Гильдия "Чёрный череп"

      — Что с ней?! Эрдмунт! Что?! — спрашивал неугомонный Лаксус, стоящий у порога в дом Ванзен.       — С ней всё будет хорошо, — ответил мужчина и закрыл дверь перед носом блондина.       Лаксус так и не понял, куда делся купол, так и не понял, что творится с Ванзен. Это очень беспокоило его, но не приглушало обиды, затаившейся в сердце Дреяра.       — Слышь? Ты новенький мужик моей тёти? — нахально сказал юноша, стоящий поодаль от двери.       Лаксус осмотрел паренька, на вид ему было лет 17, одет в лёгкую кожаную куртку и обтягивающие штаны. Глаза у него были серого цвета, а волосы тёмно-коричневого. Он стоял, облокотившись на дом спиной, держа руки скрещенными на груди.       — Если я не ошибаюсь, ты Вольтер, — сказал Дреяр, придвинувшись к пареньку вперёд, сложив руки на перила возле входа в дом.       — Да, я Вольтер Вантерхальтер, старший племянник. Дед сказал никого не впускать, но мне наплевать на его указы, пусть разбирается сам, — кинул он. — Беги от неё, пока не поздно.       — Что ты имеешь ввиду?       — Думаешь, она будет с тобой всегда, ничего подобного, через месяцок другой ты ей надоешь и всё. Прости-прощай, Лаксус, — посмеялся Вольтер.       — Ванзен рассказывала мне о тебе, — ответил Дреяр. — Но не много.       — Лучше бы вообще не говорила, — ответил он. — Теперь иди. Ей сейчас не до тебя.       — Как знаешь, малец, — ответил блондин и ударом молнии исчез с места.

…В доме…

      — Дед, Лаксус, как он? Где он? Я… — Ванзен лежала на кровати, изливаясь то потом, то трясясь от холода. Время от времени глухо кашляя. Её глаза потеряли живой блеск и были полузакрытыми. — Я вол… — Девушка закашлялась, но всё же пыталась вымолвить слова. — Очень волнуюсь за него. Я ничего не сказала ему.       — Пусть ты и убрала всё, что ты натворила, но ты растратила слишком мало, — отвечал Эрдмунт, который положил мокрое полотенце на лоб девушке.       — Деда, я выяснила кое-что, — сказала Ванзен, взяв деда за руку. — Моё тело. Раньше я думала, что мне нужна хоть какая-то магия для восстановления. Хоть капелька. Но нет. Ничего не убавилось. Деда. Я хочу умереть, я не хочу жить здесь, мне страшно и слишком больно. Я причинила боль всем, кому только могла, — Ванзен заплакала, смотря прямо в глаза своему деду. — Скажи мне, что я когда-нибудь покину этот мир и буду с мамой, — сказала девушка.       — Пока что, ты нужна мне и ещё одному человеку, — улыбнулся Эрдмунт. — Вспомни, скольким людям ты помогла. Вспомни, о своих друзьях. Милая моя Ванзен, жизнь семьи Вантерхальтер никогда не была лёгкой из года в год, из века в век, мы скитаемся по городам и континентам в поисках нуждающихся в нас людей. Кто поможет этим людям, как не ты. Нам уготована вечная жизнь во имя грешных людских тел. Магия, дарованная тебе, дитя моё, это твой дар и проклятие, — говорил Эрдмунт.       — Да, деда, — сказала Ванзен.       — Хочешь я расскажу тебе легенду о девушке с янтарными глазами вокруг которой всегда сверкала молния? — спросил Эрдмунт.       — Ты сам придумал её, я слышала её сотни раз, — сказала Ванзен.       — Когда-то давно жила девушка, у неё были глаза, которые сверкали желтизной, и вокруг всегда сияла молния. Эта девушка ходит по миру в поисках людей, которым не магия, не медицина помочь не может. Она находит их, и магией, дарованной ей, то ли самим Богом, то ли Дьяволом, лечит и дарует вторую жизнь. Её голос мягок, черты лица грубы и немного злобны, но улыбка вселяет надежду. Её имени никто не знает, а внешность она властна менять, но янтарные глаза не изменятся. Она всегда одна, несчастна и одинока, гонимая людьми, которым жаждет помочь. Все боятся её мощи и магии, которой на самом деле она хочет нести добро. Но несмотря на ненависть и злобу, она всегда продолжала помогать, изгнанная самим людским обществом. Она всегда живёт в тени, чтобы больше не слышать оскорблений и не видеть испуганные взгляды людей, чтобы больше не разочароваться в них. Единственным другом этой девушки была молния. На самом деле это были члены её семьи, которые следили за ней и следовали. Если у вас случится беда, нужно выйти в молниеносный вечер и попросить её о помощи, она не откажет никому. Говорят, она и сейчас ходит по свету, помогая людям, — рассказывал Эрдмунт.       — Деда, я слышала это тысячи раз, и я знаю, что это придумал ты. Не надо делать вид, что ты где-то услышал это, — сказала Ванзен.       — Что случилось с той девушкой, которая всем помогала, а Ванзен? — спросил дед.       — Она слишком разочаровалась в людях, слишком сильно, и, наконец, захотела собственного счастья, — ответила Ванзен.       — Когда-нибудь ты поймёшь, что это твоё предназначение, — ответил Эрдмунт. — Я не понимаю, что стало с тобой, Ванзен?       — Ты никогда не сможешь меня понять, — ответила она и закрыла глаза.       — Что мне сказать Лаксусу? Он переживает и думает, что ты отвернулась от него.       — Я боюсь, что не смогу дать ему счастья, которое он смог бы обрести с кем-то ещё. Я правда полюбила его. Что не очень хорошо для нас обоих, — сказала девушка.       — Ты сделала купол, чтобы он не видел?       — Да, а как же ещё. Разве кому-нибудь нужна такая проблемная баба, — еле улыбнулась Ванзен. — Я не хочу снова уснуть на 30 лет.       — Мне придётся это сделать, — ответил Эрдмунт.       — Нет. Я не хочу, — ответила Ванзен.       — Я постараюсь найти что-нибудь, — ответил Эрдмунт. — А пока,       Мужчина скрестил указательные и средние пальцы на лбу девушки. Они прижглись, словно клеймо на лбу и тело Ванзен озарилось светом, который затмил всю комнату. Перед Эрдмунтом была его маленькая внучка, которая улыбалась и смотрела на него кукольными глазами.       — Так будет лучше, — сказал тихо мужчина. — Внученька, пойдем домой?       — Конечно, деда, а папа не будет больше бить меня? — спросила Ванзен.       — Он больше никогда не смеет тронуть тебя, милая, — ответил дедушка.