Супруга Тёмного Лорда

Я сидела возле колыбели и наблюдала за спящей малышкой. С рождения Хаят прошёл месяц. Девочка окрепла и начала вникать в мир — как тут в этом странном мире всё устроено. Правда, изучением окружающей обстановки она занималась не так часто, любим занятием крохотной леди был сон. Хаят оказалась спокойным ребёнком, да настолько, что я, порой, сомневалась в её родстве с Тёмным Лордом и Беллатрис. Она ни разу не заплакала. Например, когда просыпалась, без признаков возмущения, лежала и ждала, пока к ней подойдут. Конечно, долго ожидание для Хаят не тянулось: я почти постоянно находилась подле неё, иногда передоверяя её домовихе или Нарциссе. Белла навестила дочь лишь раз. Отважная Пожирательница помялась на пороге детской, справилась о здоровье ребёнка и была такова. Она и не взглянула на дочь. Полагаю, боялась, что увидев, не сможет оставить в чужих руках. Но самой становится матерью в полной мере ей было некогда. Последние дни Том не давал своим слугам продуху. Что-то явно намечалось. И пусть я догадывалась о планах мужа, разузнать подробности не стремилась, полностью посвятив себя ребёнку, который, кажется, кроме меня и не был кому-то особо нужен. Хотя нет… Руди. Да. Он искренне любил девчонку и часто нас навещал. — Добрый день. — бодро поздоровался Рудольфус, входя в комнату. Я приложила палец к губам. Хаят спала слишком сладко. Было бы преступлением её разбудить. Руди замолк, и осторожно, стараясь сгладить стук каблуков, проскользнул к кроватке. — Бригита, пошли прогуляемся? — склонившись надо мной, прошептал он. Я посмотрела на Руди, затем в окно. Окно — Руди. С Лестрейнджем творилось что-то странное. Он был через чур возбужден и…какой-то дёрганый что ли. — Руди, — тихо заговорила я, — там вот-вот начнётся гроза. Какая ещё прогулка? Пару секунд Руди буравил меня взглядом бледно-зелёных глаз, и стоило мне отвлечься и переключиться на малышку, он неожиданно крепко схватил меня, и с легкостью закинув себе на плечо, понёс к выходу. — Ты что делаешь?! — шепотом прокричала я, приложившись ладонью ему по спине. Но не мои крики, не угрозы не могли остановить эту машину. Поднимать реальный шум мне тоже не хотелось. Во-первых, Хаят по-прежнему безмятежно спала, во-вторых, детская соседствовала с комнатами, в которых Том ещё с утра заперся и работал, и представать перед ним на плече у Руди (свихнувшегося Руди!) желания не возникало. — Эли. — позвала я домовиху. — Госпожа? — эльфийка удивленно захлопала глазами, увидев хозяйку в столь интересном положении. Рудольфуса же ничего не смущало, он спокойно продолжал идти, будто меня и не было. — Эли, — из-за пружинистых шагов Руди, я постоянно вздрагивала, отчего и речь была сбивчивой, — следи за ребёнком, не отходи не на шаг, если с чем-то не справишься, немедленно сообщи. Поняла? Эли кивнула. Я махнула рукой, и домовиха испарилась. — Пришли. — бодро заявил Рудольфус, спуская меня на землю. Мы оказались во дворе, перед домом. — И? — скрестив руки на груди, спросила я. — Что дальше? Руди хмыкнул и, вложив два пальца в рот, звонко свистнул. На свист Рудольфуса, из-за боковой стены поместья, появился прекрасный гнедой конь. Холеный и горделивый господин прогарцевал прямо к нам. Мы с Руди с почтением поклонились. Конь склонился в ответ. — Хорош! — Рудольфус запустил пальца в смоляную гриву. — Как тебе удалось? — я тоже рискнула приблизиться и положить руку на вытянутую морду. Конь не противился. Мои нежные поглаживания оказались ему приятны. И моё удивление разгорелось ещё больше. Это был не обычный конь. Совсем. Такие превосходные животные, как правило, жили в лесах родовых поместий волшебной аристократии. Между тем, эти удивительные существа не жаловали людей. Чтобы уговорить такого вот коня даже просто подойти, могли потребоваться месяцы уловок, очень уж своенравные животные эти кони. — Уж подружились. — самодовольно ответил Руди, опуская подробности своего успеха. — Он нас подвезёт кое-куда. — Правда? — воскликнула я, не веря в такую удачу, и позабыв, что должна сохранять возмущенное выражение лица. Спохватившись, я как можно серьёзнее спросила: — Куда мы поедем? Руди цокнул. — Поедешь по доброй воле или тебя связать и везти так? А? Я надулась, и не торопилась отвечать. — Хорошо. Веревки так веревки. — вздохнул Рудольфус, и полез за палочкой в карман брюк. — Не нужно. — буркнула я. Почему в моей голове дыра? Столько лет живу среди отъявленных мерзавцев, но так и не научилась постоянно держать палочку при себе: волшебный артефакт преспокойно лежал на тумбочке в детской. Руди улыбнулся, подхватил меня под руки и усадил на коня, после чего запрыгнул сам. — Держись за меня. — скомандовал он. Я руками обвила талию мужчины, и сцепила пальца в замок. Руди схватился за гриву. — Вперед, Ветер! — прокричал Рудольфус, и конь заржав, бросился в сторону леса. И я поняла, не зря Руди назвал его Ветром. Меня как-будто нёс воздушный поток. Я почувствовала свободу! Дикую и непримиримую силу! Не знаю сколько времени Ветер мчал нас. Прибыли мы на Круглое озеро. Место удивительное и волнующее. — Молодец, парень! — похвалил Руди коня. — Спасибо! — поклонилась я. Господин с рёвом встал на дыбы, представая во всей красе. Рудольфус захлопал в ладоши. А конь, продемонстрировав свою мощь, устремился прочь. — Он прекрасен! — наблюдая за исчезающим в дали животным, выдохнула я. — Точно. — согласился Рудольфус, и погодя добавил: — Ну пойдём. — Зачем мы здесь? — спросила я у друга, за резвыми шагами которого с трудом поспевала. — Мы должны сделать это. — важно сообщил он. — Что это? — Это! — махнул Рудольфус в сторону, и я осознала, что мы подошли практически к краю обрыва. Дело в том, что озеро, на которое мы прибыли, находилось в глубине леса — леса, принадлежащего Малфоям. Озеро имело форму идеально круга, оно походило на наполовину заполненную чашу, то есть от воды до земли было метров двадцать. Вокруг этого места сложилось множество тайн и легенд: моей любимой историей было сказание о великане, согласно которому огромная земля Малфоев это поросшее тело великана, что умер, вырезав своё сердце; рассказывают — он влюбился в девушку из человеческого рода, девушка не могла связать судьбу с великаном, и бежала за горизонт, чтобы избавиться от влюбленного последовавшего её чудища; тогда, не выдержав, разлуки, не имея возможности видеть любимую, великан вырезал сердце из груди; беглянка же обернулась грозой, и дабы отплатить за преданность и искренность великану — наполнила дыру в его груди своими слезами, и с тех пор стоит начаться грозе, говорят это плачет она; но так как девушка не любила, а жалела великана, рану в его груди она смогла заполнить лишь наполовину, что собственно и объясняет, по мнению рассказчиков, странную форму озера. — Мы должны прыгнуть, Бригита. — уверенно произнёс Руди, смотря в мутную воду. Я сошла с ума или он? Заглянула вниз, в бездну и меня туда не тянуло совсем! — Руди, зачем…мы… Зачем?! — Зачем?! — с отчаяньем воскликнул он. — Зачем… Бригита, ты разве уже не подошла к краю? Подошла. Я подошёл. Мы долгие годы подступали к нему. Так давай переступим черту! И будь что будет… Руди… Я протянула руку. Безумие. Наши пальцы переплелись. — Вдохни. Глубоко. — нервно скомандовал Рудольфус. Я судорожно сделала глубокий вдох. Он ещё сильнее сжал мои пальцы. Почти до хруста. — Давай! Я закрыла глаза…и сделала шаг. Уши заложило от потока воздуха и собственного крика. В воде я потеряла его руку. Выпустила. Судорожно бултыхалась. Паниковала. Но в какой-то момент поняла — главное вынырнуть. Тогда всё можно решить. Тогда появляется шанс, которого под водой нет. Я собралась. И вырвалась. Глоток свежего воздуха пришёлся по вкусу. Я протёрла глаза. Руди нигде не было видно. Но он тоже должен был выбраться. Сам. Я знала. Позади раздался шум. Обернулась. — Руди! Лестрейндж хорошенько тряхнул головой, то ли избавляясь от воды, то ли от оков. Мы посмотрели друг на друга. Секунды и их вечность. Сгораешь посреди ледяной воды, и не в силах это изменить, потому что тебя пробивает током. Удар за ударом. Кипящая кровь ударяет в голову, и как никогда хочется доказать, что ты — живой. Пламя полыхнуло. Мы прильнули к другу другу и поцеловались. Поцелуй был жадным. До ломоты в костях. Я наполняла. Меня наполняли. Мы не в силах были остановиться. Лишь на секунды прерывались, чтобы вдохнуть, и снова тянулись друг к другу. Совсем поблизости прогремел гром. Ударила молния. Это немного отрезвило нас. Немного. — Кажется, пора выбираться. — улыбаясь, прохрипел Руди. — Кажется, да. — едва сдерживая, накатившее желание расхохотаться, ответила я. Рудольфус притянул меня к себе, обнял за талию. Через секунду нас выбросило на берег. Приземление было мягким. Распластавшись на земле, мы, наконец, дали волю смеху. Я не знаю, от чего мы гоготали: от собственной глупости или от нахлынувшего осознания, а, может, от счастья. Не знаю. Просто. Было. Хорошо. С неба посыпались первые капли дождя. Руди повернул голову в мою сторону и прошептал: «Бежим». Я улыбнулась. Мы подхватились и бросились в сторону поместья. На перегонки. Мелкие капли обернулись ливнем. *** В поместье мы вошли абсолютно довольные и абсолютно не вовремя. В большом зале толпилась свора пожирателей. И Том. Мы с Руди застыли на пороге. Хотя муж стоял у подножия лестницы, почему-то складывалось впечатление будто он возвышается над всеми присутствующими. Том окинул меня оценивающим взглядом, и лицо его побледнело. Долохов закашлялся, Люциус ударил его по спине, не сводя с меня глаз. Разговоры стихли. "Да что происходит?!», — подумала я и поняла… Боже! Я же промокла до нитки. Как я выглядела! Тонкая ткань платья словно вторая кожа облепила моё тело, открывая вид далекий от приличия. К тому же, я только сейчас и осознала, что стою босая, ведь туфли остались в воде… Что ж… Я распрямила плечи. — В честь чего собрание? — твёрдым голосом спросила я. — Дамблдор мёртв. — подала голос Белла, нарушив тишину едким скрипучим смехом. Я снова оказалась под водой. "Ваш муж, думаю, жаждет моей смерти, и он её получит, но только в верный момент..." Я посмотрела на Руди. — Ты знал… — прошептала я, ошарашенная догадкой и невольно отступила на шаг. — Бригита… — Поэтому увёл меня… — Нет, я… Я вскинула руку, не давая ему право продолжить. — Кто сделал? — спросила я у толпы. Северус Снейп повернулся ко мне и твёрдым голом озвучил: — Я. Конечно. По — другому быть не могло. Тогда я прошла и предстала перед мужем. Сказать? Покончить со всем разом? Мне казалось, я слышала как часто бьётся сердце Снейпа. Или это моё собственное? — Поздравляю, Повелитель. — глубокий реверанс. Гнетущая тишина. Бой часов. Я поднялась и обернулась к присутствующим: — Поздравляю всех вас! — секундный взгляд на застывшего Северуса. — Вы все заслужили эту смерть! Пожиратели оживились. По залу прокатился одобряющий рокот. Теперь я могла удалиться. *** — Что за вид? — прошипел Том, ворвавшись в ванную. Я только разделась и собиралась принять горячий душ. Меня колотило. — Попала под дождь. —  ответила я. — Врешь! — Нет! — Говори правду! — Том схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул. — Правду?! — взъелась я. — Мы с Лестрейнджем прыгнули в озеро, где потом целовались! Понятно! И это было очень приятно! Куда приятней, чем с вами, Повелитель! Том, ожидавший любого ответа, кроме этого, от неожиданности ослабил хватку. Пока он не опомнился, я вырвалась, схватила с пола комбинацию и бросилась вон из ванны, на ходу одеваясь. Что на меня нашло?! Он поймал меня в спальне. В его глазах в безумном танце слились ярость и боль. Размахнулся и не ударил. Опустил руку. — Мне даже прикасаться к тебе противно. — до ужаса тихим голосом проклокотал он. — Как ты посмела?! — Не знаю! Не знаю! — меня вдруг охватила истерика. Вынырнуть не получалось. Впустую билась об воду. - Я живая, понимаешь? - прошептала я с надеждой. И больше не найдя слов, чтобы описать сумятицу, царившую в душе, уткнулась в ладони и разрыдалась. Нервы рвались. — Успокойся. — с раздражением бросил Том. Он подошёл и, неожиданно мягко притянув меня к себе, заключил в объятия. — Ну же, Бригита, не разочаровывай меня! Успокойся! Но я уже не могла успокоиться. Все эмоции захлестнули разом. Я осела в руках мужа. Он осторожно опустился вместе со мной на пол. Ничего не говорил. Не пытался успокоить. Или пригрозить. Только не переставая гладил по длинным мокрым волосам. А я плакала. Навзрыд. Выла. Сама не понимая почему так поступаю с собой…и с ним. **** Я открыла глаза. В комнате царил полумрак. Темноту разбавляли пламя камина, да одинокая свеча на столе. Мы по прежнему на полу. Том прижался спиной к кровати, а я у него на коленях. — Почему не разбудил? — глаза мужа прикрыты, но я знала, что он не спит. — Как ты? — спросил он вместо ответа. Как? Я пожала плечами. Хотела подняться — остановил. Немного отодвинувшись, я подлезла ему под бок. Он не возражал. — Том…- спустя какое-то время начала я. Потому что сказать было надо. Ему. Себе. — я ведь люблю Руди. Очень люблю. Только он лишь моя трость, когда ты — земля. Я опираюсь на него, но живу только благодаря тебе. Иногда, мне кажется, я родилась с тобой в сердце. Без тебя я не устою. Я почувствовала, как муж сжался. Он долго молчал, а потом вырвал мою улыбку: — То есть мне не нужно убивать Лестрейнджа? — Нет. — я провела ладонью по его бедру. Спиной почувствовала — он тоже улыбается. — Жаль. Я уже настроился. — Том театрально вздохнул. — Том? — Ммм? — Почему ты сам его не убил? — осторожно начала я. — Почему ты не сделал? — Какая разница, кто убил старика? — фальшиво небрежно отозвался муж. — Перестать. Дамблдор не простой старик. Он великий волшебник и отчасти твой учитель. — Не романтизируй. Его смерть дело срочное, а я не мог к нему подобраться. — проявляя чудеса терпения, пояснил он. — Я полагаю, Северус достойная рука смерти. — Что будет дальше? Том не успел ответить. По комнате разнёсся настойчивый стук в дверь. — Кто? — крикнул Том. — Толли, Повелитель. Толли прислали хозяева. Срочно. Малфоевский домовик. — Черт бы побрал… — выругался муж и взмахом палочки отворил дверь. Домовик вошёл и с поклоном спросил: — Милорд, вас с Миледи ждать к ужину? Все господа собрались. И это срочно?! Господи, мы тут о судьбах мира, а он об ужине. Меня разобрал смех. Я сползла на колени Тома и рассмеялась в ладони, когда тот с удовольствием принялся отчитывать домовика. — Убирайся! — резюмировал Том свою тираду о безмозглых эльфах и их недалёких хозяевах. Домовик быстро ретировался, на свою удачу, отделавшись лёгким испугом. — Так что с ужином? — поинтересовалась я игриво, когда мы вновь остались одни. — Пожалуй, я съем тебя. — Том легко разорвал тонкую ткань моего белья, под которым скрывалось обнаженное тело, и наклонившись, впился губами в острую грудь. Желудок сжался. Я выгнулась. Всё-таки ужин нам не помешает…