Супруга Тёмного Лорда

Очень давно я сошла с ума. Серьёзно. Иначе, как объяснить то, что я скучала по Малфой-мэнору. Очень скучала. До такой степени, что, порой, оставшись одна, рыдала до рези в глазах. А остаться одной мне было легко: стоило только отправить Хаят с Эли в любую другую комнату нелюдимого Лестрейндж-холла. Малышка с эльфийкой стали единственными спутниками моей изоляции. Нас никто не навестил. Ни разу. За несколько месяцев. Полагаю, об этом позаботился Том, который сам появился в особняке всего лишь два раза. Я чувствовала себя забытой. Это ведь неправильно? Стоило радоваться. Стоило… А я умоляла мужа разрешить мне вернуться в Малфой-менор. — Почему? — неизменно спрашивал меня супруг. — Не ты разве всегда мечтала сбежать? — Сбежать! А не быть запертой! — Тебе не угодишь! Он смеялся и уходил. А я… А я не верила его смеху. В глубине кровавых глазах я замечала тоску и страх. — Мисс! Это не голос Эли. Но очень знакомый. Домовик Нарциссы возник прямо передо мной. — Госпожа, — пропищал эльф, — миссис Малфой просит вас прибыть в поместье. Нарцисса? У меня перехватило дыхание. С одной стороны, это был мой шанс. С другой…ничего хорошего это явно не предвещало. — Она знает, что мне запрещено покидать особняк и тех, кто этому поспособствует, ждать наказание? — Знает. — поспешно закивал домовик. — Она просила передать, что ей всё равно и от вашего решения зависит жизнь её сына. Драко?! Так много вопросов, но задавать их несчастному домовику не имело смысла., — Моя дочь и Эли в саду, забери их в Малфой-мэнор. Я трансгрессирую сама…сейчас. Слуга Нарциссы склонился и с глухим хлопком исчез. Вздох. Неуместная радость. И я исчезла из спальни Лестрейндж-холла. *** Малфой-менор встретил меня холодными ветрами и гнетущей атмосферой. Тишина в особняке была мёртвой. И в этой тишине стук моих каблуков казался чем-то неприличным. Я чувствовала неловкость и старалась ступать мягче. Где же все? Я прошла гостиную и поднялась на второй этаж. В одной из дальних комнат оказалась приоткрыта дверь. Это была спальня Нарциссы. Свет, струившийся от туда был мягким и притягательным, однако по мере того как я приближалась к нему, моё беспокойство нарастало. Войдя в спальню, я замерла на пороге. На кровати лежал Драко. Он был весь в крови. Понять, где источник кровотечения с первого взгляда было трудно, потому что юноша был накрыт простыней. Багровых простыней возле кровати валялось уже несколько… — Нарцисса. — мой голос прозвучал глухо. На меня посмотрели два сухих красных и затертых глаза, ярко выделявшихся на серо-белой коже. — Помоги. — едва слышно прошептала женщина. Все вопросы, крутившиеся в голове, уступили одной мысли: «Смогу ли?». Пройдя вглубь, я опустилась на постель рядом с Драко. Взмах палочки и очередная простынь отправилась на пол. Чтобы заглушить тошнотворный ком, подступивший к горлу при виде тела парня, я на несколько мгновений прикрыла глаза и заглотнула. Туловище и ноги юноши покрывали глубокие рваные раны, из которых реками сочилась кровь. Похоже на сектумсепра, но это было не оно. В мясистых развороченных порезах безошибочно читался почерк Тома…он не планировал убийство, он хотел доставить боль, яркую, врезающуюся в память боль, а значит почти детское для него проклятие здесь было не причём. Драко таял. Жизнь покидала его. Он походил на снег под палящим солнцем. — Кровь…она не останавливается. — донесся до меня дрожащий голос Нарциссы. — Умоляю, сделай что-нибудь…умоляю. Драко захрипел. Нарцисса вскрикнула и бросилась к сыну. — Спаси его! Крик отвлекал. Я вспоминала. Искала. — Если ничего не остается? Например, магия слишком темная. Что тогда? — Любовь. — Что? — Кровь, человека который искренне любит. Это не панацея. Но иногда её используют в индивидуальных рецептах. А от некоторых проклятий спасает только она. Правда, при её использование счёт может идти на секунды. Помни об этом. Сначала время. Я нависла над телом Драко и принялась шептать заклинания. У нас будет пара минут, пока кровь замедлит свой бег. И он должен будет бороться за жизнь эти минуты — единственный шанс. — Нарцисса, — женщина сосредоточилась, — нужна твоя кровь. Ты готова? — Что угодно!. Я кивнула. — Подойди. Миссис Малфой обошла кровать и села рядом со мной. — Вытяни любую руку. — скомандовала я. Нарцисса молниеносно исполнила. Я провела палочкой и рукав её платья распоролся до локтя. Внутри всё застыло. — Готова? Уверенное да, и вот я кончиком палочки делаю разрез от основания кисти до локтевого изгиба. Нарцисса кусает губы, стонет, но терпит, не позволяя ни одному стону вырваться. Надрез сделан. Я собрала вытекавшую кровь в глубокую чашу и попросила Нарциссу выйти. Я видела, как трудно ей оставить сына, но она послушно, скрепя сердце, торопливо вышла из комнаты, не давая себе шанса начать спорить или противиться. Осталось чуть-чуть. — Всё будет хорошо. Успокаивала я скорее себя, чем Драко, до которого мои слова вряд ли могли дойти. Обмакнув пальцы в кровь Нарциссы, я один за другим начала смазывать порезы Драко одновременно читая заклинание. Как только кровь соприкоснулась с кровью, Драко закричал и забился в припадке. — Терпи! Мои щёки намокли. Это мешало. Но я ничего не могла поделать — Драко горел и я вместе с ним. В какой-то момент парень затих. Ужас липкой паутиной покрыл кожу. Вдруг он не выдержал и умер? Что бы я сказала Нарциссе? Но Драко молодец. Он боролся. Его юное сердце билось, а значит мы почти победили. Прошло около трех часов. Последняя рана была затянута. Остались уродливые шрамы. На этом можно было и закончить, но я не могла видеть эту мерзость на красивом теле юноши. Он не заслуживал подобного клейма. Нет. Я принялась по новой читать заклинания, водя по шрамам волшебной палочкой как ластиком на бумаге. Ещё полтора часа и внешней вид юного Малфоя стал значительно лучше. Я давно не была так счастлива. Победа. В партии со смертью. В игре против своего отражения. Победа. Нужно сказать Нарциссе. Я сползла с кровати. На ватных ногах доковыляла до двери. Ну конечно, миссис Малфой ждала. — Твой сын будет жить. Я будто увидела как тяжелый чёрный мешок упал с её плеч, Нарцисса преобразилась и бросилась в комнату к сыну. Нужно было тоже пойти, предупредить об уходе, приготовить отвары, но сил не осталось, а любая суматоха терпела до утра. Драко будет жить. Это главное. Смутно соображая, я смогла добраться да наших с Томом покоев. Я мечтала обдаться ледяной водой. Ванна. Раковина. И моё лицо покрасневшее от пронизывающих холодных капель. Забыться. Теперь, когда для матери и сына самое страшное осталось позади, мой кошмар только начинался. Запах крови и гари, мерзость липкого пота, тошнотворное месиво в ранах и мучительные стоны…всё накатило разом. Я вспомнила каждую минуту, которую провела в комнате с младшим Малфоем. Каждую… — Кто позволил являться сюда? В зеркале отражался Том. — Я спрашиваю, кто позволил тебе появляться здесь? — Мне не требуется чьё-то дозволение. — Неужели? Том схватил меня за волосы и резко притянул к себе. — Ты хоть знаешь, что они натворили? Знаешь? — его хриплый шепот обжигал кожу. — Они упустили мальчишку. Поттер был почти в моих руках. Почти. Понимаешь? — Отпусти! — я круто вывернулась из рук мужа. — Драко всего лишь ребёнок! Мы смотрели друг на друга. Драко, боль, наши разодранные внутренности — всё растворялось в банальной жажде ощутить прикосновение. Мы оказались в объятиях друг друга. Взрыв. Волна. И я наслаждаюсь его грубой, почти что животной страстью. Он целовал так словно, хотел лишить меня остатка души. А я вовсе не против… Не против синяков не груди. Не против холодного кафеля. Не против воды на полу. Не против холода. Не против…