Сводный брат

Вокруг царит абсолютная тишина, заполнившая комнату до краёв… пока её не прерывает настойчивая, оглушающе громкая, ужасно режущая слух трелль будильника. Чимин медленно поднимает веки, что, на данный момент, кажись, налились свинцом, ведь ощущались неимоверно тяжёлыми. Привстав на локтях, парень потянулся к аппарату, желая поскорее избавиться от противного шума, заполняющего голову. Когда будильник был уже выключен, Пак завалился обратно на кровать, переворачиваясь набок. Вставать жутко не хотелось. Осознание того, что этот день – начало учебного года, давило. Угнетало и то, что придётся менять привычные окружение и обстановку, заново подстраиваться под новые. Хотя перевод для омеги не был новинкой, за свою недолговременную жизнь он успел сменить учебное учреждение уже четыре раза. Если не брать во внимание этот. Юноша обречённо вздохнул, всё же пересиливая себя и поднимаясь со спального места, кратко зевая, ладонью, сжатой в кулак, потирая глаза, перед которыми всё немного плыло после крепкого сна. Недолго постояв на месте, всё ещё отходя от спанья, Пак зацепился глазами за дверь, ведущую в ванную. Как оказалось, у каждого в распоряжении имеется своя ванная комната. Это Чимину удалось выяснить только вчера по вечеру, когда он озадачился вопросом лишней двери в его покоях. Но также есть и общая ванная. Она просто огромных размеров, да и обставлена намного детальнее, чем ванная в каждой из отдельных комнат. Омега побродил по помещению, собирая все нужные для утренних процедур вещи: ворсистое белое полотенце, средства для умывания лица и прочее, после чего отправился в нужную комнату, негромко захлопывая за собой дверь, защёлкивая на замок. Это было мерой предосторожности. Ведь, когда у них с матерью была общая ванная, та, не удосужившись проверить, занята ли она, врывалась без предупреждения, жутко смущая юношу, обычно, наслаждающего утренним душем, будучи полностью оголённым. Закончив с привычным сеансом по утру, Пак направился к дивану у окна, на подлокотнике которого лежала выглаженная школьная форма, каковую ему вчера торжественно вручила мать. Штаны тёмного синего оттенка с двумя белыми полосками на подоле каждой из штанин; белая хлопковая рубашка, имеющая длинные рукава; бабочка, подобная первому элементу одежды по окраске. Ко всему этому также прилагался пиджак похожей цветовой гаммы, но, так как сейчас на дворе царила едва начавшаяся ранняя осень, в том, чтобы носить его, не было необходимости. Довольно банально, но, по мнению Чимина, симпатично. Он никогда не любил вычурной и слишком броской одежды. Одевшись и на скорую руку приведя волосы в порядок, парень спустился вниз по лестнице, заходя в обеденный зал. В памяти тут же всплыл злосчастный ужин, во время которого тут находился и Шинсок-сси. Омеге даже по происшествию нескольких дней с отъезда самого мужчины было неприятно думать об этом инциденте, случившемся тогда. Это очень сильно его задело и гложило до сих пор. Юноша глубоко вдохнул и резко выдохнул, пытаясь заставить себя не думать об этом, глазами пробегаясь по помещению, пытаясь хоть на что-то переключиться. Взгляд зацепился за сидящего за столом Юнги, без особого интереса листающего новостную ленту в навороченном смартфоне, параллельно с этим отпивая из кружки свежесваренный кофе. — Это твой завтрак? — стараясь отвлечься, поинтересовался Пак, подходя ближе к длинному столу. В ответ кивок. — Ты этим не наешься, — констатировал факт он, занимая место напротив Мина, соизволившего оторвать глаза от экрана телефона, наградив его взглядом. — Очевидно, — коротко бросил он, — но я не особо-то и хочу есть. — Повезёт же твоей жене, — с лёгкой улыбкой молвил Чимин, подпирая голову рукой. Парень одарил его непонимающим взглядом, — не нужно будет круглосуточно стоять у плиты, — объяснил омега, улыбаясь шире. — Ей уже повезло, — обыденно безразличным тоном оповестил альфа, вновь отпивая кофе из, на тот момент, полупустой кружки, — ведь она не любит готовить. — У тебя есть жена? — удивлённо спросил юноша, переменившись на лице. На тот момент мысли о Шинсоке полностью выветрились из головы. — В таком-то возрасте? Мы же одногодки… — Невеста, — поправил Мин, позволяя выражению лица Пака стать более расслабленным. — Для богатых семей, имеющих большие компании и связи, это нормально. — Это я знаю, достаточно мелодрам насмотрелся, — кинул в ответ омега, вздыхая. — Не думал, что ты таким увлекаешься, — изрёк Юнги, поглощая остатки напитка из кружки. — А я и не увлекаюсь, — парировал Чимин, направив на него взгляд, — тогда у меня просто не было выбора. — Тогда, это ког… — закончить парню не дал звук распахивающейся двери, привлёкший внимание обоих. В обеденный зал вошли двое особей, что имели статус помощников повара; они и, собственно, главный повар были единственным персоналом в этом доме, не считая нескольких охранников, стоящих у ворот, и горничных, что приходили несколько раз на неделе. Помощники держали в руках круглые алюминиевые подносы с крышкой из того же металла поверх. Они неспешным шагом подошли ближе к столу, после чего поставили подносы перед Паком и Мином, засим низко поклонились и развернулись, направляясь к выходу из помещения. Парень едва заметно поклонился им, уже уходящим, в ответ, а альфа остался сидеть неподвижно, с лёгким, вовсе нечитаемым удивлением, наблюдая за ним. — Необязательно быть настолько вежливым со слугами, — сухо оповестил он, поднимая металлическую крышку, тем самым открывая вид на весьма аппетитное блюдо. — Это формальность, — ответил Чимин, также поднимая крышку. — Ты же говорил, что не хочешь есть, — тут же добавил он, заметив, что Юнги намерен завтракать. — А ты говорил, что я не насыщусь чашкой кофе, — подняв уголок вверх, припомнил парень. — Ну вот, видишь, сглазил, — кинул шутливое обвинение в его сторону Мин, вызывая на лице лёгкую усмешку. Завтрак проходил в относительном спокойствии и полном молчании. Оба были сконцентрированы лишь на спешном поглощении пищи, ведь на часах было уже без семнадцати восемь, и времени, чтобы добраться к учебному заведению, становилось всё меньше. Наконец, позавтракав, Юнги и Чимин разбежались по комнатам, забирая школьные сумки. Встретились, уже сидя в машине, которая должна была доставить их в школу. Поездка для юноши окончилась незаметно. Скорее всего, потому что он постоянно отвлекался, принимаясь копаться в сумке, проверяя, ничего ли не забыл. Мин же, по обычаю, неотрывно смотрел в окно, наблюдая за пейзажами, суетящимися людьми. Выйдя из машины, они оказались прямо у школьных ворот. Альфа медлить не стал и, спрятав руки в карманы школьных брюк, направился к учебному учреждению. А Пак не особо спешил, знакомясь с окружающей средой. Миновав двор и несколько этажей, Юнги и Чимин оказались у входной в класс двери. Она была распахнута, было хорошо слышно разговоры, проходящие в помещении. Мин вошёл, не колеблясь. Сразу же после этого стали доноситься приветствия в его сторону. Юноша же тянул, примерно представляя, как его там «тепло встретят», особенно, омежья половина. Почему-то это случалось всегда. В какой бы школе он не учился, у него постоянно возникали конфликты с одноклассниками. — Молодой человек, — Пак почувствовал, как на его плечо упала тяжелая рука. Он резко повернул голову, встречаясь со взглядом высокорослого русоволосого мужчины. — Вы, пожалуй, и есть тот новенький, о котором меня предупреждали? Раньше мы, на моей памяти, не встречались. — Эм, наверное… — тихо пробубнил парень, пребывая в лёгкой растерянности. — Пак Чимин. Может, имя помните? — У меня плохо с запоминанием имён, — объяснил мужчина еле заметно улыбнувшись. Омега попытался выдавить улыбку в ответ, но, увы, получилось слишком натянуто. — Вот ка… — закончить юноше помешали, речь прервал звон школьного звонка. — Что ж, будем соблюдать пунктуальность, — мужчина указал рукой на дверной проём. — Прошу, входите. Тут-то медлить было уже некуда, поэтому Чимин согласно кивнул и послушно вошёл в помещение класса. Сразу же за ним, беззвучно закрывая дверь, вошёл, как он к нынешнему времени догадался, преподаватель. На них тут же уставилось пару десятков оценивающих взглядов. Пак почувствовал себя экспонатом в музее или, того хуже, животным в зоопарке, выставленным на всеобщее обозрение. — Добрый день, — обращаясь ко всем ученикам, присутствовавшим в классе, молвил учитель. — Что ж, поздравляю с началом учебного года, — мужчина улыбнулся, но соответственной реакции на его слова не последовало. По помещению прокатилась волна недовольства, сопровождающаяся ропщущим цоканьем и раздосадованным вздохами. — Ну, тут уж ничего не поделаешь. От учёбы не отвертишься, — преподаватель подошёл к доске, беря в руки мел. — Как видите, в этом году к нашему дружному коллективу присоединится ещё одна особь, — он указал жестом руки на стоящего рядом Чимина, после чего вручил ему мел. — Прошу, напиши своё имя на доске и представься. Омега послушно кивнул, подходя к классной доске и начиная аккуратно выводить на ней корейские буквы, составляющие его имя. Закончив, он повернулся лицом к ученикам и низко поклонился, после возвращаясь в прежнее положение. — Я – Пак Чимин, — достаточно громко произнёс парень, после чего подошёл к учителю, передавая ему мел. — Это всё? — слегка удивлённо спросил он, глядя на юношу сверху вниз посредством того, что он был на голову выше его. В буквальном смысле. — Это всё, — смотря на преподавателя в ответ, сообщил Чимин. — Если они захотят знать обо мне больше — спросят. — Вот как, — подняв уголок губ вверх, молвил учитель. — Что ж, ладно. В общем, добро пожаловать в наш коллектив. Теперь эта школа – твой второй дом, этот класс – вторая семья, а я – второй отец. Ким Намджун, приятно познакомиться! — мужчина протянул руку для рукопожатия. «Второй отец, значит», — пронеслось в голове у Чимина, вызывая улыбку. Это прозвучало настолько абсурдно, что ему стало смешно. Ох, знал бы Ким Намджун, сколько у него «вторых отцов» было за жизнь! — Взаимно, — изрёк Пак, пожимая большую ладонь преподавателя. — Можешь садиться за свободную парту, — оповестил мужчина, свободной рукой указывая на единственное незанятое место. Омега в ответ кивнул, разрывая рукопожатие, принимаясь в темпе шагать к предложенной парте. Идя, он чувствовал, как некоторые ученики оборачиваются, сопровождая его взглядом. Не самым доброжелательным и дружелюбным. Хотя Пак на тёплый приём, в принципе, и не рассчитывал. Уже сидя за партой, выпрямив спину и сложив руки, юноша слушал преподавателя, который объяснял расписание занятий, параллельно сопровождая его взглядом. Голос мужчины был мягким и спокойным, заставляя чувствовать лёгкую сонливость. Этому способствовала и погода: по утру чистое молочно-голубое небо затянулось серыми дождевыми тучами; начал медленно накрапать мелкий дождь, орошая собой всё ещё зелёную листву деревьев, аккуратно подстриженных кустов на территории школьного двора, одинокие, реже – попарные листья цветов, окрашивая асфальт в более тёмный оттенок. Парень вздохнул, прикрывая веки. Речь учителя больше не вызывала абсолютно никакой заинтересованности. Стало невыносимо скучно. Как же сейчас хотелось оказаться дома, под тёплым одеялом, и просто уснуть… Спустя несколько десятков минут урок всё же окончился, о чём незамедлительно оповестил звон школьного звонка. Чимин вздохнул с облегчением, ведь это занятие должно было быть как первым, так и последним на сегодня. Первый учебный день не считался рабочим, потому учеников долго не задерживали. Накинув на плечо школьную сумку, омега неспешным шагом направился к выходу из класса, прощаясь с учителем, попутно выуживая взглядом в толпе учеников Юнги. Чтобы избежать встречи с ним. Пак понимал и признавал то, что Мин красив. Обворожителен, словно фарфоровая кукла. Исходя из этого, он смел предположить, что у него имеется достаточное количество поклонников. И, если их с Юнги будут часто замечать рядом, это, у этих самых поклонников, может вызвать агрессию. А Чимину лишних неприятностей не надо. Из-за этого, он также опасался говорить о их недавно появившихся родственных связях. Ещё стоя у доски, рассказывая о себе, юноша колебался, но после принял окончательное решение – лучше молчать. И лучше вообще не появляться вместе на публике. К школе он сможет добираться и на маршрутке, это ему не в новинку. Углубившись в собственные размышления, омега и не заметил, как подошёл к выходу. Дождь всё ещё не прекратился, продолжая барабанить по крышам домов, создавая приглушенный шум. Чимин вздохнул, спиной опираясь о стену школьного здания. Он как можно скорее хотел оказаться дома, но, видимо, придётся задержаться. — Держи, — внезапно послышался хрипловатый спокойный голос, заставляя юношу обернуться, переводя взгляд из намокшего асфальта на Юнги, стоящего позади него и протягивающего ему сложенный зонтик. — А… эм, спасибо, — Пак принял зонт, но тут же осёкся, оглядываясь по сторонам, проверяя, никто ли их не видит. — Ты чего? — спросил альфа, заметив странность в поведении сводного брата. — Да ничего, — отмахнулся тот. — К слову, откуда он у тебя? — попытался перевести тему он, демонстрируя зонтик. — Удосужился утром посмотреть прогноз погоды, — объяснил парень, опираясь о стену рядом с омегой. — Он, обычно, не точен, — сообщил Чимин, теряя взгляд в хмуром пейзаже. — Проверено на собственном опыте. — Ну, как видишь, сегодня не подвёл, — парировал парень, устало прикрывая глаза. Его весь день клонило в сон. После этого затянулась неловкая тишина, прерываемая лишь звуком разбивающихся о поверхность крыш и окон дождевых капель. Пак не особо стремился продолжить разговор, всматриваясь в намокшую листву поодиноких деревьев, рассаженных по двору. Юнги же, кажись, и вовсе находился в лёгкой дрёме. — Слушай, — неожиданно для себя самого, юноша решил поднять тему, которую ещё на выходе их класса решил обсудить с Мином. Услышав голос Чимина, альфа лениво приоткрыл глаза, кратко зевая, переводя взгляд на него. — Чего? — Я хотел поговорить с тобой о кое-чём, — несмело молвил омега, смотря на носки собственных ботинок. — Это касается нашего родства, — полушёпотом, но альфе удалось расслышать. — Ну, говори, — взыскательно бросил парень, более-менее отойдя от короткой дремоты. — Я не хочу, чтобы кто-то из школы знал об этом. Думаю, пока лучше сохранить это в тайне, — серьёзно изрёк Пак, переводя глаза на Юнги. — Нежелательно, чтобы нас хоть кто-то видел вместе. В школу я буду добираться на маршрутке. — Ну… как хочешь, это твоё решение, и, в принципе, я догадываюсь, почему ты его принял, — парень оторвался от стены, разминая плечи. Чимин неосознанно проследил за его движениями. — В общем, можешь не беспокоиться, я буду молчать, — омега благодарно улыбнулся в ответ. — А теперь иди, я вызвал водителя. Он в скором времени должен подъехать. К слову, уже и зонт не понадобится, — после этих слов юноша повернул голову, видя, что дождь, наконец, прекратился. Он и не заметил. — Но… — Насчёт того, что нас увидят вместе, не переживай. Я не еду, — поспешил оповестить парень, догадавшись, что возразит Чимин. — Что ж, ладно, — парень пожал плечами. — А, и это забери на всякий случай, может пригодиться, — он передал зонт обратно в руки альфы. — Увидимся дома, — напоследок бросил юноша, спускаясь по ступенькам в направлении школьных ворот. Мин не ответил ничего. Пак услышал лишь то, как захлопнулась тяжёлая входная дверь. Наконец, оказавшись внутри особняка, омега поднялся в свою комнату, закрывая дверь, после сползая по ней вниз, оседая на пол, переводя сбившееся из-за бега дыхание: как только он вышел из машины, дождь снова начал накрапать, с каждым мгновением усиливаясь, поэтому, чтобы сильно не намокнуть, пришлось бежать к дому через огромный двор. Но избежать промокания всё же не удалось. Ведь лёгкая изморось переросла в шквальный ливень, не оставляя одежде и шанса остаться сухой. Поэтому сейчас она неприятно липла к телу, раздражая и вызывая желание поскорее избавиться от неё. Так юноша и решил поступить: снял с себя промокшую насквозь школьную форму, отправляя её в корзину для грязного белья, находящуюся в левом от двери углу ванной. Засим он направился в душевую, дабы смыть с себя остатки дождевой воды и снять лёгкую усталость. Приняв душ, Чимин вышел из ванной комнаты, распахивая дверь, тем самым позволяя скопившемуся внутри пару рассеяться. Пак быстро переоделся в слегка поношенную домашнюю одежду, а после подошёл к кровати вплотную, неспешно ложась, лениво закутываясь в мягкий тёплый плед, коим было застлано спальное место, заставляя подушку стать мокрой, переняв влагу с непросохших волос. Омега уснул мгновенно, сон увлёк его, окутав крепкими путами. Приятное сновидение, содержание которого вылетело у Пака из головы, как только он пробудился, было прервано благодаря ненавязчивой мелодии, исходящей из динамика телефона, на котором был установлен ежедневный будильник на седьмой час вечера, напоминающий о семейном ужине. Чимин нехотя разлепил веки и протяжно зевнул, потягиваясь прямо в кровати, но осознав, что вот-вот опоздает на обязательный ужин, спохватился, как можно быстрее приводя заспанные, доселе высохшие волосы в относительный порядок и торопливо преодолевая расстояние до обеденного зала. За ужином не случилось ничего нового. Всё было, как обычно. Старшие о чём-то болтали, изредка втягивая в разговор и младших, которые за темой разговора особо не следили, отчего отвечали отстранённо. К слову, Юнги на застолье тоже присутствовал, хоть и опоздал на несколько минут. Осознав, что он только-только прибыл домой, омега неосознанно стал задаваться вопросом, где он был всё время до этого. Но, по сути, это не слишком сильно его интересовало, поэтому скоро отплыло на второй план. После приёма пищи, чувствуя приятную тяжесть в желудке, Пак вернулся в свои покои. Взгляд механически устремился на спальное место, частично прикрытое спадающим ворсистым пледом, заставляя юношу мысленно заскулить, борясь с желанием лечь обратно и уснуть. Он понимал, что это точно приведёт к плохим последствиям: если провалится в сон сейчас, ночь выдастся бессонной, а на утро он будет обессиленным и истощённым, что крайне нежелательно в первый полный учебный день в новой школе. Мысли прервал настойчивый стук в дверь. Чимин обернулся, не раздумывая крикнув: «Входите!», предполагая, что к нему наведалась мама. Так, собственно, и оказалось. Женщина прикрыла дверь и вошла внутрь комнаты, присаживаясь на диван, рядом с сыном. Тот облокотился о перила, поворачивая голову к матери, пересекаясь с ней взглядом. — Честно, для меня твой визит – неожиданность, — с лёгкой обидой сообщил парень, опрокидывая голову. После разговора, что последовал за инцидентом с Шинсоком, мама совсем его не навещала. Естественно, это беспокоило Пака, ведь он к этому не привык. Обычно, мать ежедневно уделяла ему время, а теперь, углубившись в новые отношения, стала о нём забывать. — Обижаешься? — виновато спросила Ханьюл, опустив глаза. — А по мне не видно? — стараясь не быть чрезмерно грубым, молвил Чимин. На самом деле сейчас он чувствовал себя дико нелепо. Вроде бы не маленький ребёнок, но ведёт себя подобно ему. — Прости, — Ханьюл погладила омегу по волосам, притянув к себе и несильно сжав в объятиях. Пак-старшая прекрасно понимала, что сыну на этом жизненном этапе крайне нужны её поддержка, забота и внимание. Было неимоверно стыдно из-за того, что она забылась, с головой утонув в ласке и любви со стороны мужа, — прости меня. — Что уж с тобой поделаешь… — юноша вздохнул. Его мать была из тех людей, на которых невозможно долго таить обиду. — Так и быть, прощаю, — на это Ханьюл лишь мягко улыбнулась, притягивая сына к себе сильнее. — Хочешь поговорить? — внезапно спросил Чимин, когда затянувшиеся объятия, наконец, были разорваны. — Как тебе удаётся это видеть? — с ненаигранным удивлением поинтересовалась женщина. — Я просто слишком хорошо тебя знаю, — объяснил Пак, улыбаясь. — А ещё ты сама по себе как открытая книга, — улыбка стала шире. — Ладно уж, — Ханьюл свела ноги вместе, зажимая меж них ладони. — В общем, да, я хочу поговорить, а, если быть точнее, рассказать тебе кое-что. — Я весь во внимании. Женщина протяжно выдохнула. — Мы с Сунаном отправляемся за границу, на отдых, — на одном дыхании выпалила Пак-старшая, смотря в ноги. — Медовый месяц? — задал риторический вопрос парень. — Мы только на неделю едем, так что, скорее, медовая неделя, — замявшись, ответила женщина, всё ещё не осмеливаясь посмотреть на сына. — Ты чего так волнуешься? — подметив тревожное состояние Ханьюл, прямо спросил омега, приземляя голову на локоть, которым он опирался о перила дивана. — Просто… ты так бурно отреагировал на то, что я к тебе не приходила… Вот я и начала думать, что ты расстроишься, если я оставлю тебя ещё на неделю… — тихо пробубнила женщина, обречённо вздыхая. — Не стоит. Я абсолютно не против того, чтобы ты съездила на отдых, — юноша мягко улыбнулся, поглаживая мамину ладонь. — Какой же у меня замечательный сын! — благодарно воскликнула Пак-старшая, кидаясь на Чимина с объятиями. Она правда была счастлива тому, что тот понимает её ситуацию, поддерживает и не препятствует счастью, наоборот, способствует. — Задушишь же, — уветливо засмеявшись, изрёк Пак, не прилагая усилий к отстранению матери, что сжимала его лишь сильнее, едва не до хруста костей. После затянулась беседа о прошедшем школьном дне. Ханьюл желала узнать обо всём во всех подробностях, задавая парню вопросы прямо во время рассказа, заставляя сбиваться и забывать, на чём он закончил. Засим последовал разговор о повседневных мелочах. Несколько раз женщина даже заговорила о их с Сунаном отношениях, правда, но особо не распространялась, опасаясь наболтать сыну чего-то лишнего. После получасового диалога Пак-старшая попрощалась и покинула комнату, оставив невесомый поцелуй на лбу сына, что после ухода матери всё продолжал глупо улыбаться, внутренне радуясь полученному с её стороны вниманию и тому, что наконец удалось хоть с кем-то поговорить по душам. Всеизвестно, что это необходимо каждому. Оклемавшись, омега поднялся с дивана, направляясь к письменному столу. Он окинул его выискивающим взглядом и, заметив нужную тетрадь, взял её в руки, теперь уже держа путь к спальному месту. Поудобнее умостившись, Чимин начал внимательно вчитываться в конспект, содержание которого состояло из важных моментов разных предметов, выученных годами ранее. Всё же, подготовка к грядущему учебному дню явно не помешает.