Дело тридцатого года

      – Меня хорошо слышно, Хэнк? – прервал недолгую тишину Коннор. Нет, ну по этому голосу Андерсон точно скучать не будет.       – Замечательно, – отозвался он, прищурено вглядываясь в экран планшета. – Только темно и ни хера не видно. Кто сообщил в полицию? – полюбопытствовал он, почесывая темечко.       – Владелец соседнего склада почувствовал запах химикатов. Сам он сюда не заходил, – известил робот-детектив, маневрируя между валявшимся на полу хламом в виде коробок и обломков бытовой техники.       – Его уже допросили?       – Его везут в участок. Но не похоже, чтобы это был он. По меньшей мере, это нецелесообразно, – хмыкнул андроид. – Убить кого-то и позвонить в полицию?       – Нет пределов человеческой тупости, Коннор, – цинично проговорил лейтенант Андерсон. – Но тебе виднее.       Коннор медленно покрутил головой, осматривая помещение. Всюду ржавчина и затхлость. Под крышей (а ангар высотой был этажа в четыре) железные балки перекрытий. Сквозь узенькие окна пробивались лучи света, в которых плавали светящиеся комки пыли. Парень протиснулся между рядов стеллажей, заставленных почерневшими деревянными ящиками и заплесневелыми коробками из картона. Кое-где валялись древнего вида платы и микросхемы с припаянными к ним разноцветными резисторами разных форм и размеров, а так же щупальца оптических кабелей и пучки проводов. Юноша одним прыжком перемахнул через огромный красный контейнер, стоявший на пути, и замер как вкопанный перед представшим ужасом.       Из нескольких пластмассовых бочек и досок был сложен импровизированный операционный стол. Там лежали разделочные инструменты: нож, пила, тесак. Все было залито красным. На бетонном полу выпотрошенные внутренности, кровь от которых растекалась по всей округе. Хэнк подавил рвотный позыв, зажимая кулаком рот и зажмуривая на секунду глаза. У Коннора не было чувства отвращения, и затошнить его не могло, но он так и стоял, не в силах подойти ближе и рассмотреть все тщательно. Индикатор яростно блестел красным, лицо посекундно меняло выражение с горечи до шока, с сожаления до омерзения.       – Пиздец… – выдохнул Хэнк и дрогнул всем телом.       Чуть поодаль стояла полупустая металлическая цистерна из-под формалина. Коннор сжал губы и обошел стол с другой стороны. От стола по пыльному полу тянулся окровавленный след, как если бы волочили что-то тяжелое. Нахмурившись, андроид проследил глазами за траекторией перемещения. Она вела за один из заставленных стеллажей. И человек, и робот даже не хотели догадываться, что находится за углом. Они молчали. Они догадывались. Проводя рукой по боковой стенке стеллажа, Коннор зашел за угол и застыл на месте.       – Господи, – озвучил Андерсон его мысли. – «Не все так просто», значит…       У стены ангара, на пустом от стеллажей месте стояла старая пожелтевшая ванна полная формалина, в которой полулежал труп обнаженной брюнетки. На нее падал слабый свет, отчего издалека показалось, что ее кожа матово мерцала. Стеклянные глаза ее были широко распахнуты, губы в задумчивости приоткрыты. Хэнк часто заморгал, в горле застрял комок. Он хотел выматериться на всю жизнь вперед, ведь даже Детройт, даже этот мерзкий город давно не видел подобных зверств, но не смог произнести ни слова. Он старался долго не смотреть на убитую. Не получалось.       Андроид не хотел, но вынужден был приблизиться.       – Бедная девушка, – прошептал он, сумев перебороть себя и короткими шагами подходя к ванной. Жертва была полностью обнажена, от грудины до лобка проложен аккуратный шов толстыми черными нитками. Уровень формалина в ванной доходил ей до груди. Длинные темные волосы распущены; они прилипли к перерезанной шее. Ее кожа даже не посинела, наоборот, от воздействия химикатов она была бледной, гладкой, чистой. Если бы не вспоротое горло и ужасный шов, она могла бы показаться живой. Не понятно зачем, Коннор прочистил горло и только после этого озвучил данные с распознавателя лиц, которые Хэнк тоже мог видеть на экране. – Жертва: Эмили Амбер, двадцать два года, пропала четыре дня назад, ушла из дома и не вернулась.       – Что за чудовище могло сотворить такое? – вспылил лейтенант сорвавшимся голосом, когда к нему вернулся дар речи.       – Этот… – подавился ругательством Коннор. – Убийца знал, что делает. – Руки андроида задрожали – пришлось сцепить их на животе. Чем дольше он рассматривал труп, тем больше ужасающих деталей замечал. Белок левого глаза залит кровью, с мочек ушей сорваны серьги, на груди, на внутренней и внешней сторонах бедер гематомы, причем некоторые имели подозрительную форму укусов.       – Коннор, – услышал робот тихий голос напарника. Он звучал успокаивающе. – Я понимаю.       «Да что вы понимаете, лейтенант», – чуть не сорвалось у него с уст. – «Я не должен давать волю эмоциям, но я не могу. Теперь я не могу остаться бесстрастным. Как можно сосредоточиться на расследовании, зная, что люди, любившие ее, все еще надеются, что она вернется домой. А она уже не вернется. Кто-то потерял ее навсегда», – бормотал он про себя, и его внутренний голос дрожал. – «Нужно. Сосредоточиться».       – Следы физического и сексуального насилия, – продолжал брифинг Коннор, чувствуя, что его глаза как будто наполняют слезы, хотя влаги в них в помине не было. – Видите отметины, лейтенант?       Хэнк отдал бы все на свете, чтобы никогда больше такого не увидеть.       – Как думаешь, был у мудака мотив? – поморщился Хэнк, когда его напарник на несколько мгновений перевел взгляд обратно на протянувшийся кровавый след. – Только псих способен на такое!       – Сложно сделать какой-либо вывод. Точно только то, что здесь поработал человек знакомый с процедурой вскрытия и имеющий доступ к таким большим партиям формалина. – Голос андроида отрикошетил от гладкой стены ангара и затерялся между стеллажей. Впервые за долгое время он прозвучал механически, безжизненно. – Запястья и щиколотки были перетянуты хомутами, – в подтверждение своих слов Коннор простер ладонь, показывая на кровоподтеки. – На щеках мельчайшие следы клейкой ленты.       – Ее привезли сюда живой и… – заключил Хэнк и осекся, когда в голове всплыла картина с внутренностями. Его передернуло вдобавок к тому, что уже долгое время подташнивало.       – У трубы батареи я заметил веревки. Скорее всего, она была привязана, пока убийца… подготавливался, – предположил молодой человек и поморщился.       Хэнк промолчал. Он никак не мог смириться с тем фактом, что не смотрит какой-то фильм, а все это действительно находится в полусотне метров от него, в этом неприметном полуразвалившемся ангаре, и его напарник сейчас стоит там, над изуродованным трупом несчастной девушки по имени Эмили. А от одной мысли о том, что Коннор сейчас, скорее всего, начнет облизывать улики, желудок стянуло пронзительным спазмом.       – Причина смерти – перерезанная сонная артерия. Рана аккуратная, бескровная. В формалине практически нет примеси крови. Это произошло возле стола. После чего убийца… – Тиримный насос пульсировал дробным, сбивчивым ритмом. Голубая жидкость в сосудах закипала. Коннор с трудом заставил себя произнести последовавшие слова. – Убийца произвел вскрытие и удалил органы брюшной полости. Наложенный впоследствии шов говорит об опыте убийцы в подобных деяниях.       – Как долго она… лежит… там? – с трудом выговорил Хэнк; он так сильно сжал кулак, что костяшки пальцев побелели. По его спине пробежал холодок, никак не связанный с минусовой температурой за окном. Мужчина поднял голову и пересекся глазами с Гэвином Ридом, стоявшим недалеко от его машины. Детектив смерил старшего по званию злым взглядом, но на большее не осмелился.       – Сорокапроцентный раствор формальдегида. Отсутствие белого осадка при низкой температуре свидетельствует о добавлении метанола. Формалин довольно быстро испаряется. При скорости испарения помноженной на площадь поверхности жидкости, можно сделать вывод, что не более шести часов. Это совпадает со временем смерти, – проинформировал парень.       «Господи, какой же он иногда безжизненный робот», – раздраженно подумал Хэнк и вслух добавил: – Остается вопрос, как цистерна попала сюда.       Коннор подошел к металлической емкости, сканируя на наличие улик.       – Не знаю, как ее сюда привезли. Однако на ней следы от крови жертвы в виде ладоней, но нет отпечатков пальцев, – покрутил головой робот, подсвечивая оранжевым находку. – «У нее было имя. Эмили. Жертву звали Эмили», – напомнил он себе.       – Андроид? – прорычал Андерсон, сильно хмурясь и кусая губы. – Не мог такое сотворить андроид.       – Это бы объяснило хирургическую точность швов, – дрогнув голосом, отозвался детектив. – Но скорее всего, это был человек в резиновых перчатках, – с уверенностью предположил парень. – Видите еще что-нибудь, Хэнк?       – Ты уже уйти собрался? Мы еще не выяснили, кто убийца, – встрепенулся он. – Подойди к столу.       Коннор выполнил указ и медленно осмотрел стол. На необтесанных досках запеклась кровь. Беспорядочно лежали ножи и тесак. Зажим и пила валялись на полу. Должно быть, упали. В поле зрения Коннора попадали выпотрошенные кишки. Хэнк прилагал все мыслимые усилия, чтобы не коситься на этот ужас.       – Что это? – повысил голос мужчина и ткнул пальцем в экран. Озвучить местоположение улики додумался через секунду. – Справа, на краю стола!       Андроид сделал шаг вправо. Рулон хирургического бинта, почти чистый. Только маленькая капля крови портила его белизну. Рядом лежали чистые ножницы.       – Странно, – глухо произнес Коннор, замечая каплю крови. – Что если жертва оказала сопротивление? Что если она ранила убийцу? – Андроид резко развернулся, внимательно вглядываясь в разбросанный по округе хлам, и активировал функцию реконструкции. На экране Хэнк мог видеть безликие силуэты двух людей, очерченные тонкой белой линией. – Допустим, мисс Амбер попыталась сбежать, когда убийца отвернулся, сооружая стол. Она высвободила руки, привязанные к батарее, и сорвала хомут со щиколоток. Поползла в надежде спрятаться за этим стеллажом, но задела вот эту трубу. – Возле батареи и впрямь лежал ржавый обрубок трубы. – Убийца услышал грохот, резко развернулся, хватая нож. Жертве было нечем обороняться, она шарахнулась в сторону и сбила со стеллажа несколько коробок. Она потеряла равновесие и вцепилась в одну из полок. Убийца схватил ее сзади. Мисс Амбер оттолкнулась ногой от вот этого упавшего шкафа; они повалились на пол вместе, – продолжал Коннор, и каждое его слово сопровождалось убедительной визуализацией.       – Жертва пыталась отбиться, ободрала ногтями убийце лицо, или, допустим, шею или руки, – встрял Хэнк, догадываясь, чем все закончилось. – Ей перерезали горло. Этот мудак отбросил ее, встал и перебинтовал свою царапину.       – Да, – не сразу ответил Коннор. – Скорее всего, так и было, – пошевелил парень нижней челюстью и вперил взгляд в пол. Вдруг он резко вскинул голову. – Постойте. Знаете, что это значит? – возбужденно протараторил он и подбежал к ванной.       – Коннор, что ты, блядь, творишь? – рявкнул Андерсон, видя от первого лица, как его напарник опускает свою руку в формалин и поднимает за запястье руку жертвы. – Ебаный в рот, Коннор!       Не сказать, что андроид сам был рад от совершаемых действий. Его неприятно передернуло, индикатор болезненно полыхал красным. Однако расследование есть расследование. Его надежда оправдалась.       – Под ногтями ДНК убийцы, лейтенант, – сдерживая улыбку, изрек Коннор и опустил руку Эмили Амбер обратно в жидкость. Хэнк резко изменился в лице. – Проанализировав ДНК, мы узнаем личность похитителя. – Он вытер ладонь о свои джинсы. – Мы можем заканчивать.       – Хорошая работа, детектив. Может, тебя и до коронера повысят, – распираемый гордостью за напарника, похвалил Андерсон.       – Спасибо, Хэнк, – смущенно поблагодарил молодой человек, направляясь к выходу.       – А вот и коронер собственной персоной. Бесполезный кусок дерьма, – усмехнулся мужчина, выбираясь из машины и видя Коннора, протискивающегося через щель в приоткрытых воротах ангара.       – Это еще что за херь? – Таковы были первые слова прибывшего на место преступления коронера, обращенные к подошедшему андроиду. Коронер сильно раскашлялся, прикрывая рот перчаткой. За парнем тянулся ядерный шлейф из формальдегида и метанола, угрожающий отравить всех в округе.       – А, это! – беззаботно махнул рукой робот, деактивируя функцию видеозаписи, усердно поморгав. Его глаза вновь стали карими. – Я собрал все необходимые данные, детектив Эткинс, – ослепительно улыбнулся пластиковый коп. – Не забудьте взять образцы эпителия из-под ногтей жертвы и сравнить их с каплей крови на рулоне бинта, который лежит на столе. Там может быть ДНК нашего убийцы.       – Ты кто вообще такой, я спрашиваю? – ощерился мужчина. Гнев, отразившийся на лице, состарил его с тридцати пяти до всех пятидесяти. Коннор, казалось, только и ждал этого момента. Он отодвинул полу пиджака, показывая новенький полицейский значок на широком ремешке темных джинсов.       – Мое имя Коннор. Детектив полиции Детройта, – отсалютовал он и самодовольно удалился, на подходе к машине по привычке подняв руки, чтобы поправить галстук, которого не было.       – Сраные роботы, – процедил Эткинс вслед, злобно сверкая глазами. Он повернулся к своим химикам, раздавая распоряжения.       Мимо по автостраде проехал миниатюрный оранжевый экскаватор, забавно пружиня на огромных покрышках. Хэнк проводил его взглядом; встретил своего напарника у машины. Встретил с бешеным кашлем.       – Господи, Коннор, ты в курсе, что от тебя несет на милю окрест?! – как пролаял он, вертя от гнева головой. – Как мы теперь должны ехать в одной машине?!       – О, – удивленно округлил губы юноша. – Простите. Предлагаю вам пересесть назад и открыть окна. Будет холодно, но пары так быстрее выветрятся. – Он пожал плечами и состроил свои щенячьи глаза.       Хэнк пожевал нижнюю губу и нажал на ручку второй двери.       – Едем домой, – скорчился он. – Тебе надо отстирать барахло. А потом вернемся в участок, поделимся находками, – взвесил он планшет на ладони.       – Слушаюсь, – с готовностью кивнул юноша и обошел машину спереди, чтобы сесть за руль. Его пробило волнительной дрожью от затылка до кончиков пальцев на ногах и руках. Стало горячо. День только начинался, а он уже предвкушал, как вернется вечером домой искать улики для продвижения независимого расследования.       А пока – надо сосредоточиться на работе.