Супруга Тёмного Лорда

Одиннадцать лет спустя…

Едва лучи солнца проникли в комнату, я проснулась. Моё любимое время суток, когда день сталкивается с ночью, и они будто не могли разойтись. Руди засопел и потянулся. Я улыбнулась. С ним здорово спать. Он всегда тёплый. Всегда рядом. И я люблю его. — Ты чего не спишь, Бриг? — не открывая глаз, пробормотал Рудольфус. — Я тебя разбудила? Прости. — Прощу, если ты подвинешься ко мне поближе. Ах, Руди…но мне и самой нравилось, когда он обнимал меня. Я прижалась к мужу, и тот довольно хмыкнул. — Как тебе удаётся всегда так вкусно пахнуть? — мне стало щекотно, когда сухое дыхание обожгло кожу на шее. Несколько минут и Руди снова провалился в сон. Мне бы этот его талант. Усмехнулась собственным мыслям. На самом деле мне очень даже нравилось нежиться в постели. Простое счастье, к которому я долго стремилась. С другим… Мы с Руди проделали сложный путь навстречу друг другу, поэтому, наверное, я ценила его до неизмеримой бесконечности. Осторожно выбравшись из рук мужа, встала с постели. Вот вот должна была проснуться дочка. Чулки, чулки… — Давай помогу. — проснувшийся и тихо наблюдавший за мной муж, встал и подойдя ко мне, опустился на одно колено и начал стягивать с меня чулок. — Руди. — простонала я с улыбкой. — Его нужно тянуть вверх, а не наоборот. — Уверена? — горячее дыхание Рудольфуса обожгло кожу на внутренней стороне бедра. Руди медленно продвигался выше, заставляя меня ерзать. — Мамочка! Расслабленность как рукой смахнуло. Я резко дернулась, ударив Руди коленкой в висок. — Ауч! — Прости. — я насмех чмокнула, выбравшегося из-под моих юбок мужа, и сдерживая смех, пошла открывать дверь, которую мы всё-таки не зря заперали на ночь. — Мама! — Милая? — на пороге стоял вездесущий чертенок, на голове которого творилось нечто неподдающиеся описанию, и я как мать потерпела первое поражение, ибо забросила попытки придать этой голове приличный вид, ведь не смотря на все усилия смоляные кудри жили собственной жизнью. — Я соскучились по тебе. Сердце защемило от нежности. Я крепко прижала дочь к груди. Так будет всегда. Даже много лет после — нас с дочерью будет связывать нечто большее, чем любовь и более прочное, чем кровь. А до тех пор, пока Хаят не расправила собственные крылья, мы всеми силами будем оберегать её. Конечно, наступит время, когда она станет совсем взрослой, и тогда мы откроем ей многие тайны; девочке придется научиться жить с мраком прошлого в настоящем, но Хаят справится. Эта девушка будет собой: в ней растворятся следы биологических родителей и возрастут мои и Рудольфуса наставления. Ее предназначением станет исцеление людей, и Хаят со всей страстностью, и точно искупая чужие грехи, будет бороться за жизни людей. Даже внешне в ней почти не останется их — черные волосы благодаря маггловской краске станут темно-рыжими, торопливость и тяжелый труд немного огрубят её аристократичные черты, скроют угловатость и болезненный вид. Но всё это будет потом…много лет спустя. А сейчас она ребёнок. Мой ребенок. Наш с Руди. И я живу счастливо. В моменте. Вдыхаю воздух полной грудью и улыбаюсь не от боли. Я... Я так тоскую по нему...