила я. — Или нет? Нарцисса, ты разве не соскучились по сестре? — Конечно, соскучилась, но… Я резко поднялась и вышла из-за стола, не дав миссис Малфой закончить. Перепуганные супруги встали следом. — Мы уже обсуждали этот вопрос. — тон мой не допускал пререканий. — Куда их отправить? В особняк Лестрейндж, превратившийся в запущенное захолустье и проходной двор для министерских шавок? Ваше поместье — единственное безопасное место. — тут я обернулась и с усмешкой добавила. — Но если Вы настолько против, я поговорю с Повелителем. — Мы не против, — поспешил заверить меня Люциус. — Вот и отлично. - подытожила я. — Готовьтесь. Нас ждёт трудная ночь.